не столь сбалансированным и уравновешенным, как можно было бы желать. Есть несколько выдающихся наших современников, которых мы очень бы хотели видеть в наших рядах, однако этому препятствуют те или иные пункты нашего обширного устава - и в то же время мы не можем отказаться от принятых правил, чтобы не изменять характер организации Клуба. Весьма отрадно, что есть люди (даже известные), которые тесно и плодотворно сотрудничают с нами, хотя формально и не входят в состав Римского клуба.
Вместе с тем есть среди полноправных членов Клуба малоактивные, «спящие». При всей моей признательности за их моральную поддержку мне хотелось бы пожелать им найти способ активизировать свою деятельность. В сущности, сейчас не так уж и важно, быть членом Клуба или не быть; гораздо важнее, что человек на самом деле думает о нынешнем положении человечества и что делает для того, чтобы его исправить. Мои мысли о нашем смешанном сообществе хорошо выражает следующее объявление, которое я случайно увидел однажды в Испании над входом в сумасшедший дом: «Не всякий здесь принадлежит к ним, не все, принадлежащие к ним, здесь».
Малочисленность Римского клуба порой дает основание считать его некой элитарной группой, весьма далекой от повседневных земных проблем, которые встают перед рядовыми людьми. Это утверждение совершенно неверно. Напротив, цель Клуба как раз в том и состоит, чтобы добраться до самых корней истинных проблем нашего мира, которые, к несчастью, стали мировыми, а следовательно, и общими проблемами и одинаково касаются нас всех. Очевидно, что мы не сможем достигнуть этой цели, если будем, как это обычно делается, концентрировать внимание лишь на симптомах и последствиях этих проблем или, скажем, рассматривать только самые непосредственные и неотложные из них, то есть те, которые более всего ощутимы для среднего человека и для всех нас. Подобный прием широко используется в политической игре, но если мы не откажемся от него, то так и будем постоянно выбираться из одного кризиса, чтобы немедленно угодить в другой. Единственный путь избежать этого - увязать друг с другом все наиболее глубокие и опасные проблемы и попробовать понять их истоки - которые зачастую очень далеки от реальности, - а уж потом, набравшись смелости, обнажить причины, которые их вызвали, и подумать, как их устранить во что бы то ни стало.
Римский клуб абсолютно убежден, что судьба всех нас, наших детей и детей наших детей зависит в конечном счете от того, как будет решаться проблематика всего мира в целом, - зависит гораздо в большей степени, чем от того, как мы сможем преодолеть другие, более узкие, хотя и не менее важные и неотложные проблемы; и мы намерены посвятить себя первым из них, даже рискуя оказаться непопулярными.
Есть кому позаботиться о трудностях и проблемах национального или местного характера - для этого повсюду существуют мэры, министры, конгрессмены, парламентарии, сенаторы и даже генералы и многие, многие другие официальные лица, разного рода учреждения, организации, испытанные средства и налаженные механизмы. Но никто, в сущности, не несет и даже не ощущает ответственности за состояние всего мира, и, возможно, в этом одна из причин, почему дела в нем идут все хуже и хуже. О мире некому позаботиться, и, следовательно, никто не хочет делать для него больше остальных, однако, извлекая преимущества из создавшегося положения, каждый старается превзойти остальных. Целиком вся планета представляет собой, таким образом, типичный пример того, что Гаррет Харден назвал трагедией общественного имущества. Тяжек жребий того, что принадлежит сразу всем: каждый старается попользоваться этим больше или раньше, чем остальные, нимало не заботясь о соблюдении общих интересов.
Ограниченное членство Клуба отвечает и его функциональным критериям. Мы с самого начала боялись создать организацию, внутренние потребности которой будут поглощать слишком много наших и без того ограниченных сил и возможностей. И мы предпочли остаться маленьким, не обремененным бюрократией сообществом. При этом мы отчасти руководствовались еще и тем, что идеям нужен соответствующий «климат», а он диаметрально противоположен условиям, в которых пышным цветом цветет бюрократия. Так определилось призвание Римского клуба - действовать как катализатор.
Вместе с тем по причинам оперативного характера Римский клуб должен был так или иначе обрести реальность. И он был зарегистрирован в кантоне города Женевы как бесприбыльная гражданская ассоциация с простейшим из возможных уставов. Это предписывало необходимость иметь президента Клуба. Выбор коллег пал на меня, я же попросил во имя сохранения нашего духа «неорганизации» не проводить никакой церемонии выборов или посвящения меня в эту должность - попросту проигнорировать это обстоятельство. Кстати, на наших заседаниях не ведется никаких протокольных записей, так что мое неназначение так и осталось нигде не зарегистрированным фактом. Что у нас действительно есть, так это Исполнительный комитет, который состоит из Фрица Бётчера (советника по вопросам науки при правительстве Нидерландов), Сабуро Окита (экономиста, специалиста в области планирования и главы Японского фонда помощи иностранным государствам), Виктора Уркиди (председателя Колледжа аспирантского образования в Мексике), а также Александра Кинга, Гуго Тиманна, Эдуарда Пестеля и меня.
Обычно Римский клуб проводит одно пленарное заседание в год. Остальное время он действует как «невидимый колледж»1, члены его стараются поддерживать между собой постоянные контакты и по мере необходимости встречаются, организуя нечто вроде специальных узких дискуссионных групп. Первые шесть годичных встреч происходили в Вене, Берне, Оттаве, Париже, Токио и Западном Берлине. Седьмая встреча, которую первоначально планировалось провести в 1975 году, произошла годом позже в Алжире. Эти встречи обычно используются для обсуждения наиболее важных вопросов, представляющих всеобщий интерес, и в них нередко принимают участие эксперты по различным мировым проблемам, видные ученые и политические деятели.
Я полагаю, что Римский клуб и его sui generis доктрина в общем и целом себя оправдали. Кроме основной деятельности, на которой я остановлюсь немного ниже, он способствовал созданию небольших локальных групп в целом ряде стран, взбудоражил умы, побудил людей последовать примеру, а возможно, и превзойти Клуб на этом поприще - я искренне верю, что это им обязательно удастся.
Клуб помог распространить среди людей множество важных идей, благодаря ему обрело силу и направленность движение за лучший мир. Заглядывая в будущее и пытаясь представить себе Римский клуб и его роль в решении грядущих проблем ближайших, возможно, решающих лет, я твердо верю, что он останется на высоте стоящих перед ним задач, найдет, как и прежде, способы разумно, спокойно и с пользой для дела участвовать в их решении или вовремя уйдет со сцены. Что касается меня лично, то я намерен продолжать активно участвовать в работе
