Каролин украдкой бросив взгляд на старичка, в один миг вылила содержимое бутылки Рику в пасть.
— Ой, дитя, что же ты наделала. Зачем же ты последнее спасение собаки отдала.
— Он не собака. Он герой.
— Да, да есть и такие собаки. Но разве ты не знала, что розы эти ядовитые и ты сейчас начнешь, как те медведи в спячку впадать.
Каролин напугалась, но виду не показала и ни на грамм не пожалела, что отдала последнее спасение Рику.
— Всё обойдётся, дедушка, — сказала она и осторожно продолжила гладить Рики.
Старик не обманул, и действительно на её глазах раны мелкого храбреца стали затягиваться, хрип прекратился, а сам он провалился в глубокий сон.
Каролин почувствовала, что и сама не прочь бы поспать рядом, несмотря на то, что рядом было много людей и олень постоянно подталкивал её мордой, не давая заснуть.
— Ох, доченька…. Не местная ты, видать. Невеста твоя? — спросил он растерянного Августина.
— Нет, отец…. Она королева наша!
— Что-то я не пойму…. Погибла же наша королева?
— Это дочь их. Король спас её и вырастил в другом мире.
— Ох, ты…, так вот оно что. Тогда сынок оставь её.
— Ты что такое говоришь?
— Пусть поспит! Теперь понятно, откуда у вас олень-то этот. А я ещё думаю, бедное животное без покровителей стало по лесам скитаться.
— Ты же сам сказал, что спать нельзя, — возмутился Августин и, переложив на пол Рики, взял Каролин на руки.
— О боги, какая ты лёгкая, как ребёнок, — шёпотом сказал парень и почувствовал, как от волнения у него дух захватывает.
«Мне нельзя в тебя влюбиться. Ты тартарианка и ваш род ни с кем не переплетается, кроме своих», — мысленно убеждал он себя, но его чувства с каждым разом усиливались.
В его крепких руках Каролин смотрелась действительно как ребёнок.
— Если она и впрямь королевская дочь, та самая малютка, то ей не страшен яд этих роз. Её мать принесла себя в жертву, борясь с тем самым повелителем коршунов. И она победила! — пригрозил пальцем старичок.
— Подождите, как это победила? — возмутился Августин.
— Не перебивай. Тот обряд, который она совершила, страшный обряд…. Её душа навечно заперта в этом камне, я не знаю, существует ли ещё один такой обряд, способный спасти её душу. Но цена такой платы была оправдана. Заклинанието было на крови матери и если отец коршунов не смог тогда его разрушить, значит, его магия теперь бессильна перед ней.
— Но если магия тартарийцев была сильнее, почему они не победили?
— Ты не понял. Их магия не сильнее. Сила в самом заклинании. Это самое страшное самопожертвование. Она обрекла на смерть не только своё тело, но и душу на вечные муки заточения. Никто не в силах преодолеть такое. Вот, смотри, то о чём я говорю, — старик указал пальцем на землю, залитую кровью Рики и Каролин.
— Я глазам своим не верю, — Августин растерялся от происходящего.
Перед его глазами кровь, растекающаяся по земле, вдруг стала перерастать в зеленую лужайку с крошечными цветами. От снега не осталось и следа.
— Это так странно, — восторженно произнес он.
— Что именно? Кровь всегда уходит в землю, а после прорастает трава, — ответил старик.
— Нет, это происходит так быстро. Шаг назад, и я попадаю в зиму, шаг вперед, и теперь на этом отрезке леса лето! Как такое может быть?
— Береги её, парень. Он придёт за ней. Её сила будет расти, а его слабеть, и он почувствует это. И вот тогда придёт. Ты же не тартариец, я прав? — прищурился старик.
— Прав, мы охотники, защитники все по-разному называют.
— Почему ты с ней тогда? Ты её защитник?
— Возможно.
— Парень, ты же помнишь, что любить её тебе не стоит?
— Помню, — недовольно буркнул Августин.
Каролин медленно открыла глаза.
— Почему ты держишь меня на руках? Что случилось? Как Рики?
— С ним всё хорошо, думаю, скоро придёт в себя. Ты сама-то как? — спросил Августин, его голос был нежным и заботливым настолько, что заставил Каролин смутиться.
— Всё хорошо, — аккуратно расправив одежду, она подошла к Рику.
