Лард не задумывался, куда именно они идут. Лард знал что одно из главных правил военной жизни неукоризненно исполнять приказы старших по званию, молодой легионер хотел задать другие вопросы, но из-за боли в запястье, и не отходящей с вчера усталости, они вылетели у него из головы, вместе со следованием за офицерами он пытался их вспомнить.
— Что за Зал Чёрной Крови? — Наконец один из вопросов пробился через туман беспамятства
— А, это? — На удивление Ларда, ответить ему решил Скрисус. — Наполненное пафосом и бессмысленностью словечко чтоб напугать новичков. Эйван-дой так назвал Зал Собраний, используемый, ты не поверишь, для собраний. — Скрисус прикрыл ладонью покрытые шрамами губы, Эйван под осуждающим взглядом Ларда почесал свои светлые волосы. Эйван решил быстро сменить тему. Его рука обросла чешуей и превратилась в лапу хладнокровного. Лард казалось, забыл про Зал Чёрной Крови, в нём зажглось любопытство.
— Такая способность есть только у Гвардейцев Красного Крыла! Но ты не можешь быть гвардейцем…
— Я бывший Гвардеец. — Эйван обрадовался, что ему удалось отвлечь молодого легионера, Скрисус беззвучно смеялся.
— Но это же невозможно! Кровь Мирареда и пламя Чёрного Архонта несовместимы, я слышал про провинившихся гвардейцев, которых в наказание отправляют в Легион, они легко проходят испытания, тяжело дающиеся обычным людям, но Пламя Акремакса Двуогненного в последнем испытании всегда их сжигает. — Лард быстро тараторил, даже не останавливая поток слов, чтобы вздохнуть, Эйван слегка улыбнулся, Скрисус же удивился оживленному говору новобранца.
— Как бы сказать… я, возможно, самый худший гвардеец в истории Империи. Во время моего крещенья произошел случай из-за чего я прошел испытание лишь отчасти. — Взгляд красных глаз Эйвана потускнел, он нырнул в пучины далёких воспоминаний.
— Когда мои ровесники уже научились дышать огнем, я лишь научился отращивать чешую, когда они уже летали на своих крыльях, я умел отращивать драконью лапу. Я был разочарованием для всех, надо мной даже не издевались, только жалели, да я даже сейчас не могу зарастить шрам от укуса Скрисуса! Мираред чёрт подери, жалел меня, его жалость выводила меня из себя, будто это моя вина что я недоразвитый. Образно говоря, его кровь коснулась моей щиколотки, а я должен был в ней утонуть. — Эйван разглядывал красную чешую своей руки. Лард впервые видел Скрисуса без насмешливого огонька в глазах.
— В один момент мое развитие совсем прекратилось, я решил что, если я провалился в пути Гвардейца, ради которого я родился, то жить мне уже не нужно, я решил попытать счастья под крылом Акремакса, довольно суицидальная мысль, которой я теперь удивляюсь, может кровь Мирареда повредила моему сознанию…
— Да нет, ты просто хлюпик маменькин, Эйван-дой. — Скрисус неожиданно для Ларда приобнял его за плечо, молодой легионер зашипел от резкого движения его уставшего тела, Скрисус стукнул кулаком более высокого Эйвана по плечу. Эйван цокнул, но продолжил, увидев заинтересованный огонек в зрачках Ларда.
— Я сказал об этом Мирареду, он, не отговаривая меня, разрешил вступление в Легион. Может он не хотел, чтобы я позорил его своим существованием, а может он прислушался к моему желанию. Зная Мирареда, истина где-то посередине. Акремакс удивился, нечасто к нему приходят добровольно, тем более Гвардейцы.
Когда они завернули за угол, Лард увидел пятно засохшей крови на стене, Лард решил, что ему это показалось в полумраке коридора.
— Прошел испытания я довольно легко, драконья чешуя сильно упрощает их, но ни я, ни Чёрный Архонт не верили что я пройду Единение с Огнем. Обычному человеку в огне простоять нужно шесть часов, я же держался двенадцать, пока Акремакс не почувствовал, что его пламя выжгло кровь Мирареда во мне, я выносил эту вынужденную пытку. — Эйван помрачнел, он нахмурился, его глаза погрузились в тень. — Если бы я был полноценным гвардейцем, то обратился бы в прах.
— Как видишь, уголь, он у нас уникальный экземпляр.
