С другой стороны, на Деметре пришлось развернуть сеть маленьких заводов и самостоятельно изготавливать горнодобывающее и сельскохозяйственное оборудование полукустарным способом – так ненадёжны стали поставки с техно-планет. Это означало, что тысячи работников сорвали с рабочих мест и послали на переквалификацию, в результате возросли нагрузки на оставшихся, пришлось ввести трудовую повинность и запрет на перемену работы – словом, полноценная жизнь стремительно превращалась в выживание.
И тогда с невиданной прежде силой развернулось движение пацифистов. «Это не наша война, – говорили их лидеры, – мы не хотим в ней участвовать. Пусть политики продолжают развлекаться, мы покинем их и будем делать то, для чего прилетели сюда, – исследовать и строить новый дом для человечества. Дом, где все мы будем жить в мире».
Старые «корабли поколений», на которых люди прилетели в систему Деметры, давно погибли в столкновениях в ледяном поясе. Новые строили из «отходов» – правительства не стали запрещать эту деятельность, опасаясь волнений, так как движение пацифистов набирало силу с каждым днём. Большую часть сырья предоставила Деметра, но за это она потребовала половину кораблей для себя, а оставшиеся разделили между собой жители трёх техно-планет. Так поколение родителей прибыло в новую систему, где в поясе жизни находилась одна крупная планета класса «газовый гигант» с пятнадцатью спутниками, восемь из которых было можно терраформировать. Газовый гигант тут же нарекли Миром, но мир в новой системе продержался недолго, так как лишь на двух из шести кораблей Деметры люди вышли из криостазиса. На четырёх остальных система жизнеобеспечения оказалась повреждена во время полёта. А так как за неё, как и за всё оборудование кораблей, отвечали техны, то было ясно, кого винить. И война вспыхнула снова – на этот раз не вялая и церемонная, а кровавая: не на жизнь, а на смерть.
Родители Реи погибли при бомбардировке, когда она была подростком. Соня вообще выросла в приёмной семье, среди пятнадцати названых братьев и сестёр. Ева и Лив потеряли своих отцов во время эпидемии. Мать Евы пыталась покончить с собой, не желая жить без мужа, но её спасли, а Еву даже не отпустили с базы повидаться с ней: пилотов не хватало, нужны были все, кто умел летать.
«Но, может, у Евы есть дети! – неожиданно подумала Рея. – Замуж она не вышла, это понятно, но детей наверняка завела! Бедняжки, как они сейчас волнуются! Кто-то за ними присматривает?»
Она прошла в гостиную и включила поиск по Сети. Ева Дольникова обнаружилась быстро: предлагала свои услуги по перевозке частным лицам и фирмам. Но о семье никаких сведений найти не удалось – то ли Ева её так и не завела, то ли тщательно скрывала сведения. «Всё это время тебе достаточно было нажать несколько виртуальных клавиш, чтобы узнать, где она и что с ней! А ты…» – ругнулась на себя Рея.
Когда мужчин-пилотов стало не хватать, Рея покинула их поредевшую девичью компанию и пошла на курсы летчиков-истребителей. С той поры они не виделись. Но стать отважной истребительницей Рее так и не удалось. Во время одного из учебных боёв она не справилась с управлением и упала в бескрайние болота Джей. Ничего себе не повредила, но чуть не утонула, пытаясь выбраться из корабля, и заработала нехилую клаустрофобию. А пока лечила её, был заключён мир. И сейчас, узнав о том, что Ева посадила свой грузовик в болота Ви, Рея, к стыду своему, больше всего боялась не того, что могло случиться с её подругой, а того, что, когда она уснёт, ей может присниться, что она снова в кабине истребителя, тёмная вонючая вода поднимается, а она не может выбраться…
Рея проснулась от гудения личника. Кот, сидевший рядом, тут же вскочил ей на грудь, прошёлся, аккуратно ступая своими невесомыми лапами и заглянул в лицо. Рея вскрикнула от ужаса – у кота были карие глаза Уты, опушённые густыми чёрными ресницами: на кошачьей морде они выглядели дико и страшно. Значит, эта клятая программистка не ограничилась морским узлом. Что-то в постели она такой изобретательности не проявляла! Рея протянула руку к личнику, и тот, среагировав на запах пота, пополз по столу к хозяйке. Так и есть: пришло разрешение на посещение человеческого поселения на планете Ви и билет на шаттл, вылетающий в полдень. Можно было отправляться на поиски Евы.
12
– Вы когда-нибудь садились на нестационарном лифте? – спросила пилота.
Это были её первые слова с момента старта. Рейс был чартерный, вне окон, поэтому они шли восемнадцать часов почти постоянно с небольшим ускорением. Рея недоумевала: по её соображениям, они находились уже достаточно близко от Ви, и пора было сбрасывать скорость, но с вопросами не лезла: за те двадцать с лишним лет, пока она не летала, наверняка появились какие-то хитрые маневры и всякие новомодные программы для коркомпов. Она даже задремала, так что вопрос пилоты застал её врасплох.
– Нет, никогда, – ответила она после небольшой паузы. – А что это?
Пилота улыбнулась:
– Тогда осторожно, я сейчас подниму ремни. Смотрите в передний иллюминатор и приготовьтесь удивляться.
В иллюминаторе в самом деле было на что посмотреть.
Там, над самой планетой, вращалось то, что Рея сначала приняла за гигантского космического осьминога, одного из тех, с которыми так часто сражалась отважная Ли Риджуэй. К огромной металлической сфере было прикреплено восемь… нет, всего четыре троса, и вся эта конструкция медленно вращалась.
Пилота щелчком клавиши заставила ремни вылететь из кресла и плотно прижать тело Реи к ложементу. Затем она направила шаттл так, чтобы тот пролетел вблизи от «осьминога». Одно из щупалец коснулось шаттла, и Рея по рывку корпуса поняла, что снаружи защёлкнулись захваты. В движении по инерции шаттл потянул щупальце вниз, к поверхности планеты, при этом отдавая «осьминогу» свою кинетическую энергию. Кресла закачались на шарнирах, следя за тем, чтобы возникающая перегрузка была постоянно направлена по вектору грудь-спина. В боковом иллюминаторе замелькали белые клочья: шаттл вошёл в разреженные слои атмосферы. Наконец полуоборот завершился. Шаттл встал вертикально на опору, и с новым, едва заметным рывком, щупальце отцепилось, колесо «нестационарного лифта» ушло на новый оборот. Что-то ткнуло шаттл в брюхо, послышался свист воздуха – шла стыковка с наземным шлюзом. Пилота нажала ещё на одну кнопку, и в полу открылся люк.
– Спускайтесь, – пригласила она Рею. – Там кабинка подземной дороги. Она доставит вас на поверхность.
Рея послушно скользнула в люк. Кабинка оказалась маленькой, но вполне удобной. Стоило Рее сесть на диван, как её новый транспорт тут же пришёл в движение, и в помещении появилась симпатичная девушка-голограмма в форме Лесничества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
