в том, что он – тот самый. И если я когда-нибудь решусь на то, чтобы выйти замуж и тем более, родить детей, то только за него и только ему. Теперь, когда Гудини исчез, я готова к развитию наших отношений во что-то действительно большое и на всю жизнь.
Понедельник
Я стою на пешеходном переходе посредине дороги и никак не могу сойти с проезжей части на тротуар, потому что один особо горячий кавказский водитель перекрыл мне дорогу. Я пытаюсь обойти автомобиль, но он или проезжает вперед, или сдает назад. Я не знаю, куда мне деться, ведь сзади проносятся машины, отрезая путь. Я в ловушке. Каким-то чудом мне удается проскочить на тротуар, но водитель не отстает. Он вылезет из машины, хватает меня за руку и настойчиво предлагает прокатиться с ним. Я пытаюсь сопротивляться, но не могу вырваться, а он все усиливает хватку и тащит меня внутрь.
Слышу сзади знакомый голос:
– Чего пристал к моей жене?
Неадекватный мужчина наконец-то выпускает мою руку и что-то мямлит. Пашка что-то вежливо, но очень четко и грозно втолковывает этому типу. Тот извиняется передо мной, садится в свою машину и уезжает, а я наконец-то выдыхаю.
Паша уточняет:
– Все в порядке?
Я киваю, а он заключает меня в спасительные объятия, целует и ведет под защитные своды своей квартиры. И весь вечер в моей голове пульсирует только одна фраза: «Моя жена».
Она определенно мне нравится.
Среда
Костя решил устроить нам с Дашей сюрприз, ради которого даже ушел со своей неприкосновенной работы после обеда. Мы с ней понятия не имеем, что нас ждет и когда лучший друг довозит нас до места назначения – небольшого домика за городом с огромным двором, яснее не становится.
– Добро пожаловать! – приветствует нас милая девушка Катя и проводит во двор.
Когда мы заходим за дом и перед нами открывается огромная площадка, мы с Дашей начинаем радостность визжать одновременно.
Катя улыбается и говорит Косте:
– Так громко я не визжала, даже когда Гелика купила, а он супер титулованный и племенной.
– Просто они обе давно мечтали на лошадях покататься, даже в списки желаний свои это записали и не знали, что сегодня их мечта исполнится. – поясняет Костя.
– Тогда все понятно. – кивает Катя и обращается уже к нам: – Ну что, кто хочет прокатиться на Гелике, кто на Добрыне, а кто на Пушинке?
– Гелик – мой. – первым успевает среагировать Костя.
– Тогда мой Добрыня. – выбираю я.
– Ну а мне достается Пушинка. – отвечает Даша, ни капли не расстроенная отсутствием выбора.
Весь следующий час мы проводим подбадривая друг друга, а заодно выясняем, что Костя неплохо держится в седле, потому что опыт катания на лошадях у него имеется, и приличный, в отличие от нас с Дашей. И пока он спокойно носится по полю за двором на Гелике, мы с Дашей внимательно слушаем Катю и ее помощника, которые учат нас правильно сидеть в седле, ровно держать спину и правильно прижимать ноги.
Держать спину оказывает очень непросто, и она у меня уже болит, как и у Даши, но общение с чудесным Добрыней, на котором мне потом дали даже полежать, того стоит. И даже небольшой запах конюшни, которым пропиталась вся наша одежда, никак не портит впечатления, как и пробка, в которую мы неожиданно попадаем по возвращении домой. Это идеальный вечер никто не сможет испортить.
И когда мы поднимаемся в общежитие, то Даша, перед тем как подняться к себе на этаж, говорит мне:
– Береги Костю. Ты пока не понимаешь, насколько тебе с ним повезло, но я верю, что когда-нибудь ты и это осознаешь.
Суббота
Впервые за два с половиной (даже больше) года у нас с Пашей все действительно хорошо. Мы вместе и мне кажется, что у меня даже лицо светится, когда я рядом с ним. И я наконец-то доверяю ему, потому что Гудини с фокусами исчез. Я доверяю ему, потому что он, как и я, стал лучше. Я доверяю ему, потому что он стал ценить наши отношения.
Но иногда мне все равно бывает страшно. Страшно, что когда-нибудь я позвоню, а он снова не ответит и не перезвонит. Страшно, что он уходит поговорить в соседнюю комнату не просто так. Страшно, что девочки, который пишут под фотками «мой красавчик» пишут «мой» не просто так, так же, как и те, что признают «ты самый лучший».
Я знаю, что это глупо, но я все равно переживаю и не слушаю Дашу, которая советует обсудить все с Пашей и уточнить все у него самого словами через рот, а не играть в «бабку отгадку».
Пятница
О своих переживания я решаю рассказать только Косте, когда он в очередной раз привозит меня в одно из моих любимых мест на набережной.
Костя качает меня на качели, как я вдруг выпаливаю:
– Я боюсь, что Паша меня снова бросит и что все те барышни, что пишут ему в комментариях «ты самый лучший», «мой красавчик» и прочее, пишут это не просто так.
– А повод для этих страхов сам Паша тебе давал? – тут же уточняет мой друг. – Он что, снова начал исчезать?
– Нет. Сейчас у нас все хорошо и спокойно, как не было никогда.
– А барышням, что его нахваливают, он отвечает?
– Не знаю, я же не проверяю его ноут и телефон. Это низко.
– И правильно делаешь. Тем более, он впервые действительно начал вести себя адекватно. Ну, по твоим же словам. Сам-то я не проверял.
– Знаю… Но все равно не могу выбросить из головы мысль, что он снова выбросит свой коронный фортель.
– Ник, я сейчас скажу очень болезненную вещь, но этот страх будет с тобой всегда, потому что он уже так делал и как бы не старался, ты будешь переживать, что это случится снова. Это как с изменой. Ты можешь простить изменщика, но все равно будешь переживать, что он возьмётся за старое, хотя он, конечно, может и исправиться. Правда я в такое слабо верю. Вот так и у тебя с Пашей. Ты боишься, что он снова устроит тебе трюк с исчезновением.
– Очень боюсь, потому не знаю, что делать. Даша вот советует Паше все рассказать.
– Я бы тоже советовал все рассказать, хотя предупрежу сразу, что это может его задеть, потому что сейчас он относится к тебе хорошо, а ты ему вспомнишь былые прегрешения.
– Это я тоже боюсь. И что мне делать, Костя? Я запуталась совсем.
