Друзья прокопались в лесу до глубокого вечера. Еноту было плевать на плохое освещение. Он больше руководствовался обонянием, но, когда Рэйс стал практически непрерывно спотыкаться о корни, торчащие из земли и раздражающе хрустеть ветками, он все же решил сворачиваться. Маг заметно устал, пару раз даже предложив заночевать прямо в лесу, ссылаясь на оперативную необходимость, но его предложение симпатий у енота не встретило. Карачун мотивировал это тем, что лес не особняк, захотят проследить или подслушать — сделают и не заметишь, тут у каждого куста или деревца могут уши вырасти. Это не дом, хоть и просторный, но с четко распланированными помещениями и шибко там не попрячешься. А после лихо подмигнув магу выдал, что негоже одну симпатичную кошечку ночью без пригляда оставлять, даже для пользы дела.
* * *
Следующие пара дней прошли в том же ритме однообразных событий. Весь день от зари они блуждали вокруг места захоронения останков, нарезая расходящуюся концентрическую спираль и выискивали следы присутствия злоумышленника. Карачун день ото дня становился все мрачнее и раздражительнее. Рэйс сперва грешил на то, что заветная бочка с вином осталась на борту, но после сам енот уже поведал ему причину беспокойства.
— Дерьмо. Так не бывает. Третий день роемся — ни одного следа. И с поисковыми заклинаниями лютая хрень творится. Словно кто здесь специально магический фон забил. Либо выход некоторых магматических пород близко к поверхности. Чудит здесь магия. Вообще, место не хорошее. Сколько дней лазим, я не то, что следа зверей лесных, я птицы ни одной не видел!
Карачун обернулся, но вместо мага увидел угрюмо следовавшую за ним рысь. Это было странно, обычно так далеко в дебрях Рэйс не обременял себя созданием иллюзии, экономя силы для ночного забега по закуткам особняка. Решив не вдаваться в подробности, он продолжил сосредоточенно обнюхивать поваленное дерево и шарить палкой поднимая мох. Спустя некоторое время возле уха енота раздался тихий шепот Рэйса:
— Не оборачивайся. Котолак за нами на семь часов.
— Вот значит как. Нет, ну ты погляди, одни извращуги кругом! — на невозмутимой морде енота не дернулся ни один мускул, — Как думаешь, он подглядывал, когда я в кустики ходил? Если подглядывал — мое почтение. Нервы у мужика что надо!
Глава 8
Хочу кровищи и на ручки!
— Карачун, давай бегом ко мне! — рысь резко развернулась и метнулась назад.
— Да что там еще случилось? — буркнул себе под нос енот, но все же поспешил вслед за иллюзией.
Бежать пришлось недолго, рысь его поджидала всего метрах в пятидесяти.
— Твою ж мать-то… — только и смог оторопело выпалить Карачун, когда подбежал к ней поближе.
Под высоким раскидистым деревом лежал умирающий котолак. Тот самый слуга графа, что следил за ними сегодня от самого флайера. Морда котолака напоминала плавящуюся восковую маску. Вся правая половина была покрыта пузырями, из которых сочилась беловатая жидкость. Карачун перевел взгляд ниже и испытал новый шок, увидев огромную зияющую рану, в которой зловеще поблескивало что-то белое. Правое бедро котолака было рассечено широким продольным разрезом. Рваная рана, края которой были вывернуты наружу, представляла собой глубокий кровавый провал, на дне которого белела бедренная кость.
— Кто это тебя так? — Карачун присел рядом с умирающим и приподнял тому голову.
— Не знаю… — прошептал слуга, — Я только перепрыгнул на это дерево и тут же получил в морду заряд огня.
— Ты умираешь не от огня, у тебя артерия разорвана. Кто тебя распорол?
— Сам… Когда вниз летел на сук напоролся… — котолак уже шептал, силы покидали его стремительно.
Боль, вызванная такой раной, которую получил слуга, не поддавалась никакому описанию. Енот нагнулся поближе к его морде и уставился тому прямо в глаза.
— Тебя добить? Не могу смотреть, как ты мучаешься… хамелеон, — голос енота прозвучал глухо.
— Аррргх… Как вы догадались?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Только котолаки и медведи когти выпускают по необходимости, а ты вечно цокал ими везде, где появлялся. Они у тебя неубираемые, как у всех остальных видов. Ты просто не умеешь их убирать, так-то.
