Читаем без скачивания Красный Бубен - Белобров-Попов

Попав в конце войны в такую дьявольскую переделку и чудом из нее выбравшись, Семен уже не сомневался в существовании Бога. Он вернулся в деревню и построил, как обещал, церковь. Хотя одному Богу известно, чего ему это стоило. За «стройку мракобесия» Семена чуть не посадили. И не посадили только потому, что председатель колхоза считал, что Семена надо отправить в психушку, а местный энкэвэдэшник хотел Семена арестовать. Но тут умер Сталин, и про Семена забыли. Ограничились статьей в районной газете «РЕСТАВРАТОРЫ МРАКОБЕСИЯ В КРАСНОМ БУБНЕ»… Шкатулку из Фрайберга Семен спрятал в церкви, в тайнике. Какое-то внутреннее чувство заставило его поступить так…

2

От сильного стука в дверь дед Семен подскочил и в следующую секунду оказался не на коленях, а на ногах. Глаза деда забегали по помещению в поисках мела. Дед Семен считал, что дьяволы не посмеют ломиться в церковь и что церковь самое надежное место для спасения души и тела. Но раз они всё же осмелились колотить в дверь, то, возможно, что-то не работает так, как должно, и теперь дьяволы смогут проникнуть внутрь, схватить его и отобрать у него душу, а тело осквернить. Поэтому нужно найти мел и очертить себя божественным кругом.

Мела дед не нашел. Мела нигде не было. Тем временем дьяволы продолжали стучать в дверь.

– Откройте, батюшка! – услышал он незнакомый голос. – За нами гонятся!

Давай-давай, мели своим нечестивым языком! Дед Семен вспомнил, как тогда, в тот страшный день в замке, за ним гнались мертвецы, бывшие Мишка и Андрюшка, и когда Семен спрятался, они так же лукаво хотели его обмануть.

Дед Семен взял в руки большой крест. Крест этот подарил церкви митрополит Тамбовский, который приезжал в церковь, чтобы благословить ее. Крест был позолоченный, с камнями. Очень старый и тяжелый. Семен направил его на дверь, по которой с той стороны продолжали молотить чьи-то нетерпеливые кулаки, и сказал:

– Крест святой, помоги мне отделить овец божьих от козлищ поганых! Да будет на то воля Господня! Аминь!

И произошло ЧУДО! Из центра креста, в том месте, где горизонталь и вертикаль пересекаются, вырвался яркий белый луч света. Такой чистый и ослепительный, что Семен зажмурился. Но не оттого, что свет резал ему глаза, а от безмерной всепоглощающей силы добра, тихой радости и покоя, исходящих от луча.

Луч удлинился до двери. И как только он ее коснулся, дверь стала прозрачной, и Семен увидел за ней сильно напуганных мужчину с женщиной, держащихся за руки. Абатуров понял, что это не демоны. Он знал это точно. Чудотворный крест не только сделал дверь прозрачной, но и дал силу Знания! Божественный луч не причинял мужчине и женщине вреда. А вот если бы они были порождениями тьмы, им бы не поздоровилось!

За мужчиной и женщиной бежали мрачные тени с горящими глазами. Абатуров чуть приподнял крест и направил луч на эти тени. Тени замерли, присели и начали корчиться, стараясь отползти в темноту.

Луч стал ослабевать, Семен понял, что чудо Божье уже заканчивается и дальше он должен действовать сам. Действовать решительно и четко, как на фронте.

Дверь потеряла прозрачность. А луч превратился на ней в маленькое круглое пятно света. Через мгновение он совсем угас.

Абатуров сунул тяжелый крест за пояс, отодвинул засов и распахнул дверь.

– Входите, рабы Божьи! Быстро!

