Пещера под ногами орка была вся от стенки и до стенки заполнена безмолвно стоящими фигурами. Которые почему-то совершенно никак не среагировали на незваного гостя. Ни тебе обычных яростных воплей, ни просто возгласов, ни даже каких-либо шевелений в молчаливой массе тел.
Чуть выждав, Муайто вновь заглянул в пещеру. Теперь, когда он рассмотрел толпу более внимательно, стало заметно, что она далеко не однородна. Бездвижные фигуры, облачённые в какую-то рванину, имели различный рост, размер и принадлежали не только коблиттам. Кроме коротышек углядел Муайто и орков, и коблов, и человеков. И объединяло их лишь одно — все молчуны-оборванцы определённо были мертвы.
Сомневаться в этом не приходилось, поскольку отнюдь не все тела сохранились более-менее сносно. У многих со временем истлевшая или же, судя по смраду, изгнившая плоть расползлась, обнажив бликующие в свете факела белёсые кости. Некоторые же и вовсе представляли из себя чуть ли не голый костяк, невесть как державшийся и чудом не рассыпающийся на части.
Жуткое зрелище, особенно учитывая, что мертвяки не валялись вперемешку на полу, а спокойненько стояли себе на ногах, вовсе даже не собираясь падать. Тут явно без магии не обошлось. Не простые это мертвяки. Троки. Или умертвия по-другому.
Слыхал Муайто и раньше про троков. Вроде как в местах, богатых магической энергией и обильно пропитавшихся эманациями смерти от множества жестоких убийств, могут ушедшие из жизни, но не добравшиеся до Туманных Пределов, обратиться в ходячих мертвяков. Бродят эти умертвия по земле и сжирают всех, кого умудряются поймать. Хотя, чтобы попасться трокам, нужно калекой быть или спать и не слышать их приближение. А так от безмозглых и медлительных обычно мертвяков сбежать вроде как довольно легко. Но уж если попался, пощады не жди. Сожрут, до косточек обглодав, и даже имени не спросят.
Вот только верилось в такие сказки с трудом. Так же, как и в троглов — злобных великанов, якобы живущих под землёй. Что-то не встретил он пока ни одного трогла. Хотя умертвия вот они. Стоят, ближе чем на локоть друг от друга, молчат, смердят и непонятно о чём думают.
Но откуда они здесь? Да ещё в таком количестве. Ну ладно, пара-тройка мертвяков обнаружилась бы. Так ведь нет, их тут целое войско. Кто их сюда привёл, как и зачем? Кто собрал их в этой пещере, лишив посмертия и превратив в умертвий? С помощью какой воложбы?
Не коблитты же это сделали. Никогда они не имели магических способностей. А шаманы их такое сроду провернуть не смогли бы. Неужто не зря все эти россказни про Злых Богов по становищам гуляют? Но для чего им вообще столько умертвий? Да ещё и глубоко под землёй. Что за прок от этой безмолвной и неподвижной толпы, ни на что не реагирующей?
Пока что мертвяки на парня, размахивающего факелом у них над головами, внимания так и не обращали. Похоже, от длительного пребывания в темноте, впали они в некое подобие спячки. По крайней мере, выглядели троки совершенно мирными и безобидными. Совсем не интересен им был случайно забредший сюда орк.
Но всё же Муайто выждал, на всякий случай, ещё немного, прежде чем начал спускаться по скале. На другой стороне пещеры он заметил ещё один выход. Тоже не у самого пола, но и не под потолком, как этот. Где-то на уровне головы орка или чуть выше.
Мертвяки стояли прямо под проходом и совсем не пытались сбежать по нему. То ли не замечали, то ли не не понимали, как туда можно залезть. А может им просто нравилось тут стоять и молча в темноту пялиться.
Для орка же влезть в проход — раз плюнуть. Вот только прежде предстояло добраться до него, протискиваясь между плотно стоящими умертвиями.
И было это не столько страшно, сколько противно. Соприкасаться с воняющей разлагающейся плотью мертвяков — да кому это может понравиться?!
Вот только выбирать, как обычно, не приходилось. Не по стенам же туда пробираться. И так уже все руки-ноги в кровь от скалолазания сбиты и стёрты.
