Он прижимался грудью к спине Фионы. Оба смотрели в зеркало платяного шкафа. Их тела, напоминавшие эротический портрет, купались в мягком свете настольной лампы, горевшей в другой комнате.
Фиона чувственно улыбнулась.
— Я знаю, что доставляет мне удовольствие.
Сэм провел ладонями по ее предплечьям.
— Тогда скажи мне. Что может свести тебя с ума?
— Разве это не ясно? Когда я... когда ты заставляешь меня... — Она пожала плечами. — Сам знаешь.
У нее порозовели щеки. Этот внезапный приступ стыдливости заставил Сэма улыбнуться. Полчаса назад она без всякой робости призналась, что была близка к оргазму.
Его замысел отвлечь Фиону от неудобного разговора о прошлых связях увенчался успехом, но дорого обошелся самому Сэму. Впрочем, ситуация требовала решительных мер.
Красные кружевные трусики едва прикрывали ее бедра, крошечный лифчик не оставлял простора воображению. Впрочем, Сэму это было только на пользу.
Он взял в ладони изящные кисти Фионы и провел ими по ее стройным бедрам. Кончики его пальцев ласкали ее кожу, теплую, нежную и шелковистую.
— Следи за тем, что я делаю, когда ласкаю тебя. — Сэм наклонил голову и прижался губами к ее плечу. — Ты должна знать, что заставляет твое тело откликаться. Что возбуждает тебя и вызывает оргазм.
— Сэм? — тревожно прошептала она.
Он поцеловал ее в шею.
— Тсс... — пробормотал он. — Ни о чем не думай. Сосредоточься на своих ощущениях.
Ночь чувственных открытий требовала ее добровольного участия в изучении собственного тела. Может быть, Фиона сама не понимала этого, но она доверилась ему с момента первой встречи. Сегодня они должны были проверить, есть ли у этого доверия границы. Никаких ограничений. Никаких сожалений. Никаких угрызений совести. Сегодня она была нужна ему вся. Целиком.
Сможет ли он сам без угрызений совести принять этот драгоценный товар? Сэм не лгал ей, когда говорил, что ни разу не делал предложения женщине. От одной мысли о связи на всю жизнь его бросало в дрожь. Хотя Сэм еще не был готов предложить Фионе руку, но сегодня утром возвращение в пустой дом заставило его ощутить острое чувство одиночества.
Расставшись с Фионой в ночь с четверга на пятницу, он сделал несколько выездов, потом немного поспал на участке, а с утра вышел на дежурство. Вызовов было множество, и в следующие восемнадцать часов Сэм ни разу не присел. Когда он начал орать на подчиненных, как старый сержант, капитан пригрозил на неделю отстранить его от работы, если Сэм покажется на участке до утра понедельника. Конечно, это была шутка, но Сэм и сам знал, что нужно сделать перерыв. Обижать парней не следовало.
Все же он сумел убедить себя, что решил съездить в Кингстон только для того, чтобы на пару дней оказаться подальше от участка. Однако это убеждение разлетелось вдребезги, когда он услышал нежный голос Фионы, еще не знавшей, что он проник в ее номер. Конечно, он тосковал по ней, но эта тоска могла кончиться очень плохо...
Продолжая держать руки Фионы, он провел ими по ее бедрам и животу, спустился к пупку, а потом сунул их под резинку трусиков. Глаза Фионы расширились, дыхание замерло.
— Я знаю, что ты не стыдишься собственного тела. Малышка, покажи, что тебе нравится. Расскажи, что может доставить тебе удовольствие.
Фиона прижалась ягодицами к его животу. Увидев, как их сплетенные руки спускаются все ниже, Сэм чуть не заскрежетал зубами. Его член запульсировал так, что с мыслью о долгой любовной игре можно было проститься.
А когда они вместе начали изучать ее влажную промежность, желание стало и вовсе нестерпимым. Сэм услышал гортанный стон, но не понял, кто из них его издал.
Фиона приоткрыла губы, судорожно втянула в себя воздух, но не отвела глаз от зеркала. Нет, так не пойдет. Еще немного — и это зрелище сведет его с ума. Движения пальцев стали более быстрыми.
— Что ты чувствуешь, Фиона?
— Мокро, — прошептала она. — Мокро и горячо.
Колючее кружево царапало его возбужденный член.
— Ах, как мокро, — пробормотал он и заставил Фиону ввести пальцы во влагалище. — Ах, как горячо...
Она всхлипнула.
— Еще? — прошептал он ей на ухо.
— Еще. — Когда он выполнил ее просьбу, Фиона вскрикнула, и тут терпению Сэма пришел конец.
Когда он начал массировать ее клитор, у Фионы подогнулись колени. Внутри все напряглось, дыхание стало частым.
— Не закрывай глаза, — негромко приказал он. — Следи за собой.
— Не... не останавливайся, — взмолилась она. Через несколько секунд ее вздохи сменились протяжным сладострастным стоном. Фиона со страхом и изумлением следила за тем, как ее тело свело судорогой.
Затем Сэм повернул Фиону лицом к себе, снял с нее трусики, заставил обвить ногами его бедра, прижал спиной к стене, обхватил ладонями ее ягодицы и насадил на свое твердое древко.
Звериный крик, который испустила Фиона в этот момент, тараном ударил в стену, окружавшую его сердце. Она отдалась ему душой и телом; желать большего, было невозможно.
Пальцы Фионы впивались в его плечи, как ножи, но он не чувствовал боли. Только наслаждение. Она могла порвать его на куски; ничто не помешало бы Сэму с каждым движением проникать в нее все глубже и глубже.
Он перестал сдерживаться. На свете не было ничего, кроме Фионы и их общего неистового желания давать и брать.
— Да, — выдохнула она, а потом выкрикнула его имя так громко, что от стен отразилось эхо. Кольцо мышц туго стиснуло его. Сэм, пронятый до глубины души, зарычал от наслаждения, вонзился в нее последний раз и кончил.
Мир понемногу вернулся на свое место. Звон в ушах прекратился, прерывистое дыхание Фионы заставило рассеяться стоявший перед глазами сладострастный туман. Или так тяжело дышал он сам? Сэм не знал этого и не хотел знать.
— Пожалуйста, скажи, что ты приняла таблетки, — с трудом отдышавшись, выдавил он. Сэм понял, что полностью потерял власть над собой. Если выяснится, что они занимались любовью, забыв о средствах предохранения, виноват в этом будет только он.
— Да, — прошептала Фиона.
Слава Богу... Он облегченно вздохнул, ощутив стоявший в воздухе запах любви, поднял голову, открыл глаза, увидел их отражение в зеркале и снова ощутил возбуждение.
Заметив выражение его глаз, Фиона слабо улыбнулась.
— Ты меня изумляешь, — хрипло сказала она. — Я еще не отдышалась, а ты уже готов к новым подвигам.
— Черт побери, я люблю тебя! — не успев подумать, выпалил Сэм.
Внезапно ее лоб прорезала морщинка. Она осторожно посмотрела ему в глаза.
В мозгу Сэма забил колокол. Зачем я это сказал? Сердце заколотилось как бешеное. Он не произносил запретного слова. Нет, не произносил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
