Читаем без скачивания Три звезды Форгетона - Настя О

первого числа мы будем печь пирожки. Тридцать. Первого. Декабря. Все. Семейство. Будет. Печь. Пироги!

Кому сказать — никто не поверит. Последний раз мама пекла пироги на праздники в лохматом году. Когда был этот лохматый год, я бы даже навскидку не вспомнила. Печь пироги — это такой священный ритуал, который они проводили, кажется, еще с бабушкой! А тут к семейному делу привлекли даже Жорика!

— Сахара не хватает, — авторитетно говорил фильдибурс, который как-то умудрился отыскать подход к моей маме.

Не иначе как сговорились, пока нас с Двайром выгоняли из дома!

Мама кивала с умным видом и… добавляла сахара! Нет, этот преступный союз оказался решительно выше моего понимания! Однако к четырем часам дня на столе стояла десятилитровая кастрюля, доверху наполненная слойками, ватрушками и пирожками с капустой и яйцом.

— Ну, вот теперь можно и отдохнуть. А ты режь салаты, милая, — блаженно улыбнулась мама, покидая кухню.

Я стояла, безмолвно открывая и закрывая рот. Это уму было непостижимо! Но мама удалилась в большую комнату, где уже окончательно поправился Мишка и вовсю терроризировал Машку и Жорика, и принялась вести необременительную беседу с Ириной Витальевной.

Салатами они рассчитывали перекусить перед праздником вместо легкого ужина. В этот год мы решили, что одним «Оливье» не обойдемся и добавим еще салат с крабовыми палочками и селедку под шубой. Раньше как-то не было нужды: мы с мамой не большие любители поесть. Но Ирина Витальевна накануне обмолвилась, что любит селедку, а мы с мамой переглянулись…

В общем, в итоге, добавив к бюджету немного от Ирины Витальевны (иначе она отказывалась садиться за стол), мы расширили меню. И вот теперь настала моя очередь порхать у стола. Чем я и занялась, когда первое потрясение от поведения мамы прошло.

Работа в руках спорилась. К тому же, мне было о чем задуматься. Мы окончательно решили лететь на Форгетон… вечером первого января. Подумали, что если уж терпеть муки детской акклиматизации, то сразу прыгнув с места в карьер. Нет, за условия на корабле Двайра мы не переживали. Просто дети еще не спали нигде, кроме дачи и нашей городской квартиры. Поэтому оставалась вероятность того, что первая ночь пройдет весело из-за попыток уложить их в новом месте.

Ну и лично для меня оставалась еще одна проблема: мы с Двайром в замкнутом пространстве. Конечно, с нами летела Ирина Витальевна, и ее можно было использовать как амортизатор, но что-то мне подсказывало, что этот полет изменит все, что происходило между нами раньше. Интуиция ли, просто здравый смысл, но я окончательно и бесповоротно уверилась в этом.

— Помочь?

Его голос раздался над ухом так неожиданно, что я вздрогнула. Телепортировался снова прямо на кухню! Хорошо, что в этот момент я не держала ничего острого в руках. Я бросила в сторону Двайра сердитый взгляд, на что получила виноватые и очень честные глаза. Как будто до этого наш папа сдерживал себя, пытаясь оставаться в рамках приличий, а сегодня его опьянило ощущение праздника, и он решил дать волю своим чувствам.

— Извини, Рита. Я немного увлекся и пропустил, что у вас приготовления полным ходом.

При этом он не забывал заглядывать через мое плечо и с любопытством принюхиваться к пирогам. По тому, как загорелся его взгляд, я поняла: мама что-то знала! Кажется, наш новообретенный папа оказался тем еще сладкоежкой. Недолго думая, я отправила Двайра мыть руки, чтобы потом для затравки сунуть ему мамин пирожок и указать на свободный нож:

— Обращаться умеешь? Наверняка у вас есть более современные способы разделки пищи.

— Обижаешь. Я по многим мирам путешествовал. Не везде цивилизации достигли своего пика. Земля еще не такая отсталая планета, как ты думаешь.

— Правда? Расскажи.

— Ну… да взять тот же Иммерсин. Планета-рынок, где все привыкли договариваться о цене на повышенных тонах. Где-то вдали стоят огромные торговые центры, в которых работают красивые современные консультанты. А ты идешь по рынку среди грязных палаток, внутри которых большая часть продавцов требует расплатиться наличными. А даны, чтобы ты знала, не очень удобная валюта, когда ее держишь в руках.

— Почему? — удивилась я.

Пока я не услышала ничего необычного.

— Тяжелые, — с улыбкой пояснил Двайр. — Союз все пытается провести денежную реформу, начав выпускать монеты из более легкого сплава, но постоянно буксует на этом. Изначально увесистые даны были выпущены для того, чтобы никому умному не пришло в голову их скопировать. В свободном доступе просто не найти столько нужного вещества. И сейчас, чтобы заменить старые монеты новыми, потребуется много телодвижений. Поэтому активно продвигается разная бесконтактная оплата. Весь цивилизованный сектор союза давно перешел на нее. И только Иммерсин продолжает оставаться оплотом сопротивления. Если летишь в ту сторону — будь добр захватить несколько увесистых мешочков с данами разного номинала.

— У них какие-то уникальные товары?

— О, да. И продавцы там зачастую торгуют целыми династиями, — подтвердил Двайр, ловко нарезая отварную картошку после того, как я ему показала. — Поэтому договориться не всегда получается.

— Но ты же умеешь?

Двайр только весело хмыкнул на это. А я засмотрелась на сильные руки с закатанными до локтей рукавами. Двайр Путешественник все делал идеально. Похоже, мной тоже начинало овладевать то самое новогоднее настроение, когда все прошлые обиды и недопонимания забывались. К тому же, Двайр с успехом реабилитировал себя в наших глазах.

Лешка медленно, но верно оттаивал, пусть и предпочитал отсиживаться у себя в комнате до сих пор. А перед праздником даже согласился сходить с Двайром в магазин, чтобы выбрать игры и занять себя, пока будем лететь к деду. Про Мишу с Машей даже не приходилось говорить. Они просто не чаяли в отце души. Удивительно, как сейчас не прибежали на кухню, чтобы их покатали на спине.

Мама смотрела на Двайра строго, но это только на первый взгляд. Я видела, как в ее глазах все сильнее загорается та самая надежда — что мы больше не будем одинокими. Я и сама не сомневалась, что Двайр больше никуда не денется, только вот пока не представляла, как мы станем существовать дальше.

Никаких намеков, кроме того первого вечера, что мы провели на кухне, я больше