половине XV века и считающегося одним из первых документально зафиксированных серийных убийц. Этот маршал Франции, сподвижник Жанны д'Арк, прославился в Столетней войне и слыл образованным человеком. Однако сегодня его имя связано отнюдь не с воинской доблестью, а с чудовищными преступлениями, за которые он был осужден и казнен.
После смерти Жанны д'Арк в 1431 году военная карьера Жиля де Ре завершилась, и он удалился в свои поместья в Пуату. Барон погрузился в религиозные искания, все больше беспокоясь о спасении души, но увлекся алхимией и оккультизмом, надеясь восстановить свое пошатнувшееся состояние. На его средства была построена частная часовня Святых Невинных. Однако к середине 1430-х годов по округе поползли тревожные слухи: в окрестностях его замков начали пропадать дети, а местные крестьяне все громче говорили о колдовстве и сделках барона с Дьяволом. Этот зловещий образ, вероятно, и вдохновил позднейших сказочников на создание легенды о Синей Бороде и многих других мрачных персонажей готической литературы.
На суде в 1440 году его сообщники давали показания о пытках и убийствах детей в специально оборудованных подвалах, утверждая, что Жиль де Ре использовал части тел в магических ритуалах и для каннибализма. В ходе разбирательства вскрылись чудовищные подробности: свидетели говорили, что мальчиков и девочек отправляли в замок Тиффож, откуда они уже не возвращались, а слуги барона избавлялись от останков. Местные жители долго молчали, опасаясь мести могущественного сеньора.
Неизвестный автор. Суд над Жилем де Ре. Гравюра. XVII в. Национальная библиотека Франции, Париж
Жиль де Ре признался в содеянном, вероятно, под угрозой применения пыток, и был приговорен к смертной казни через повешение с последующим сожжением. Однако до сих пор среди историков нет единого мнения: был ли он чудовищным преступником или же стал жертвой политического заговора и сфабрикованного обвинения, так как его богатства и земли были лакомым куском для короны и Церкви.
Саламандра: повелительница огня и символ стойкости
В XIII веке Рочестерский бестиарий описывал саламандру как мифическое создание, не только не боящееся огня, но и способное его гасить. Еще Плиний Старший в своей «Естественной истории» писал, что тело саламандры настолько холодно, что она с легкостью может потушить любое пламя. Об ее удивительных умениях упоминали и другие авторитетные авторы Античности и Средневековья: Аристотель, Цицерон, Святой Августин и даже Марко Поло. Именно благодаря этой репутаций саламандра стала одним из ключевых символов в алхимии, олицетворяя собой первоматерию и философский камень, способный противостоять разрушительной силе огня.
Считалось, что саламандра – невероятно ядовитое существо. По легенде, стоило ей заползти на фруктовое дерево, как все плоды на нем становились смертельно опасными. Если же она падала в колодец, то вода в нем превращалась в отравленную на долгое время.
В христианской традиции способность саламандры жить в огне получила глубокое символическое толкование. Она стала олицетворением чистоты, стойкости веры и непорочности. Подобно тому, как это существо выходило из пламени невредимым, истинно верующий человек мог пройти через огонь искушений и гонений, сохранив свою душу. Ее также сравнивали с Христом и мучениками, которые, претерпев страдания, побеждали смерть, что символизировало идею воскресения и вечной жизни.
Феи: маленький и могущественный народ
Представители «маленького народца» издавна занимали важное место в мифологии Европы, представляясь людям то благодетельными, то злокозненными, то безобидными, то мстительными. Ирландцы, например, считали фей, или сидов, падшими ангелами, которые были изгнаны с небес за гордыню и были вынуждены обитать в нашем мире. Ирландская писательница и фольклористка Франческа С. Уайльд (мать Оскара Уайльда) так писала о них в своей книге «Легенды, заговоры и суеверия Ирландии»: «Говорят, что сиды, или племя духов, именуемое также феями, некогда были ангелами на небесах, но были низвергнуты по Божьей воле за свою непомерную гордость. Одни попали на землю и стали жить там задолго до сотворения человека, как первые боги земли. Другие пали в море, где построили себе прекрасные волшебные дворцы из хрусталя и жемчуга, и в лунные ночи они часто выезжали на землю на белых конях, чтобы пировать и танцевать на лугах со своими сухопутными сородичами»[1].
Любопытно, что в Англии эпохи раннего и высокого Средневековья не было единого понятия «фея». Этот термин заимствован из французского языка и появился в английском лишь в XIV веке. Раньше этих волшебных существ, склонных к проказам, называли «эльфами». Сведения о них были отрывочны, но этого хватало, чтобы испытывать перед ними суеверный страх. «Маленький народец» слыл недоброжелательным: их считали причиной болезней и падежа скота, внезапных недугов и ночных кошмаров. Средневековые лекари даже включали в свои арсеналы специальные снадобья и амулеты для защиты от проказ эльфов.
Луис Рикардо Фалеро. Фея лилии.1888 г. Частная коллекция
Авторы высокого и позднего Средневековья, такие как Джеральд Уэльский, Джервас Тилберийский и Уол-тер Мап, часто сближали их с демонами, приписывая им способность предсказывать будущее и менять облик, чтобы заманивать людей в ловушки. Согласно их трудам, эльфы превосходили людей, были бессмертны или жили невероятно долго и обитали в параллельных мирах, вход в которые был скрыт в лесных чащах, древних курганах и таинственных озерах.
Однако их образ не был однозначно враждебным. Некоторые источники, как, например, поэма Лайамона «Брут» (начало XIII века, одно из первых произведений об Артуре на среднеанглийском), свидетельствуют, что эльфы могли благословлять младенцев, даровать им доблесть, богатство и долголетие. Фольклорные отчеты часто противоречивы: одни утверждали, что феи – аморальные существа, не видящие разницы между добром и злом, другие же – что они благоволили к тем, кто относился к ним с уважением и оставлял им дары. В некоторых текстах они предстают в образе, сходном с античными нимфами и сатирами, – лесными духами, способными принимать человеческий облик для соблазнения смертных.
Иоганн Генрих Фюссли. Сон королевы фей.1786 г. Художественный музей Базеля
Современные исследователи признают, что понимание того, как люди Средневековья представляли себе фей, неполно и отрывочно. Большинство дошедших до нас текстов создано представителями клерикальной элиты, скептически или негативно относившейся к народным верованиям. К тому же, существует проблема перевода древних понятий. Например, встречающееся в англосаксонских текстах имя Aelfwine («Друг эльфов») ставит перед учеными вопрос: означало ли оно, что некоторые люди могли поддерживать с эльфами союзнические отношения, или же это было своего рода защитным прозвищем, призванным умилостивить грозных духов?
О том, как феи отомстили неучтивому фермеру и его жене
Легенд, повествующих о мести
