и других органов, и это была первая последующая операция. Она прошла успешно. Она попыталась встать, но оказалась в ловушке из переплетения проводов и кабелей, которые рухнули на нее сверху.
Ассистент хирурга, который все еще был рядом с ней, дернул ее за руку и освободил. Они прижались к стене в другой комнате, прислушиваясь к гулу самолета над головой. Следующий взрыв обрушил на них еще больше потолка. Она почувствовала что-то мокрое и липкое на своем операционном халате, который был покрыт осколками стекла. Она осмотрела себя на предмет опасных для жизни ран, но обнаружила только глубокую рану на
колене. Она последовала за своим коллегой в темноте, ища способ добраться до убежища в подвале.
Перед ними появился уклон в земле, и оба соскользнули вниз, слишком поздно осознав, что на самом деле это был дренажный колодец глубиной около шести футов. Из-за дыма на глаза доктора Куа навернулись слезы, а от огня, охватившего здание, стены стали горячими. Она испытала глубокое чувство сожаления.
“Прости меня, мама”, - подумала она про себя. Она представила, как ее останки доставляют родителям в урне. Или, что еще хуже, что, если ее тело так и не будет найдено?
Она испытывала ужасное чувство вины за ту душевную боль, которую собиралась им причинить. Ее мать почувствовала бы себя преданной, потому что доктор Куа сказал ей, что поездка в Афганистан безопасна. Зачем она приехала сюда? Она попыталась сосредоточиться на жизнях, которые спасла в Кундузе, но все, о чем она могла думать, это о своих родителях.
- Мне жаль, - повторяла она про себя, пока ее коллега тихо молился.
- Помолись со мной, - сказал он ей. -Аллах… ла илаха илла аллах.
Земля снова содрогнулась.
В объединенном оперативном центре на аэродроме Баграм офицеры не смогли связаться с группой в Кундузе из-за перебоев со связью. Они наблюдали за зданием УНБ, которое, по их мнению, было целью нападения в ту ночь, но у афганского разведывательного управления было несколько мест в городе, и это могло оказаться не тем зданием УНБ. Один из них позвонил дежурному офицеру радиоэлектронной борьбы, чтобы узнать координаты цели, объяснив, что "Врачи без границ" только что позвонили, чтобы сообщить об атаке с американского самолета. Поскольку офицеры продолжали безуспешно пытаться связаться с Хатчем, они включили видеотрансляцию города. Они увидели столб дыма, поднимающийся из центра города, и определили, что, скорее всего, это было место авиаудара. Они извлекли координаты из видеопотока.
Связной офицер позвонил Гильему, чтобы уточнить координаты. Координаты совпадали с координатами госпиталя. Он вернулся в операционный центр через несколько минут.
- Вы накрыли госпиталь! - сказал он.
Доктор Куа наблюдала, как ее коллега карабкается по горящим стенам колодца и выбирается наружу. Он жестом пригласил ее следовать за собой и исчез. У нее не хватило сил выбраться наружу, и она продолжала соскальзывать обратно. Слезы разочарования и гнева защипали ей глаза. Успокойся, сказала она себе, ощупывая стены в поисках опоры. Ее рука коснулась стали. Она была обжигающе горячей, но она все равно схватила ее, оттолкнулась ногами и выбралась во двор. Она увидела своего ассистента, ожидающего под клумбой роз. Он одарил ее широкой улыбкой.
- Ложись! - закричал он, когда она подбежала к нему и бросилась в траву.
Еще один афганец появился во дворе, когда они отползали от главного госпиталя. Доктор Куа застыл от страха. Это были талибы?
- Следуйте за мной, здесь есть безопасное место, - сказал он и повел их к зданию, которое не пострадало от удара.
В Кабуле Гильем еще раз обратился к офицеру по гражданским вопросам.
- Пожалуйста, убедитесь, что авиаудары прекратились. Мы понесли тяжелые потери, - написал он.
- Я сделаю все, что в моих силах. Молюсь за всех вас, - ответил офицер.
Глава 10. Они называют это военным преступлением. Хатч
Хатч, как его и просили, связался с батальоном.
- Мы получаем сообщения о том, что госпиталь "Врачей без границ" только что подвергся удару, - сказал ему полковник Джонстон.
- Не может быть, - сказал он. - Это невозможно.
Он отключил звонок и остановился, чтобы обработать сообщение. Он прокручивал в уме события прошедшего часа и не понимал, как это могло произойти. Но самолет огневой поддержки все еще кружил над головой, перезаряжая свои орудия, чтобы снова начать стрелять. Он велел Бену передать самолету, чтобы тот продолжал следить за целью, но не открывал огонь. Он не сказал Бену почему. Он не хотел выводить его из себя. Это было последнее, что кому-либо из парней нужно было услышать. Он услышал, как прогремел еще один выстрел, и повернулся к Бену.
- Они должны прекратить стрельбу, и точка, - сказал он.
На этот раз он объяснил почему. Краска отхлынула от лица Бена. Оказалось, что AC-130 отстреливал снаряд из одного из своих орудий и выстрелил в пустое поле. Бен, казалось, был в шоке. Хатч продолжил вспоминать события ночи. Он знал об одной больнице в городе, провинциальной больнице, и она находилась в полутора милях в противоположном направлении. Должно быть, возникла какая-то путаница.
Самолет огневой поддержки прекратил стрельбу в 2:38 ночи, после того как произвел 211 выстрелов.
В полицейском управлении Кундуза Хатч выбросил инцидент из головы и переключил свое внимание на миссию по пополнению запасов с участием вертолета. Когда афганские коммандос вернулись, он спросил об ударе. Командир патруля сказал, что они никогда не вызывали поддержку с воздуха и захватили тюрьму УНБ без проблем.
- Эй, так во что мы стреляли? - спросил Хатч.
- Мы думаем, вы стреляли в госпиталь, - сказал командир патруля.
Хатч никому больше не упоминал о сообщениях об ударе по больнице "Врачей без границ". Какими бы закаленными ни были некоторые из парней, возможность того, что они могли уничтожить больницу, полную пациентов, нанесла бы ужасный удар по моральному духу, усилив стресс от продолжающейся битвы. Он попытался подавить эту мысль и сказал себе, что произошла ошибка.
Доктор Назим, которому удалось добраться до укрытия, выглянул наружу и прочесал двор в поисках людей, которых можно было бы спасти. Он услышал крики и увидел фигуру, появившуюся из-под обломков в темноте. Это был медбрат скорой помощи Забихулла. Судя по всему, он попал под авиаудар, и у него отсутствовали кисть и глаз; из раны, которая частично отсекла руку, хлестала кровь. Доктор Назим оттащил его в безопасное место, где они могли наложить жгуты, чтобы остановить кровотечение, и продолжил
