Местечко оказалось вычурным итальянским рестораном. Хоть и находилось неподалеку от «Тропиканки», Лере здесь бывать еще не доводилось. Увитые растениями железные решетки делили все помещение на открытые кабинки – смотрелось так, будто попал в урбанистические джунгли. В каждой кабинке стол и два мягких кресла.
Даромир галантно усадил Леру за столик, сразу же извинился:
– Ты, пожалуйста, ничего не подумай, на работе сегодня был жуткий аврал, и я даже пообедать не успел, так что страшно голодный. Ты тоже не стесняйся.
Он вручил ей меню, подозвал официанта и начал диктовать:
– Мне, пожалуйста, Инсалата фридженто, Крема ай фунги, Каррэ ди аньелло и Фокачча-мини штучки три. Пить мы будем Луи Родерер Кристаль Брют две тысячи пятого, у нас сегодня особый случай. Ну и что-нибудь к шампанскому: сыр, оливки…
«Интересно, как ему удается оставаться таким стройным», – подумала Лера, когда Даромир огласил весь список пожеланий.
Сама меню даже не открыла. Во-первых, слишком нервничала, чтобы есть, во-вторых, заказанных им закусок хватило бы на него, ее и десяток других человек.
Даромир же, похоже, не нервничал вовсе.
– Ты очень красива! – наконец, сделал он ей комплимент.
Когда принесли шампанское, принялся с видимым удовольствием его нахваливать:
– Кристаль изготавливается только в лучшие годы, когда «шардоне» и «пино-нуар» достигают абсолютной зрелости. Шампанское выдерживается в погребах целых шесть лет. Потом, после дегоржажа еще восемь месяцев хранится в состоянии покоя…
Лера хотела спросить, что за загадочный зверь этот дежор, дегор… как его там, забыла. Но решила, что тем самым покажет себя не с лучшей стороны, поэтому лишь вежливо улыбнулась и сделала вид, что ей страшно нравится чересчур терпкий на ее вкус напиток.
– Как тебе? Божественно? – не унимался Даромир. – Правда, вкус исключительно сбалансированный?
– Ага, очень, – подтвердила Лера.
Да, Даромир оказался таким же симпатичным, как на фото, но, похоже, шампанское и новинки итальянской кухни волновали его гораздо больше, чем Лера. Куда только делся тот романтик, что общался с ней почти целую неделю до глубокой ночи. Не увидела она в обращенном к ней взгляде и доли той страсти, что слышалась в голосе, когда Даромир рассуждал о шампанском.
Решила не думать о плохом и попытаться насладиться атмосферой ресторана. Правда, наслаждалась недолго. Даромир как-то очень шустро проглотил первое и второе, уже нехотя поклевал салат, потом ему кто-то позвонил. Он извинился и, демонстративно достав из кармана пачку сигарет, вышел на улицу.
Лера сморщила носик.
«Определенно, теперь обойдемся без поцелуев».
Не то чтобы Лера собиралась с Даромиром целоваться, но и возможности такой не отрицала. В конце концов, может быть, он так же, как и она, волнуется, просто умеет это скрывать. Поэтому и акцентирует внимание на чем угодно, кроме Леры. Может быть, позже он расслабится, и у них завяжется один из тех задушевных разговоров, что они вели в сети.
«Может быть, может быть… Все-таки эти сайты знакомств – полная фигня! Что ни мужик, то не пойми что…» – злилась она, сидя одна-одинешенька в окружении блюд с закусками. Пока злилась, незаметно слопала большую часть сырной тарелки. Просто клала себе в рот кусочек за кусочком, обмакивая их в мед. Сбоку на тарелке притаились грецкие и кедровые орехи. В задумчивости Лера чуть и их себе в рот не положила.
– Фу! – потрясла головой она и отставила тарелку.
Сыра больше не хотелось. Отчего-то ей вообще больше ничего не хотелось. Вот бы извиниться и домой. Пусть он доедает свой ужин в одиночестве. Непохоже, что ее отсутствие испортит ему аппетит.
Только тут до Леры дошло, что Даромир уж больно долго курит. По самым скромным прикидкам его не было уже минут двадцать. Лера подождала еще десять минут, но все впустую.
– Может, случилось чего, – пробормотала она себе под нос и поднялась с места.
