Глава 8
Бар в отеле «Карлтон» был отделан в шикарном современном стиле: пол устлан черным ковровым покрытием, диваны обтянуты кожей, подлокотники и ножки стульев хромированы, столешницы изготовлены из толстого стекла, а барная стойка, выполненная в форме причудливой загогулины, сделана из нержавеющей стали. По всей ее длине были расставлены высокие стулья.
Едва лишь Кейт вошла в бар, к ней подлетел метрдотель и любезно осведомился, не может ли он ей помочь.
— У меня назначена здесь встреча!
— Желаете присесть за отдельный столик или за стойку?
— Желательно за столик.
— Следуйте за мной! — Метрдотель повел ее через весь зал к угловому столику. Джаз-банд исполнял пьесу «Туманно».
— Что будете пить?
— Пожалуйста, бокал шампанского!
— Да, мадам. — Метрдотель отошел.
Кейт огляделась: большинство столиков было занято мужскими компаниями, но кое-где сидели и дамы. Вдоль стен тянулись большие зеркала, многократно отражающие зал.
Официант в белом льняном смокинге с золочеными эполетами вскоре подал бокал охлажденного шампанского и тарелочку с фисташками.
— Благодарю вас, — сказала Кейт.
— Всегда к вашим услугам, мадам, — ответил официант.
Она проводила его взглядом до бара и посмотрела на часы: было без десяти минут восемь. Кейт специально пришла пораньше, чтобы взглянуть на Памелу, когда она войдет в зал, и иметь возможность незаметно уйти, допив шампанское, если брюнетка ей почему-либо не понравится.
Кейт пригубила шампанское и покосилась на двух женщин, о чем-то шепчущихся за соседним столиком. Одетые в черные костюмы, они выглядели так, словно бы зашли сюда после работы.
Кейт попыталась расслабиться, потянулась, расправила плечи и прислонилась к спинке стула, стараясь выглядеть непринужденно и беззаботно. Она надела облегающее красное платье из джерси, купленное два дня назад, с глубоким вырезом на груди и с короткой юбкой. Этот самый смелый наряд из всех, которые она когда-либо покупала, вполне соответствовал ее настроению и планам. Он нравился ей самой и, как ей казалось, должен был понравиться Памеле.
Боже, что она делает? Неужели дожидается в баре незнакомую женщину, чтобы улечься с ней в постель? Скажи ей кто-то три недели назад, что она вскоре станет лесбиянкой, Кейт назвала бы этого человека сумасшедшим.
Как ни странно, она не испытывала ни волнения, ни тревоги. Пожалуй, она была слегка возбуждена, как тогда, перед памятной ей встречей с Питером и Марианной.
— Извините, — вывел Кейт из размышлений мужской голос.
Она с недоумением взглянула на подошедшего незнакомца в модном темно-синем костюме, белой шелковой сорочке и голубом фирменном галстуке. Его начищенные до зеркального блеска черные полуботинки выглядели так, словно были сделаны вручную на заказ.
— Вы Анабелла Хармсуорт?
— Нет, вы ошиблись, — ответила Кейт, глядя в ледяные синие глаза высокого блондина.
— Ах, какая жалость! Я вас с ней перепутал, вы очень похожи, — сказал он. — Впрочем, если хотите, мы могли бы что-нибудь вместе выпить.
— У меня здесь назначена встреча, я не могу. Впрочем, вы ведь тоже пришли сюда не ради меня? — съязвила Кейт.
— Разумеется, вы правы. Но мне подумалось, что это было бы славно.
— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась Кейт.
— Ловлю вас на слове. Вот! — Блондин протянул ей свою визитную карточку. — Позвоните мне, когда вам будет удобно.
— Как это мило с вашей стороны, — съерничала Кейт.
— Вы очень красивы! Вам это уже говорили? — не унимался незнакомец.
— Неужели? — кокетливо прищурилась Кейт.
Мужчина улыбнулся и, кивнув, отошел, чтобы поприветствовать девушку, только что вошедшую в бар, — должно быть, он увидел ее отражение в зеркале. Кейт с интересом наблюдала, как блондин взял ее под руку и, проводив к барной стойке, помог ей сесть на высокий стул. Юбка девицы задралась, обнажив до бедер ее стройные ножки. Блондин окинул их сладострастным взглядом.
Кейт положила его визитную карточку на столик, даже не взглянув на нее, и посмотрела на настенные часы: они показывали восемь часов. Спустя пять минут появилась Памела, ее невозможно было не узнать: роскошные иссиня-чер-ные волосы струились по оголенным плечам. Она была в обтягивающем черном кружевном платье и блестящих черных колготках. Сквозь кружева на груди просвечивал черный атласный бюстгальтер. На ногах у нее были ботиночки на высоких каблучках, отделанных серебряной фольгой.
Не успела она сделать и трех шагов, как к ней подбежал услужливый метрдотель. Кейт подняла руку и, помахав ей, крикнула:
— Привет, Памела! Я здесь.
Виляя бедрами, Памела направилась к ее столику. У нее были длинные стройные ноги, узкая талия и плотная аккуратная грудь.
— Привет! — сказала она и, наклонившись, чмокнула Кейт в щеку, словно свою старинную приятельницу. — Всегда путаю, сколько раз у вас принято целовать подруг — один или два, — с милой улыбкой добавила она, демонстрируя свои жемчужно-белые зубы.
— Во Франции даже три! — ответила Кейт.
— В самом деле? Но мы-то в Англии.
— Желаете что-нибудь выпить, мадам? — осведомился подоспевший метрдотель.
— Шампанского! И принесите еще один бокал для моей подруги.
Метрдотель кивнул и удалился к стойке.
— Послушай, извини, что я довольно холодно разговаривала с тобой по телефону, — переходя на ты, проворковала Памела. — Ненавижу мобильные аппараты, особенно во время движения. Но без телефона мне никак не обойтись.
— А чем ты занимаешься?
— Закупаю у кустарей вещи ручной работы для фирмы «Стриклендс». Потом их продают в маленьких магазинчиках в Лондоне, Риме, Париже и Нью-Йорке.
Кейт стало понятно, почему Памела так экстравагантно одета.
— А кто ты по профессии?
— Я юрист.
— О, да ты важная птица! — вскинула брови Памела.
Официант принес им шампанское.
— Будем здоровы! — Подружки чокнулись. — Надеюсь, ты не сердишься на меня за мое письмо. Я редко позволяю себе подобную смелость, но в твоем объявлении меня поразило оригинальное требование — «ищу любовника, а не друга». Поверь мне, порой женщина не получает удовлетворения, потому что ей требуется вовсе не мужчина, а женщина. Как видишь, я вполне тебе подхожу.
— Я не утверждаю, что не получаю удовлетворения от секса с мужчинами, — возразила Кейт.
— В самом деле? Тогда зачем ты сюда пришла?
— Исключительно из любопытства.
Памела осклабилась:
— Ты ведь знаешь, до чего порой доводит любопытство!
— Но ведь такой же вопрос я могу задать и тебе! Зачем ты пришла на встречу со мной?
