победы. Во время Второй мировой командовал авиакорпусом.
[3] В РИ к приходу Гитлера к власти золотой запас Рейха сократился с почти 794 до 56 тонн. В этом варианте истории Лютеру удалось получить отсрочки по выплатам и сохранить почти четверть золотого запаса.
[4] При Гитлере в РИ Лютер продолжал работать президентом Рейхсбанка, выступал против привлечения иностранных кредитов, был отправлен послом в США.
Глава тринадцатая
Потоп
Глава тринадцатая
Потоп
Варшава
13 февраля 1934 года
(Эдвард Рыдз-Смиглы с маршальским жезлом)
Маршал Эдвард Рыдз-Смиглы смотрел на указ президента Польской республики о назначении его главнокомандующим вооруженными силами республики. Что же, пришло время выйти из тени! Надоело соблюдать весьма условную конспирацию. Тем не менее, маршал был уверен, что, если сами приготовления к войне скрыть от вражеской разведки было практически невозможно, то вот направление ударов армии удалось скрыть. Есть много косвенных признаков, по которым любой толковый аналитик скажет, что война приближается, а еще были осуществлены сознательные утечки агентам Веймарской республики, которых раскрыли еще года три назад и вот держали как раз на случай необходимости дезинформации. Руководство контрразведки не зря ело свой хлеб, намазывая его толстым слоем сливочного масла и позволяя себе даже черной икоркой его присыпать. Похожую игру они вели и с агентами Коминтерна (Теодор Фургальский, начальник Второго отдела Генерального штаба считал, что агенты Коминтерна и СССР — суть одно и тоже). Надо сказать, что Второй отдел Генерального штаба объединял как разведку, так и контрразведку. Офензива (разведка) Польши благодаря большому количеству этнических поляков в Советском Союзе имела весьма точное представление о военном потенциале СССР, структуре Красной армии, ее возможностях. А вот контрразведка (дефензива) занималась операцией прикрытия начала вторжения в Германию.
Рыдз-Смиглы решил, что переезд в военное министерство подождет. Из подаренного правительством имения в пригороде Варшавы при его официальном выходе в отставку было не менее удобно руководить военными действиями. Пока он пребывал в госпитале, в особняк провели линии связи, сделав его этаким импровизированным командным пунктом, из которого маршал мог связаться с самыми важными военными ведомствами и отдельными частями. Фактически, в его распоряжении была своя небольшая телефонная станция, дублирующая ее радиостанция с пунктом шифрования, телеграфная линия, в общем, оснастили по максимуму, не жалея средств. Учитывая наличие еще и собственного медицинского пункта (личный врач и несколько медсестер), зачем ему было отсюда двигаться?
Адъютант маршала принес проект приказа № 1. О переходе войска Польского под его начало. Вычитал, как всегда, очень внимательно. Поправил одну из фраз, которая ему не понравилась слишком обтекаемой формулировкой. Следующим документом был приказ № 2 — о приведении армии в боевую готовность с завтрашнего дня. Потом проект ультиматума Германии. И приказ № 3. О начале войны с Германией. Прочитав эти документ, Эдвард понял, что его кое-что не устраивает. И это кое-что необходимо было обязательно устранить. Поэтому позвонил в Генеральный штаб и вызвал к себе его начальника самым срочным образом. Вацлава Стахевича на месте не оказалось, и передав приказ срочно к нему явиться, маршал пребывал в паршивом настроении. Тем не менее, совершенно неожиданно, бригадный генерал появился в его приемной, оказалось, он выехал к маршалу, правда, в целях конспирации, никого об этом не поставил в известность. Стахевич спланировал операцию захвата Данцига, был выдвиженцем Рыдз-Смиглы и как только маршал (тогда еще генерал) пришёл в себя, назначен начальником Генерального штаба, получив звание бригадного генерала только неделю назад. До этого он руководил, пребывая в чине полковника.
(Вацлав Стахевич)
— Что ты думаешь обо всем этом? — спросил маршал, как только они обменялись приветствиями. Под «всем этим» Рыдз-Смиглы имел ввиду те проекты приказов, которые лежали на его столе.
— Считаю, все приказы составлены грамотно, но мне кажется, что предъявлять ультиматум — это излишняя роскошь. Мы даем противнику фору по времени. Немцы даже в сегодняшнем состоянии — противник непростой. Да, нам будет противостоять полицейские части и ополчение, но я бы и этого небольшого преимущества им не давал бы.
— Вот как? — вроде бы и вопрос задал, но по тону маршала было видно, что ответ Стахевича пришелся ему по вкусу.
— Я подготовил иной вариант приказа № 3. Вот он.
Рыдз-Смиглы устроился в любимом кресле и стал внимательно вычитывать проект приказа.
— Как я понял, тут ни слова об ультиматуме? — прочитав, он поднял взгляд и уставился на своего подчиненного.
— Так точно, мой маршал! Вместо этого мы пошлём немцам уведомление о начале боевых действий, которые назовём не войной, а ограниченной полицейской операцией с привлечением армейских формирований. Цель — поиск и наказание виновных в террористическом убийстве маршала Пилсудского. И еще. Мы начнём операцию шестнадцатого в восемь утра. В семь часов наш посол в Берлине потребует срочной встречи с министром иностранных дел Германии. В восемь плюс-минут полчаса он должен уведомить правительство Веймарской республики о начале нашей операции. Вот проект этого уведомления.
Эдвард внимательно вычитал новый документ, удовлетворенно кивнул головой.
— Получается, что поэтому в приказе для наших войск нет слова «война», а используется термин «военные действия», «боевая операция»?
— Так точно, мой маршал.
— Хорошо! Я доволен! Мы должны потопом пройтись по Германии. Пусть наши союзники и хотят умерить наши аппетиты, но вы же знаете, если будет возможность взять по максимуму — надо это делать. Значит так, начинаем с демонстрации похода на Берлин. Основной удар по Силезии и Восточной Пруссии. Но надо быть готовым поддержать группу «Висла», если их наступление на Берлин будет протекать удачно.
— В таком случае мы планируем перебросить часть дивизий групп Полесье и Вильно. И замещать их на этих направлениях мобилизованными контингентами. По первому приказу мы можем отправить две пехотные дивизии с подкреплением двух кавалерийских бригад и двух бронебатальонов. Думаю, на первом этапе этого хватит, чтобы обеспечить фланги наступающей группировки. Эти части кадровые и доведены до полного штата военного времени. Для их переброски зарезервированы мощности железнодорожного транспорта.
— Хорошо! Но будьте готовы усилить эту группировку вдвое! Всё может случиться. А если мы войдем в Берлин, то и будем диктовать условия. Не только Берлину, но и Гамбургу.
Гинденбург своей резиденцией выбрал именно Гамбург, не так давно покорившийся белогвардейским силам. Официально этот город был объявлен временной столицей Третьего Рейха.
Когда Стахевич ушёл, маршал вызвал к себе начальника Второго отдела Генерального
