не только государственной службы, но и обычной жизни, то было бы всем гораздо проще. А затем с гордостью подумал, что его девочка никогда и не была замечена в пьяной в клубах или в кругу безответственных молодых людей. Так что возможно этот выход будет её первым достижением. Рассмотрела и увидела прекрасного военного, которой вдобавок ещё и отличился на Стене. Он ей кстати последнего и не сказал, но позвонив своему старому другу, который недавно стал директором университета, узнал списки которые он подал на рассмотрение. Вполне нормальный ход, так как он объяснил, что ищет пару для своей дочери. Зима пошёл ему на встречу и оказалось, что в списках нет фамилии Лубянов. Так что он всё правильно рассчитал, а дочери будет приятный сюрприз. Впрочем, мелькнула у него мысль, дочка ведь пошла по его стопам и скорее всего, она и сама что-то такое подозревает…
Яна открыла гардеробный шкаф и прищурив глаз придирчиво осмотрела платья.
— Красное и чёрное, — произнесла она, — Хмм…
— Может это? — начала она говорить сама с собой, достав из шкафа короткое платье.
— Нет, точно нет, — она придирчиво посмотрев, повесила его обратно.
Всё таки это не бал, а награждение, которое и будет главным, так что никаких коротких платьев и прочего. Её взгляд переместился на левую сторону шкафа, где висели длинные платья. Такое не очень часто одеваешь, только если они с отцом или мамой идут в театр или на светский раут. А такое бывает очень не часто, так как отец и мама, постоянно заняты работой. Но длинное платье, для бала посвящённому закрытому прорыву, самое оно. Достав из шкафа платье, девушка пару секунд придирчиво его осмотрела и рванула в ванную. Сначала все гигиенические процедуры, а уже потом примерка.
Через полчаса выйдя из ванной комнаты, она примерила платье покрутилась и осталась довольной. Тут же позвонила в салон, где она появляется, чтобы сделать причёску и зарезервировала себе место на утро, чтобы быть красоткой на балу.
А если он действительно разведчик или даже СОГровец, то это будет её звёздный час. А всё потому, что после Прорыва, военные получили свою толику внимания. Причём судя по прогнозам, этот «тренд» надолго зависнет в Империи. А её «подруги» пусть локти себе кусают! Но сначала, они узнав о приглашении лишь фыркали, мол какой-то там Лубянов — фи-фи-фи.
Яна ещё раз покрутилась перед зеркалом и улыбнулась. Пускай она особо не выделялась, но всё равно красавица. Тренировки, которыми она никогда не хвастались, сделали своё дело, так что фигура у неё красивая. Причём её инструктор, а по совместительству тётя, специально подобрала тренировки так, что она не превратилась в жилистую и у неё в нужных местах остались мягкие места.
И тут девушка вспомнила о подруге Дмитрия, новой студентки по обмену. Вот уж у кого фигура говорит о очень серьёзной подготовке. Она ведь не слепая, да и она уже насмотрелась на опытных воинов, с которыми отец по долгу службы очень часто встречался. К тому же её подруги так и не поняли, что это не просто нипонская красотка, а очень опасный боец. Она же не стала заострять на этом внимание. К тому же девушка не смотрела на Дмитрия как на своего парня, что-то такое было, но скорее она просто его подруга, а не девушка. Собственно говоря поэтому он пригласил не эту нипонскую красотку, а её.
Промелькнула даже мысль о том, что это какая-то подстава и просто девушка, это охрана парня. Но зачем ему охрана?! Он же не какой-то там принц? Или все же принц?! Ничего это она узнает уже на балу, ведь кто девушку пригласил, тот её и развлекает. А уж она сможет разговорить Дмитрия. С такими мыслями она переоделась в домашнее и спустилась вниз, ужин нельзя пропускать, к тому же отца надо немного отвлечь от работы.
Дмитрий
— М-да, — я посмотрел на два костюма и понял, что мы едем в ателье, вариантов других и не предполагается.
Оба костюма я уже надевал и оказывается на бал все идут в новых костюмах, которые не были «засвечены». На мой вопрос на хрена? Последовало множество ответов от Юи и Михаила. Причём всё сводилось к тому, что это негласное правило, которое соблюдается уже века. Бал императора или какое-то другое событие бывают раз-два в год, то есть довольно редко. Так что будь добр одень новый костюм или платье и иди покоряй высший свет. Учитывая тот факт, что это фактически первый выход главы рода, мне необходим новый костюм, маникюр-педикюр, причёска и если необходимо — макияж. От последнего я отказался, благо с моей моськой всё в порядке, не прыщей ни фингалов. А вот от всего остального выкрутится не получилось. Нет, я конечно же следил за собой, подстригал ногти, что на руках, что на ногах, но вот чтобы закруглить и придать блеск, над этим я особо не заморачивался. Панда, Юи и Миша выступили единым фронтом, Эскканор взял нейтралитет и мой слово против.
Два часа спустя
— Нужен самый крутой костюм который только существует в природе! — заявила Панда директору салона
Морфей же одобрительно качнул головой.
— Педикюр и маникюр, точно также, Мне кстати тоже и моему брату, — добавила она.
Эсканор от такой подставы аж рот приоткрыл. А я его похлопал по плечу своему брату по несчастью. Он то думал, просто едет в виде охраны, а тут такая подстава. Впрочем, переспорить Панду он не может в своём первоначальном облике, а во втором облике он её и так слушается.
Девушки которые нас окружили, тут же утащили нас в подземелье…тьфу… в отдельные кабинки. Причём девушки которые тащили Эсканора и вовсе капали слюнями на пол. Ну я их даже где-то понимаю, такой мальчик которого надо одеть, обуть и сопельки вытереть… да тут любая девушка будет только — за, материнские инстинкты наверное. Меня хоть и не обляпали слюнями, но кое-что в глазах персонала нет-нет и мелькало. Правда уверен, что ничего такого не будет, Морфея здесь уважают и даже любят, так что никаких подстав не будет. Под подставы я имею ввиду поцелуи, обнимашки и номера телефонов с сердечками засунутые в карманы брюк. И вот наконец-то мы с доблестью прошли все испытания и уже через два часа предстали перед очами наших мучителей.
— Слушай, а неплохо получилось? — произнесла довольная Панда.
— Эй, хорош нас оценивать, не на конюшне, — возмутился я, попутно рассматривая себя в зеркало.
— Ну дык, ты ж ещё тот жеребец, —
