В комнате появилась мадам Помфри, и Дамблдор спрятал вымазанные шоколадом ладошки за спину.
Что здесь за шум? — недовольно покосилась на детей целительница.
Ничего особенного, Поппи, — старик озорно подмигнул ребятам и незаметно взял из вазочки несколько конфет. — Они принесли зелье для Аргуса.
А почему вы разговариваете здесь в полный голос? Больным нужен покой!
Да, конечно. Это моя вина, — глава Хогвартса ещё раз подмигнул ученикам и вновь потянулся за леденцами.
Позволяя школьному врачу посмотреть на свет зелье, Дамблдор подошел к троице и, повернувшись спиной к студентам, протянул им леденцы. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, с радостью забирая сладости. Директор вновь приблизился к столику:
Ну как, это то, что нужно?
Да, вроде бы… И перестань забирать конфеты, Альбус!
Я…ну… — директор чуть улыбнулся ученикам и виновато опустил глаза. — Я не хотел.
Гриффиндорцы изумленно смотрели, как величайший светлый маг современности с видом искреннего раскаяния водит пальчиком по столу. Они изо всех сил старались не рассмеяться, а Рон даже закрыл себе рот руками. Помфри подозрительно взглянула на него, а в это время Дамблдор, воспользовавшись случаем, опустил себе в карман ещё несколько ирисок.
Гарри, Рон и Гермиона не выдержали и расхохотались. Звонкий смех наполнил крыло, из-за чего троицу моментально выставили за дверь.
Ой, до чего ж потрясающий человек! — восхищенно воскликнул Рон, вытирая рукавом выступившие слезы. — Грандиозно! Воровать сладости под носом у медсестры!
Да, вот уж чего не ожидала… И как ему удается всегда оставаться таким?
Я просто не перестаю верить в лучшее, мисс Грейнджер, — послышался довольный голос за спинами ребят.
Они оглянулись на своего спокойного, мудрого директора, который всего минут назад вел себя, как ребенок.
Профессор, мы…
У вас сейчас заклинания, верно? Не возражаете, если я вас провожу?
Ученики согласно кивнули, и все четверо продолжили путь.
Так вот, Гермиона, я никогда не позволяю себе отчаиваться, как бы не испытывала жизнь. Потому что нельзя сдаваться, позволишь себе засомневаться — и все, ты проиграл.
А как вам удается сохранять спокойствие? — Рон, спотыкаясь и не глядя на дорогу, шел рядом.
А здесь действует второе правило, мистер Уизли. В любом споре, подчеркиваю, в любом состязании проигрывает всегда тот, кто первым начинает злиться. Потому я себе этого и не позволяю.
Второе правило? — задумчиво переспросил Гарри. — А сколько их всего?
Много, но основных три.
И какое же третье? — с неподдельным интересом полюбопытствовала Гермиона.
А третье ещё проще: нельзя терять веру в лучшее ни при каких обстоятельствах. В нашем огромном несправедливом мире обязательно найдется что-то вечное и очень хорошее. К примеру, я знаю, что несмотря ни на какие войны, зло и боль завтра утром обязательно взойдет солнышко, пусть даже скрытое облаками. Я верю, что наступит день, когда будет царствовать только добро, произойдет чудо. Нужно только подождать.
И долго ждать-то? — скептически отозвался Гарри.
Кто знает, — вздохнул директор. — Год, десять или сто лет — но добро все равно победит. Такой день настанет, нужно только верить. Ведь на смену плохому всегда приходит хорошее, как на смену ночи день. И я верю. Мистер Уизли, вы считаете, что пять минут назад я вел себя, как ребенок?
Рон покраснел:
Сэр, я не… Я…
Всё в порядке, — ободряюще улыбнулся Дамблдор. — Да, это так. И здесь подтверждается моя теория: если ребенок перестает верить в чудо, он превращается в старика. Сохраняя надежду на лучшее, вы остаетесь молодыми вечно. Не спешите взрослеть, ребята. И не разочаровывайтесь. Лучшее, оно обязательно настанет.
Директор довел своих подопечных до двери кабинета заклинаний, после чего насыпал им ирисок и удалился, насвистывая какую-то веселую мелодию.
После занятия у профессора Флитвика игроки выбежали на улицу, но их ждало разочарование: учителя отменили тренировку, поскольку им необходимо было создать для стадиона многоуровневую магическую защиту. Команда Когтеврана громко выражала недовольство — там серьезно рассчитывали на эту тренировку. Гриффиндорцы отреагировали несколько спокойнее: им удалось отработать основные приемы ещё днем.