— Добейте, только прошу — поближе к хабу. И уничтожьте потом мое тело; отец не должен знать, что я умирал…
— Ты про графа?
— Да. Когда вернусь я все вам объясню, обещаю.
Рысь искоса посмотрела на енота и подняла стреломет.
— Нет, бро, так он попадет в военный хаб.
— Вот черт, все время забываю, — выругался вполголоса Рэйс и выжидающе уставился на Карачуна.
— С Моровинда сюда быстро можно добраться, максимум пара суток, — сказал котолаку Ловец и в его лапе молниеносно возник ледяной клинок.
— Пого… — договорить "котолак" не успел, из его затылка уже показался кончик клинка, по рукоятку вошедший в правый глаз.
— Мдя… Видать старею. Он ведь что-то хотел нам сказать, как по твоему? — Карачун осторожно опустил труп на траву.
— А сам-то как думаешь? — ехидно спросил Рэйс, появляясь вместо рыси, — Лично меня занимает вопрос, кто его спустил вниз с дерева.
— Тогда зачем перекинулся? Залез бы, да посмотрел, — в свою очередь хихикнул Карачун.
— Черт, ты прав. Что с трупом будем делать? Он просил следов не оставлять. Закопаем? — Рэйс искоса взглянул на тело хамелеона и тут же резво отпрыгнул в сторону.
Труп котолака начал меняться на глазах, превращаясь в енота.
— Похож на папашку-то, маска на морде один в один, — задумчиво протянул Карачун, — Ну, что застыл? Засылай наверх иллюзию, а я пока тело уничтожу.
Немного подумав, Рэйс воплотил двух маленьких рысей. Одну он послал на дерево, с которого слуга перепрыгивал, другая, немного погодя, осторожно полезла вверх на дерево, под которым они обнаружили умирающего хамелеона.
Карачун, по очереди проводив взглядом обе иллюзии, крякнул от удивления и занялся утилизацией останков. Нет, он и раньше знал о возможностях Рэйса создавать не одну иллюзию, а несколько, но сам процесс видел в первый раз.
Для начала он глубоко проморозил тело "котолака", а затем достал из сумки многоцветный браслет. Рэйс, стоящий рядом, завороженно уставился на амулет; он до сих пор не знал его назначения, енот ни разу не ответил ему ни на один вопрос о его назначении. И вот теперь маг увидел все сам; Карачун щелкнул по браслету когтем, отчего тот просто погас. Зато рядом в воздухе повисло переливающееся всеми цветами пятно света, диаметром в пару метров. Вот в него-то Карачун и запихал промороженное до состояния камня тело енота-хамелеона.
— Тебя куда послали? — голос енота вывел Рэйса из состояния ступора, — Хорош уже мне в ухо воздух нагнетать. Что там видно?
Маг сосредоточился на иллюзиях.
— Да ничего не видно, — немного погодя ответил Рэйс и тут же наверху полыхнуло огнем.
— Сука!!! — заорал маг, проявляясь наполовину, — Твою ж мать-то!
Карачун уже поставил воздушный купол и теперь озирался в поисках противника. Увидев, что полупрозрачный маг держится руками за лицо, енот быстро спросил:
— Куда попало?! Глаза целы?!
— Да никуда не попало, просто вспышка слишком яркая, я и моргнуть не успел. Там ловушка стоит с файерболами.
— Погодь, дайка я сам взгляну на такую занятную вещицу.
Енот неспеша полез на дерево. Рэйс следил за ним через вторую рысь, сидящую на соседнем дереве. Карачун аккуратно облазал всю крону и через пару минут видимо все же что-то нашел.
— Рэйс, надо бы проверить одну эмм… догадку. Но тебе может быть это неприятно. Ты как себя чувствуешь? Сможешь немного сил потратить? — Карачун сидел на толстой ветке и крутил в лапах найденный там же предмет.
— Что за догадка? — насторожился Рэйс, невольно сглотнув.
Зная повадки Карачуна, он вовсе не был уверен в безопасности просьбы Ловца.
— Значит ты не против?
— Я ничего не обещал, не наезжай на меня. Просто мне не хотелось бы в непонятном эксперименте участвовать. И раз ты спрашиваешь, то скорее всего с неприятными последствиями. Для меня, естественно.