— Тут трава? — удивилась девушка.
— Да барышня, и это ваше чудо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Моё? О чём вы?
— Вы спасли зверя, видимо самопожертвование у вас в крови, да? — поинтересовался старичок, не подавая вида, что знает кто она.
— Не понимаю о чём вы…. И, кстати, большое спасибо, что спасли моего питомца, — на самом деле Каролин поняла вопрос старца, но не подала вида.
— Я о том, что хорошая у вас компания. Меня из обрыва вытащили, друг друга спасаете, рискуя собственной жизнью. Давно у нас тут таких не было. Глядишь, и растопите наш снег. Весна придёт, — с предвкушением сказал старичок.
— Цветок, — сорвалось с губ Каролин.
— Да, доченька тут теперь много цветов.
— Нет, тот самый цветок.
— Он тебе нужен?
— Только один лепесток.
— Каролин, так ты туда из-за цветка полезла? — спросил её Августин.
Девушка виновато опустила глаза.
— Каролин там всё в этих злосчастных розах! Ты понимаешь, что ни один цветок в мире не стоит твоей смерти. Ох, девчонки, вы с ума сходите с этими цветами, — возмущался Августин и не мог поверить в такую легкомысленность своей королевы.
— Под тем деревом? Да, да, знаю. Говорят, не простой это цветок, — вмешался старик.
— О чём вы? — спросил Августин.
— Подожди парень, не перебивай девушку. Так что, доченька, тебе действительно нужен тот цветок? — старик обратился к Каролин.
— Мне нужен лишь правый лепесток, — тихо пробормотала Каролин, сама не зная стоит ли рассказывать кому-то об этом.
— Не проблема, доченька. Для тебя я его достану, цветок можно сорвать целиком?
— Нет, его нужно оставить и сорвать лишь правый лепесток, — уже уверенней ответила Каролин.
— Не вопрос, доченька, — сказал старик и достал длинную трость, тонкую словно прутик.
На конце трости был привязан маленький ножик, острый как лезвие. Осторожно просунув трость между ветвями, старичок срезал правый лепесток, и тот упал на землю. Наколов лепесток на край ножа, он подтянул к себе и аккуратно снял с наконечника.
— Ходит легенда, что когда у Анастасии и Тартара родилась дочь. Он так полюбил девочку, что подарил этому миру цветок. Но мало кто знает, что цветок этот волшебный, — высоко подняв вверх указательный палец, сказал старик.
— Волшебный? И какой это цветок? — спросил Августин.
Каролин тем временем молчала, ей было очень интересно узнать историю этого цветка, но она боялась признаться о письме матери. Могла ли она доверять этим людям, она не знала наверняка.
— Какой, знали лишь члены царской семьи, но по слухам он очень похож был на этот, — указал пальцем на цветок под деревом старик и протянул лепесток Каролин.
— А волшебство его было простым настолько, что никого не интересовало, где же его найти…. Ну или почти никого, кроме детей… Хех, — засмеялся старик.
— Так вот волшебство его было в том, что на лепестках того цветка дочь тартара оставляла записки для него. Цветки эти росли по ту и по эту сторону. Они как маленькие почтальоны появляются только перед своим получателем.
— Так этот цветок под деревом, чьё-то письмо? — удивился Августин.
— Да, ты всё верно подметил, сынок.
Каролин молча взяла лепесток, глянула на своих попутчиков и отошла в сторону.
— Как же мне тебя прочитать? — шёпотом говорила она с растением.
И как только она взяла его в правую руку, а левой попыталась расправить его на ладони, буквы тут же появились на лепестке, а сам он развернулся в аккуратный белый лист, внизу которого виднелся маленький герб их семьи.
Дорогая Каролин,
Если ты нашла этот цветок, возможно, тебе сейчас срочно будет нужна помощь. Если пророчества не обманули меня. Этот лес и это самое место будет окутано страшной магией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Цветок, с которого ты сорвала лепесток, не простой. Он же и спасет тебя и часть леса от этого зла. Проведи над ним правой рукой и произнеси слова, написанные на обороте письма три раза. После сорви его, если всё сделаешь правильно он в твоих руках обратиться в пепел. Раздуй этот пепел вокруг себя и нанеси его на глубокие раны. Не заметишь, как раны затянутся, а колдовство исчезнет.
