— Я требую, чтобы ты поскакал следом за разбойниками, схватил их и заставил во всем признаться.
Он окинул ее ледяным взглядом.
— Человек, набросившийся на тебя, убежал, едва увидев меня. Его и след простыл. Господи, он мог тебя убить!
— Но не убил, — все больше распалялась Гизела. — Как ты думаешь, почему я рисковала жизнью, преследуя его? Я хочу, чтобы Мейджера де Котэна поймали, допросили и признали виновным в злодеяниях.
— Понятно, — спокойно ответил он. — А я хочу отвезти тебя в замок и, если необходимо, препоручить заботам Джошуа.
Гизела так топнула ногой, что сильно заболела растянутая лодыжка.
— Не думайте обо мне, сэр! Ваш долг перед королем выслать отряд для поимки нарушителей порядка!
— Пошли кого-нибудь по следу этих людей! — гаркнул барон, обращаясь к старшему в отряде. — А остальные возвращайтесь со мной в Элистоун. — Тут он посмотрел на Эдвина: — Тебя я допрошу позже, а этого парня, — он указал на Сигурда, которого крепко держал воин, — заприте в караулке, пока я с ним не разберусь. Заберите лошадь миледи, она поедет со мной.
Гизела хотела возразить, но он оборвал ее, подхватил на руки, отнес к своему боевому коню и устроил на седле. Затем легко вскочил в седло сам и, придерживая одной рукой Гизелу, направил коня к узкой тропке.
Гизеле ничего не оставалось, как подчиниться. Они ехали молча, так как оба были сердиты. Во дворе замка конюхи тут же кинулись к лошадям. Гизелу осторожно опустили на землю. Она собралась было побежать к входу, но лодыжка подвернулась, и она вскрикнула от боли.
Не говоря ни слова, Ален де Тревиль снова поднял ее на руки, пересек двор и поднялся по ступеням в башню. Миновав зал, он отнес ее наверх в их покои, где уложил на кровать.
— Не двигайся, — приказал он. — Я пришлю к тебе Джошуа.
— Милорд! — крикнула ему Гизела, когда он был уже у двери. Он остановился и приподнял бровь, то ли удивляясь, то ли сердясь.
— В чем дело?
— Почему вы не поехали за этими людьми?
— Я уже сказал — они меня не интересуют. Моя единственная забота — твоя безопасность.
— А моя — поймать их и наказать. — Жесткая складка, залегшая у его рта, не разгладилась, и он лишь высокомерно посмотрел на жену.
Тогда она решила действовать иначе.
— Неужто я не разобралась в характере мужчины, за которого вышла замуж? Вы испугались, милорд?
У него перехватило дыхание. Он шагнул к кровати и занес руку, словно собираясь ударить. Гизела воинственно вскинула голову, но… ничего не произошло.
— Мы поговорим об этом позже, когда оба успокоимся, — ледяным тоном сказал он — Я наткнулся на Алгара в деревне — он несся, словно бешеный. Именно он рассказал о твоем идиотском намерении выследить разбойников. Мне ничего не оставалось, как помчаться к тебе. Ты хоть представляешь, какая опасность тебе угрожала? Эти подонки не пощадили бы тебя, даже зная, кто ты. Ты — моя жена и будешь повиноваться только мне! Я не собираюсь объяснять тебе мотивы своего поведения. Твои обвинения оскорбительны. А теперь изволь ждать Олдит и Джошуа. Понятно?
Она отодвинулась в дальний угол кровати и вызывающе смотрела на него. Голубые глаза, встретившись с черными, наполнились злыми бессильными слезами.
Вскоре появился Джошуа бен Сулейман со своим медицинским сундучком. В присутствии Олдит он осторожно осмотрел лодыжку Гизелы и тихо произнес:
— Кость не сломана. Стопа растянута и ушиблена. Вам следует денек полежать, миледи, и все пройдет.
Он приложил к ноге мазь с экзотическим запахом, и боль почти сразу исчезла. Гизела поблагодарила лекаря, и он, учтиво поклонившись на восточный манер, удалился.
Лежа в постели, Гизела задумчиво покусывала нижнюю губу. Она все еще негодовала на предательское, как ей казалось, поведение Алена. Конечно, зря она обвинила его в трусости. Но почему он не стал преследовать Мейджера де Котэна, которого все в графстве считают хозяином наемников? Раз король Стефан доверил ее мужу Элистоун и дал необходимые полномочия, то долг барона — помочь главному судье задержать преступников.
Она излила свои обиды Олдит, но та на этот раз слушала госпожу невнимательно.
— В чем дело, Олдит? Ты считаешь, что я неправа, обвинив мужа в нарушении долга?
Нянька с укором посмотрела на нее.
— Барон занят защитой замка, и ему ни к чему нападать на соседа из-за налета на какое-то незначительное имение. — Она помолчала и добавила: — Раз уж вы спросили, миледи, то скажу — вам не стоит так сердить милорда.
Резкий ответ уже готов был сорваться с языка Гизелы, но тут она заметила, как Олдит расстроена.
— Ты боишься за Сигурда?
— Его заперли в сторожке. Если узнают, что он браконьерствовал в лесу…
В своей ярости на Алена Гизела забыла о тех, кого она подвела, заставив помогать ей. Оба молодых лучника, да и сэр Клемент наверняка навлекли на себя гнев барона. Правда, она представила свою поездку сенешалю под вполне благовидным предлогом, так что его, возможно, и не станут винить. Но Сигурд и Эдвин пошли вместе с ней в лес, и их, конечно, строго накажут. Гизела вспомнила слова Олдит о Сигурде: «Ему отрубят руку». Если случится самое страшное, то виновата будет она! Но своим поведением она поставила себя в очень трудное положение, и на этот раз будет нелегко просить лорда Алена пощадить Сигурда.
Нарочито уверенно она сказала:
— Я поговорю с милордом при первой же возможности. Уверена, что он простит твоего сына.
Печальная Олдит ушла, а Гизела, откинувшись на подушки, попыталась осмыслить поведение мужа. От сэра Клемента она узнала, что после нападения на Брингхерст лорд Ален отказался отправиться в имение де Котэна. Ужасная мысль пришла ей в голову: неужели они оба в сговоре? В эти долгие годы неразберихи в стране многие люди, которых ранее считали честными, стали вести себя самым отвратительным образом, наживаясь на несчастье других. Нет, этого не может быть! Ален де Тревиль был верен своей клятве. Тогда почему он не хочет разделаться с негодяем, вселяющим страх в округе?
Ей надо помириться с мужем хотя бы ради Сигурда и Эдвина. А Алгару нечего опасаться — он ведь поскакал за подмогой.
На лестнице раздалось повизгивание, и в комнату ворвался Хереуард. Он бросился на кровать, прыгнул на Гизелу и стал неистово лизать ее. Она со смехом попыталась сбросить пса. Тут же вбежал запыхавшийся Юон, схватил щенка за ошейник и стащил на пол.
— Миледи, прошу прощения. Он сорвался с поводка и кинулся вверх по лестнице Я не успел его поймать. Лорд Ален приказал вас не беспокоить.
— Ничего, Юон, — все еще смеясь, Гизела села на кровати. — Я рада ему. Твой господин не рассердится на тебя, ведь известно, какой шалун этот пес.