Спустившись на пол, Муайто тут же оказался среди троков. Те кидаться на орка не стали, но и в стороны расступиться даже не подумали. Пришлось распихивать мертвяков локтями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не сильно это помогало. Троки отшатывались в стороны, но, подпираемые молчаливыми соседями, вскоре вновь возвращались на свои места. Намерений сожрать двинувшегося через зал орка пока никто не выказывал. Но, чем дальше продвигался вперёд парень, тем больше мёртвых голов поворачивалось в его сторону. Глаз почти ни у кого из троков не было. Но и таращившиеся на орка пустые глазницы вызывали в нём далеко не самые приятные ощущения.
Словно крупный рогач, перебирающийся через только что вскрывшуюся ото льда реку и раздвигающий мощной грудью некрупные льдины, брёл Муайто через заполненную троками пещеру. Выставив перед собой факел и вооружившись на всякий случай кинжалом. Ни мечами, ни копьём в такой теснине всё равно было не взмахнуть.
Мертвяки от огня не шарахались, даже когда факел почти утыкался им прямо в морды. Сдвигались лишь когда мёртвая плоть начинала пузыриться и обгорать, добавляя к смраду ещё и запах палёной шкуры. Расступались немного под напором орка и тут же смыкались за его спиной, тупо пялясь вслед.
Муайто прошёл большую часть пути, когда кто-то из троков вцепился в связку с оружием, висевшую на левом плече.
Охотник дёрнулся, пытаясь высвободиться, но хватка мертвяка оказалась отнюдь не слабой.
Обернулся. Человек. Точнее, то, что когда-то им было. Лохматый, бородатый. Из одежды лишь дырявые штаны. Держит верёвку своей костлявой лапой и, похоже, вовсе не собирается выпускать её. Ещё и второй рукой к орку тянуться вздумал.
Самый голодный, что ли?
Муайто ткнул в безжизненную харю факелом и, дёрнув хорошенько, вновь попробовал высвободить верёвку. Не тут-то было. Вцепился, гад, не отодрать.
Полоснул по руке кинжалом. Лезвие легко взрезало полуистлевшую плоть на запястье трока, но кость рассечь не смогло. Ни с первого, ни со второго раза. А мертвяк уже дотянулся до руки с факелом, стараясь вцепиться и в неё.
Да и другие умертвия что-то зашевелились, словно очнувшись после спячки. Муайто печёнкой почуял их пробуждающийся интерес к собственной персоне.
Ткнул кинжалом в грудь настырному мертвяку. Проломив рёбра, лезвие выскочило из спины, но троку было всё равно. Выпускать добычу из рук он не собирался.
Проклятые человеки! Вечно от них одни неприятности!
Вогнал нож прямо под бороду, снизу вверх пробивая череп.
Бородач обмяк и начал заваливаться. Верёвку, правда, так и не выпустил. Пришлось дёргаться изо всех сил, заодно отталкивая навалившихся уже на спину троков.
Ухватившиеся было за плечи и бока костлявые руки умертвий соскользнули, выпуская орка из нежеланных объятий. Но самый ушлый трок сумел-таки зацепиться за древко копья, сдёргивая связку с оружием с плеча Муайто.
Пройдясь факелом по мордам окруживших его мертвяков, парень ударом локтя свернул набок голову тому, что оказался ближе всех, и вогнал кинжал в глаз наглецу, схватившему копьё.
И тут же пришлось крутнуться, чтобы наотмашь полоснуть по горлу трока, вновь сунувшегося к нему со спины.
Кинжал чуть не вырвало из руки, но шейные позвонки бывшему коблитту Муайто перебил. Голова, не удержавшись на остатках кожи, оторвалась, слетев с плеч. Тело повалилось под ноги напирающим мертвякам, не сильно-то им и мешая.
Нет, сглупил он. Зря выбрал кинжал. Выцеливать им головы троков, невосприимчивых к простым ранам — это замучаешься крутиться, отбиваясь от наседающей толпы. Меч тут нужен, чтоб одним махом бошки мертвякам сносить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А связка с оружием уже практически под ногами приблизившихся с той стороны троков.
Чтобы добраться до неё пришлось отвешивать мертвякам удары не только ножом, но и факелом, рискуя его погасить. Ещё и ногами распинывать тела, настойчиво прущие в молчаливую атаку.
Едва наклонился выхватить из связки меч, совсем мелкий трок из коблиттов, изловчившись, вцепился зубами в руку с факелом. А кто-то крупный навалился на спину, придавив своим весом и заставив рухнуть на колени.