3

Как известно, время многое уничтожает. Многое со временем гниет, разваливается на куски, превращается в труху, трескается, покрывается плесенью, тратится жучками или молью, рассыпается в пыль, сгорает, взрывается, рвется, протирается, затрепывается, замасливается, засаливается, засирается и так далее. Короче, так или иначе пропадает. Примеров тому миллион. И всем они известны. У каждого в детстве бывали такие вещи, как плюшевый медвежонок, или оловянные солдатики, или кукла с открывающимися глазами, или… Да впрочем… мало ли что… И где они теперь? А прошло совсем немного времени. Что же говорить про времена более отдаленные, древние времена? Что дошло до нас от времен, например, Пушкина? Немного. Гораздо меньше, чем можно представить. В основном, это только книги его современников, создающие субъективную картину эпохи. Мы видим пушкинское время глазами глупцов, завистников и недругов. Не очень-то это нам приятно – иметь такие хреновые глаза. Что можно узнать о прошедшем времени из этих книг? А ТОЛЬКО ТО, ЧТО ТАМ НАПИСАНО, И НИЧЕГО БОЛЬШЕ! Книги – единственный источник сведений о прошлом. Искаженный, неправильный и мутный источник. Но ЕДИНСТВЕННЫЙ! Вещи и предметы не врут, а поэтому они не живут долго. ПРАВДА СЖИГАЕТ МАТЕРИЮ. Кто из нас не испытывал разочарования, когда в юности приходил в музей и слышал от экскурсовода, что эту достопримечательность в ту или иную войну сравняли с землей, но, исполненные уважения к истории, наши культурные современники воссоздали этот прекрасный памятник старины, как он был? Какое это разочарование – узнать, что всё это богатое убранство с бронзовыми канделябрами, позолотой на люстрах, шикарной лепниной и пушками в окнах, всё это обыкновенная подделка позднейших времен! Надувательство! Все эти предметы никакой историей не дышат, а дышат самой что ни на есть современной реставрацией!.. И только книги, которые доходят до нас из далекого прошлого почти такими, какими их тогда написали, могут воссоздать хоть какую-то приблизительную историческую действительность. Но, если ты пытливый, дотошный и вдумчивый мыслитель, способный к анализу, – тебя не особенно проведешь.

Однако представьте себе такую ситуацию, что от нашего времени через две тысячи лет не осталось ничего, кроме «Книги Рекордов Гиннесса». Как бы это было замечательно! В каком бы выгодном свете предстало современное человечество перед грядущими поколениями, благодаря этой неординарной книге! Они увидели бы, что их предки являлись Титанами, Колоссами и Полубогами.

Они могли съедать по восемьдесят хот-догов за один присест!

Они могли запихивать в рот шестнадцать шариков для пинг-понга сразу!

Они могли целоваться взасос в течение шести часов, не отрываясь!

Они кричали громче ста децибел!

Они зубами тянули по рельсам железнодорожный вагон с углем!

Они могли терпеть малую нужду четверо суток!

Они могли строить пирамиды из пивных пробок высотой три метра!

Они могли сделать сосиску длиной один километр и съесть ее за пятнадцать минут!

Они могли многое!

Чтение этой священной книги мобилизовывало бы тщедушных потомков с большими головами и недоразвитыми конечностями на подвиги, которые были по зубам их героическим предкам… То есть, нам.

4

Мишка Коновалов бежал так быстро, что если бы нашлось кому щелкать секундомером, был бы зафиксирован новый рекорд скорости. И Мишка, конечно же, получил бы достойный приз или премию. Или попал в «Книгу Рекордов Гиннесса» примерно с такой подписью:

В селе Красный Бубен Тамбовской области тракторист Михаил Коновалов, не имея соответствующей подготовки, предварительно употребив колоссальное количество самогона низкого качества и получив табуреткой по голове, напуганный монстром с ушами и хвостом, преодолел такое-то расстояние по пересеченной местности за рекордное время для пьяных, побитых и напуганных трактористов.

Несмотря на бешеную скорость, которую Мишка развил, несмотря на свист в ушах и хлестание по лицу ветками, он ощущал, как что-то страшное наступает ему на пятки и дышит в затылок. Ужасная могильная вонь распространялась в воздухе. Но он не оборачивался, потому что знал, что если обернется, то застынет от ужаса, как телеграфный столб. Один раз кто-то прыгнул на него сзади и, не долетев самую малость, шмякнулся на землю, пытаясь схватить Мишку за лодыжку. Что-то ледяное прикоснулось к ноге, по всему телу пробежала дрожь. Он, не сбавляя скорости, лягнул пяткой. Нога провалилась во что-то липкое и мерзкое. Мишку на бегу чуть не вырвало. Он стиснул зубы, чтобы не тошнило.

– Стой, раздолбай! – услышал он сзади свирепый рык монстра. – От нас не убежишь!

Голос не принадлежал Колчанову. Это был чей-то еще голос. Мишка понял, что преследователей несколько. Ему стало еще хуже. Он повернул голову в сторону и блеванул.

– Сволочь! – крикнул кто-то обиженным нечеловеческим голосом. – Наблевал на меня! Ну, за это мы из тебя всю душу вытрясем!

– Будешь умирать долго! – подхватил другой голос.

Мишка прибавил жару.

– Андрюха, – услышал он, – заходи с левого фланга!

Мишка увидел боковым зрением, как к его шее по воздуху подлетают летающие руки с когтями-лезвиями. Он успел пригнуться, и руки, пролетев над ним, врезались когтями в кого-то с другого бока.

– Ах ты! Ты чего приседаешь?! Ты у нас, комаринский, поприседаешь на сковородке!

Мишка скосил глаз и увидел топающего тяжелыми сапогами солдата в плащ-палатке, из груди которого торчали воткнувшиеся по локоть руки. А сзади бежал Колчанов.