– А где у вас тут курят? – спросила она обслуживающего их столик официанта.
Тот указал на задний выход из ресторана и пояснил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Там оборудована специальная беседка.
Лера выглянула на улицу. В беседке нашлось целых трое парней и одна девушка, но Даромира среди них не было.
– Извините, а вы не видели парня, что пришел со мной? – спросила она у того же официанта.
– Девушка, он вышел через главный вход.
Лера снова отправилась на улицу, но Даромира так и не встретила.
– Ну и ситуация… – проговорила она тихонько.
Крохотными шажками вернулась к своему столику, присела и задумалась.
«Это что же получается, я ему так не понравилась, что он решил уйти по-английски?!» – возмутилось ее внутреннее я.
– Вот же придурок! – пропищала крошечная Возмущалка.
Лера оглянуться не успела, а микро-Морозовы тут как тут, расселись на ее плечах и приготовились высказывать свое ценное мнение.
– Вот вечно ты видишь все в черном цвете! – осадила ее Душка. – Вдруг у человека что-то случилось…
– Ага, случилось, острый приступ козлизма и сволочизма, вот что у него случилось! – не осталась в долгу Возмущалка.
– Лучше позвонить и все узнать, чем голословно обвинять человека… – подняла указательный палец вверх микроверсия Душки.
«Точно!» – Лера мысленно поблагодарила подругу и полезла в сумку за телефоном.
Возможно, звонить Даромиру – не самая удачная идея, но не сделать этого Лера тоже не могла. Впрочем, лучше не делала бы. Трубка все пела и пела длинными гудками, но никакого ответа Лера так и не дождалась. Звонить второй раз не стала.
– Все-таки козлина! – на удивление Леры комментарий этот раздался с правого плеча, точнее от микро-Душки.
– Я и говорю! – в кои-то веки согласилась с сестрой Возмущалка. – Только теперь вопрос не в том, насколько козлистым оказался этот пацан, а в том, кто заплатит за банкет.
Только тут Лера заметила, что официант уж больно подозрительно на нее поглядывает. Пристально так, даже с ноткой жалости.
«Неужели он ушел, не заплатив?» – наконец дошло до нее.
Девушка махнула рукой, попросив счет. Сама же схватила меню и стала просматривать стоимость блюд, пытаясь посчитать, насколько велик будет этот самый счет.
Лера не имела ничего против хорошего аппетита парня, но никак не ожидала, что рассчитываться за этот аппетит придется ей. По самым скромным подсчетам стоимость блюд тянула на десять-пятнадцать тысяч. Но если это еще можно было как-то пережить, то стоимость вина заставила Леру пожелать Даромиру изжогу, несварение, обострение гастрита и вообще семь лет сплошных неудач.
– Мать твою за ногу! – прошипела Лера, когда открыла красную деревянную коробочку, в которых здесь разносили счет. – Как можно было сделать заказ на семьдесят штук?! Да у меня зимняя дубленка в два раза дешевле, чем этот ужин! Интуиция, чтоб ее…
Не то чтобы Лера не могла себе позволить дубленку подороже. Еще как могла, но страшно не любила кредитов во всех их проявлениях. Хотя кредитная карта у нее все же была. Именно ею и предстоит сейчас воспользоваться, поскольку на дебетовой хорошо если тысяч пятнадцать наскребется. Копить деньги Лера никогда не умела и не стремилась учиться.
Смешно, но кредиткой Лера пользовалась, кажется, всего один раз, и лимит там был как раз семьдесят тысяч.
«Лучше уж так, чем никак…» – подумала она и полезла за кошельком.
В этот раз взяла с собой не клатч, а сумку, с которой обычно ходила на работу, поскольку та больше подходила по цвету к ее лососевому платью. На свою голову решила покорить парня коронным нарядом – облегающим платьем без бретелек с застежкой-молнией на всю длину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Пудра, помады, салфетки, ключи, таблетки от аллергии, о, так вот куда я кинула спрей для носа… – заметила она, перебирая содержимое. – А где, спрашивается, кошелек…»
Перерыв все раза четыре, девушка, наконец, признала, что кошелька в сумке не было. Попыталась вспомнить, когда в последний раз держала его в руках. Похоже, дома и держала, когда доставала деньги на трамвай, чтобы не рыться в самом вагоне.