Не желая терять времени, Гарри, Рон и Гермиона проскользнули в Запретный лес, решив вновь занялись аппарированием. В какой-то момент, когда подошла очередь Поттера, он исчез и не появился у нужной черты. Встревоженные Рон и Гермиона искали его, пока не услышали голос из оврага. Они подползли к краю и далеко на дне увидели своего друга. Гарри стоял на камнях под отвесной скалой, заклинанием восстанавливал стекла очков. Затем он исчез, чтобы спустя мгновение появиться за спинами друзей.
Я здесь.
Как ты мог? — яростно набросились на него двое. — Мы так испугались!
Но ничего же страшного не произошло. А я научился аппарировать.
Это очень опасно, Гарри. Ты бы нас предупредил хотя бы…
Хорошо, в следующий раз с этого и начнем. А сейчас нам пора возвращаться в Хогвартс.
Позже, уже лежа на кровати Гарри никак не мог заснуть. По времени зелье Энергии перестало действовать, но волнение перед предстоящим матчем дало о себе знать. Промучавшись, ворочаясь в течение двух часов, юноша, наконец, не выдержал и тихо выскользнул из спальни. Он заклинанием разжег камин, затем, подумав, призвал пергамент и чернила. Капитан решил набросать план нескольких схем игры.
Парень лежал на животе на ковре перед камином, когда у двери спальни показался Рон:
Тебе тоже не спится? — прищурившись, спросил он.
Нет. Вот, думаю над тактикой игры…
Это мысль, сейчас я к тебе спущусь.
Не прошло и десяти минут, а вслед за Роном появились Дин и Симус. Постепенно начали спускаться представители других курсов, а в довершение всего на ступеньках, ведущих в спальню девушек, показались Джинни и Гермиона. Сидя на мягком ковре, гриффиндорцы обсуждали тактику игры. С полчаса понаблюдав за этим безобразием, Гермиона подошла к Гарри и тихо спросила у него разрешение взять карту и мантию, затем взяла за руку Невилла и решительно повела его за собой. Оказавшись в коридоре, они, съежившись от холода — босиком по ледяным камням идти не очень приятно, завернули за угол.
Так, вроде из преподавателей никого, — девушка сосредоточенно разглядывала карту.
Гермиона, объясни, пожалуйста, куда ты собралась? — дрожащим голосом спросил Невилл.
На кухню за едой… А что? — продолжила она, заметив удивление парня. — Чем ещё мы в состоянии им помочь? В квиддиче я не разбираюсь, а они проголодаются. И чтобы голова лучше соображала, нужно будет поесть. Одна я всё не донесу, вот и позвала тебя. Ты же не против?
Нет…
Вот и чудесно. Идем!
Двое учеников пробрались через потайную дверь на кухню, выслушав причитания Добби и умоляя его говорить потише, они получили несколько пакетов с едой. Затем так же осторожно вернулись в гостиную.
Их приветствовали как героев. Все собравшиеся извлекли сладости и упаковки с соком на ковер, нарезали огромный шоколадный торт и, взяв по куску, подняли наколдованные стаканы за Гермиону, потом за капитана, за новую тактику игры и за победу над Когтевраном.
Вечеринка в пижамах была в самом разгаре, когда в коридоре послышались голоса.
Быстро все легли! — моментально отреагировал Гарри и, переглянувшись с Роном, сорвал с дивана покрывало и набросил его на еду.
Джинни и Гермиона расправили края и легли сверху. Все ученики притворились спящими, уже шепотом Гарри произнес: «Нокс!», — и гостиная погрузилась во тьму.
Портрет открылся. С гулко стучащим сердцем Поттер слышал, как в комнату вошли двое.
Вы только посмотрите! Они заснули прямо здесь, — тихо сказала профессор Синистра.
Видимо, сильно устали… Завтра же игра, — отозвалась МакГонагалл, с гордостью разглядывая студентов. — Может, переместить их в спальни?
Не стоит. А вдруг проснутся?
Да, ты права… Пусть спят. Завтра будет тяжелый день, им нужно набраться сил.
Две волшебницы вышли из гостиной. Выждав несколько минут, Гарри вновь разжег камин. Радостно улыбаясь, поднялись довольные своей реакцией гриффиндорцы. Они подняли покрывало, насквозь пропитавшееся шоколадным кремом — оставалось только удивляться: как пятна не заметили учителя, и разделили между собой уцелевшие пирожные. Капитан команды взял в руки залитые соком листы пергамента, выбрал из них уцелевшие. Обсуждение продолжилось.
Гриффиндор Когтевран
Первые лучики солнца осветили гриффиндорскую гостиную. Заснувшие в самом невероятном положении ученики ещё и не думали просыпаться, и лишь капитан потянулся, с трудом открыв глаза. Чувствуя жуткую головную боль, Гарри предпринял героическую попытку встать. Затем, пошатываясь, подошел к окну.
