не сразу — руки предательски трусились. Наконец-то попал. Правый решил оставить на потом.
Взял Клык на руки, такая миниатюрная, лёгкая такая…
— Карт, как она? — встретил меня мажордом вопросом на границе земель, подконтрольных избушке.
— Не знаю… Дыхание, сердцебиение не поверял, но кожа темнеет на солнце. Надо в избушку… Срочно…
Осторожно опускаю фурри на белоснежную шкуру, застилающую мою кровать. Веки Клык не дёргаются, и дыхания не слышу. Надо что-то же делать⁈ Пульс проверить⁈ Только где? Не, я, конечно, слышал, читал, что проверяют где-то на шее, но где? И к побуревшей коже прикоснуться боюсь, вдруг только хуже сделаю? Что же ты натворила, дурёха? Я, что сам бы не справился⁈
Надо кровь смыть. Точно! Нужны вода и тряпка! Оборачиваюсь, чтобы отдать распоряжение, как вижу Фому, входящего в спальню с тазиком в лапах. А следом за ним и Глюк с белой тканью.
— Карт, вы позволите?
Голос, раздавшийся совсем рядом, хриплый, рычащий, непривычный, заставивший вздрогнуть. Да, что с нервами у меня? Оборачиваюсь — волколак, внимательно смотрит на меня оранжевыми глазами.
— Карт, я как тренер, немного соображаю в экстренной помощи. Вы позволите осмотреть вашего вассала?
Лишь спустя долгое мгновение до меня доходит смысл слов Акелы.
— Да-да, конечно!
— Разрешите.
Волколак осторожно, но решительно отодвигает меня в сторону. Я пытаюсь его обогнуть, но между мной и кроватью возникает Фома с тазиком воды. Это он молодец, сообразил. Рядом с садовником встаёт мажордом, полностью закрывая происходящее на кровати.
А я? Я тоже должен видеть, что происходит с Клы… Блуд! Я бросил, забыл маленького верного друга, ринувшегося на мою защиту там, в траве возле туши медведя. Хорош хозяин! Лорд, твою еб… Но тут Клык, тоже пожертвовавшая собой ради меня… Но она не одна, не одна. Тут Акела, Глюк, Фома…
Делаю шаг назад, второй. «Прости, Клык, я быстро. Только Блуда найду! И приду! Я быстро…» Разворачиваюсь и выбегаю из комнаты. Выскакиваю на крыльцо, где вижу жалобного пищащего мохнатика, сидевшего на поручне перил.
— Прости, Пушистик, потом!
Спрыгиваю через все ступени на землю и бегу к туше медведя, видимой даже среди высокой, мне по колено, пусть и частично примятой травы.
— Блуд! Блуд!
— Ш-ш-ш… — едва слышимое.
Кручусь почти как юла. Откуда?
— Ш-ш-ш, — ещё тише…
Но, кажется, определил направление. Сообразил откуда. Три шага через вечность. Жемчужно-белое на изумрудно-малахитовом. И тёмно-рубиновое — резким контрастом разрывающие сердце.
— Блуд! — Бухаюсь на колени рядом.
Веко дракончика трепыхнулось, медленно открылось. Сколько же боли, любви и верности в одном льдисто-голубом огоньке!
Осторожно, будто недавно родившегося младенца, придерживая голову, взял фамильяра на руки и осторожно понёс в избушку.
— Пи-пи? — Взволнованно подпрыгивал Пушистик на поручне перил.
— Цык? — гаргулья, сверкнув вопросительно тёмным янтарём глаз, тут же смущённо потупила взгляд.
— Живой. Дышит. Надеюсь, избушка ему поможет. — Я посмотрел на медово-жёлтые доски крыльца, поднял взгляд на потолок крыши, уже ставшего того же цвета. — Ведь поможешь, правда?
Но избушка промолчала или просто погружённый в свои переживания, я не почувствовал ответа. Тяжело вздохнув, я шагнул на первую ступеньку.
— Да, гарга… Прости, Харис, спасибо тебе, что вовремя предупредила. Ты это… Следи, пожалуйста, за округой… Пока все заняты, да. На тебя только надежда.
— Цык! — Гаргулья подняла на меня взгляд, кивнула и подпрыгнула. Тяжело захлопав крыльями, взлетела на конёк крыши крыльца. — Цык!
— Вот и славно.
В моей спальне, с двух сторон от кровати, над Клык склонились Акела и Фома, а Глюк стоял в изголовье со стеклянным взглядом, — опять в интерфейсе шарится. Ну и ладно, не просто так же.
Стоило шагнуть к изножью кровати, как духи обернулись, вопросительно уставившись на меня. Я сразу почувствовал себя неловко, это в своей-то спальне.
— Это… Я Блуда тут с краешку положу. Это его место, любимое. Пусть здесь полежит. Избушка должна ему помочь. И ты, Акела, как освободишься, посмотри его, пожалуйста. Это мой друг. Лучший. Он со мной уже столько лет… Я не прощу себе, если с ним что-то случится. Посмотри его, Акела, пожалуйста.
Волколак только кивнул и снова склонился над фурри. Что там делает, непонятно. А я положил дракончика на шкуру, постоял немножко, посмотрел на него с тревогой, — вроде дышит. Сделал несколько шагов назад и уткнулся спиной в стену. Сполз и затих, не отрывая глаз от напряжённых спин духов, возящихся с фурри. Они ведь ей помогут? И Блуду помогут, правда?
Осталось только ждать. Ждать, стиснув зубы так, будто хочешь сдавить ими, не выпустить отчаяние, так и стремящиеся вырваться безумным криком наружу.
Сидеть и ждать. Теперь я понял, что чувствовала Она. Тогда, вот также прижавшись спиной к стене и не сводя глаз с двери, за которой надо мной колдовали врачи, не обнадёжившие, но пообещавшие сделать всё, что в их силах. Это ожидание её и изменило. Сначала это было не заметно, а потом привело к разладу между нами. Кто в этом виноват? Сейчас понимаю, что я. Во всём. Нельзя, чтобы тебя так ждали. Непосильное это испытание. Особенно для женщин, любящих женщин. Понимаю и прощаю. Хотя моё прощение ей уже ни к чему…
А мне осталось только сидеть и ждать. И молиться. Вот только я ни одной молитвы не знаю. Не сподобился. Ни в той, ни в этой жизни. Эх…
— Карт. — Глухой голос мажордома вывел меня из транса. Я непонимающе посмотрел на мумию. Глюк протягивал мне стакан. — Выпейте, должно немного помочь.
— Благодарю.
Поднёс стакан ко рту. Зубы клацнули о край. Не-е… Так не пойдёт! Я мужик или кто? «По статистике мужики чаще ломаются, пережив какую-либо стрессовую ситуацию», — заметил в голове кто-то, спародировав манерный женский голос, услышанный случайно в одном из роликов, обсуждающих мужскую психологию.
Через силу заставил себя выпить залпом, буквально вдавив стакан в рот, чтобы об зубы не тренькал. Вернул его мажордому.
— Глюк, ты сейчас свободен?
— Да.
— Тогда помоги мне верёвку в хозяйстве Фомы найти, надо тушу медведя на утилизатор перетащить. А один, боюсь, я с ним не справлюсь.
Пока мумия шарилась во владениях хомо-суслика, я решил посмотреть, что хочет сообщить мне Система, коли виртуальная шестерёнка так мигает.
«Вы в составе группы победили молодого островного медведя…»
Молодого? Система, мне и так фигово, а ты меня ещё троллишь: «молодого». Подожди, это что получается?