— И теперь я служу Легиону, уже тридцатый год. — Тени оставили лицо Эйвана, он лучезарно улыбнулся. Бывший гвардеец большим пальцем указал на Скрисуса. — Когда я вступил, Скрисуса уже считали стариком, но на мои вопросы по этому поводу он не отвечает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не говори так, будто меня нет рядом!
— Тебе стоит спросить его, если увидишь! — Эйван продолжил издеваться. Лард хмыкнул, и решил подыграть, укус на запястье ещё долго будет заживать.
— Не знаешь, где он обитает?
— У него есть отдельное жилище в Краснолистном Лесу, он может быть там.
— Эйван-дой, ты забыл насколько я злопамятный? — Скрисус сказал серьезным тоном, и Лард понял, что если бы он говорил со смехом в голосе, то это был бы повод для беспокойства.
Два ветерана мгновенно отреагировали на звуки ударов по плоти, и короткие вскрики боли за дверью с грубо нарисованным символом серы. Через миг Скрисус исчез в белом пламени. Эйван мощным рывком отдалился от Ларда, через несколько секунд бега Лард повернул за угол, там Скрисус держал колено на шее Легионера с синяками на лице, рукой он схватил его за волосы, на лице Скрисуса была садистская улыбка, он был рад поводу для насилия. Эйван прижал к стене другого Легионера и заломил ему руки, кожа на кулаках прижатого к стене была ободрана, он пытался вырваться из хватки бывшего гвардейца. Эйван ещё сильнее прижал его к стене, испытав сильную боль, буян перестал сопротивляться. Эйван захватил буяна одной рукой, другая была занята документами, с которыми Эйван не расставался.
— Отпустите, я лишь защищался! — Возражал схваченный Скрисусом легионер.
— Сера, мать вашу, вы захотели боли, наказаний? — Прошипел Хохочущий, он быстро поднял скрученного им легионера и прижал его к стене рядом с другим участником драки. — Если вы так хотите господин вам ее устроит! — Скрисус по-змеиному захихикал в ухо схваченному буяну.
— Говорите, Георг, Валенс, почему дрались!? — Сказал Эйван, отпустив одного из легионеров, Скрисус убрал руки от другого, подравшиеся легионеры часто дышали, и злобно озирались.
— Этот выродок… — Фыркнул Георг, которого придавил коленом Скрисус.
— Как ты меня назвал!? — Валенс с ободранными кулаками сделал шаг в сторону и его тут же оттолкнул Эйван, легионер упал на пол от силы толчка. Он пару раз попытался встать, но Эйван каждый раз опрокидывал его обратно, у буяна покраснело все лицо, стали отчетливо видны гематомы. Скрисус тихо смеялся, пока угрожающе посматривал на постепенно успокаивающегося Георга, подравшийся начинал осознавать, кому именно он попал в руки. Ярость на его лице сменилась тихим ужасом, он прокашлялся, сложил ладони домиком, дворянская привычка. Лард узнал в этих движениях изнеженного пай мальчика. Валенс же был не таким смышленым, он не перестал злобно смотреть на Георга.
— Ваши благородия Скрисус, Эйван — Хохочущий даже дернулся от такого официального обращения — Валенс, из второй роты, напал на меня, он нанёс мне три удара кулаками по лицу, и один удар ногой по колену, я же отстаивая честь, сопротивлялся. — Лард заметил, что он не уточнил, сколько ударов нанес он сам. Скрисус резким движением схватил его за нос, подобное было более чем необязательным.
— Серный, ты видимо забыл, где ты находишься. — Скрисус дернул рукой в печень легионера. Поморщенное лицо Георга, приготовившееся к боли, сменилось на удивленное выражение, когда боль не наступила. Скрисус отпустил нос Георга и вытер свою руку об его воротник.
— Ты в Легионе, все кто сюда попадают, оставляют честь, мораль и принципы за порогом. Мы те, кто нападает в спину, и удирает при первом же приказе, и я не виню тебя, мы все тут такие, если все воины станут воплощениями Чести, веселья в войне не останется. — Скрисус привычно улыбнулся, Лард и Эйван нахмурились, Эйвану явно не нравилось такое определение Легиона. Валенс отошел от пыла драки, и понял, кто перед ним находиться. Оба подравшихся легионера не замечали Ларда, их внимания привлекали два Чемпиона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
