было предано морю, а Рангар Барендур принял присягу как король Берсладена.
Брин не могла оторвать глаз от Рангара на протяжении всего пира. В своей сверкающей короне из медвежьих когтей и с откинутыми назад локонами он совсем не походил на того задумчивого юношу, скрывавшего свои шрамы, который подошел к ней на Собрании Солнцестояния.
Он был похож на короля. Сердце Брин разрывалось: она одинаково любила обе его версии, но что-то было правильным в том, что он поднимал бокал за процветание королевства, а ему отвечали громкими криками.
Все на этом празднике было неизысканным, диким, земным… как и сам Берсладен. Именно поэтому она полюбила эти нетронутые земли и самого Рангара как их олицетворение.
Рокси приготовила еду, которую припасла для их свадебного празднества, и устроила пир по случаю коронации, полный жареного мяса, сытных зимних рагу, обильного эля и даже сырых оленьих сердец. Хотя Рангар, как король, сохранял самообладание, он от души пил со своими воинами и горожанами, и вскоре его хрипловатый голос зазвучал в песнях и шутках вместе со всеми.
Брин сделала глоток инжирного бренди, который предназначался для ее свадьбы. Она провела пальцами по белому траурному поясу на талии, который, согласно традиции Барендур, она будет носить в течение следующего месяца.
— Не хочешь ли ты попробовать оленье сердце, дорогая? — Рангар опустился на свой трон за обеденным столом и наклонился, целуя ее в щеку.
Она сморщила нос.
— Я еще не королева. Поэтому не обязана следовать всем традициям Бера.
Он хрипло рассмеялся, проведя рукой по ее замысловатым косам.
— Скоро ты наденешь корону моей матери. Народ уже принимает тебя как свою королеву. Как мою жену.
С дьявольским блеском в глазах он поднял ее со стула, когда музыканты заиграли веселую музыку. Брин присоединилась к нему в танце с другими парами, улыбаясь, видя, что он так увлечен своими людьми.
Его руки сжались на ее талии, когда он закружил ее в круге. Ладони Рангара скандально опустились на ее спину, но никто, казалось, не возражал против того, чтобы их король лапал свою невесту. Она положила голову ему на плечо, когда они покачивались, и ненадолго закрыла глаза.
Опасность везде поджидала их, но думала ли Брин когда-нибудь, что будет так счастлива?
Пришло время поменяться партнерами, и Брин не хотела уступать Айе и танцевать с Оливером, хотя он был искусным танцором. Она перешла к одному из кузнецов, потом к рыбаку, а затем к двум братьям-близнецам с фермы за пределами деревни. Она была совсем измотана, когда наконец ушла от них в поисках воды.
Как только она нашла чашу и отпила, рядом с ней появился Валенден.
— Брин. Можно тебя на минутку?
Брин вытерла рот. Она все еще тяжело дышала после танцев.
— Дай мне отдохнуть, Вал, а потом я потанцую с тобой.
Валенден был на редкость серьезен.
— Я говорю не о танцах. — он кивнул в сторону тисового двора, где стоял в ожидании принц Антер из Виль-Кеви.
Хорошее настроение Брин улетучилось. Она отложила чашу и сглотнула.
— Верно.
Валенден положил руку на ее спину, направляя ее к лесному принцу.
— У принца Антера есть новости, которые, я думаю, нам следует внимательно выслушать.
Когда они вышли из теплого большого зала, Брин обхватила себя руками. Хоть проходы во двор были накрыты крышей, стороны, обращенные к тису, оставались под открытым небом, а ночь была холодной.
— Принц Антер, — кивнула Брин. — Я заметила тебя на коронации. Я не видела тебя с тех пор, как ты был в Мире. С тех пор многое изменилось во всех уголках Эйри.
Зеленые глаза лесного принца переместились на Рангара, стоявшего среди толпы в большом зале.
— Очень верно, леди Брин.
Она боролась с желанием задрожать от холода.
— Откуда ты узнал о коронации? Гонцы не могли так быстро добраться до Виль-Кеви.
Он выгнул брови, складывая руки, и на его лице промелькнули схожие эмоции с его кузиной, леди Энис.
— На самом деле я не знал о коронации. Я пришел просить помощи у короля Алета, не зная о его болезни. Свирепые волки нападают на деревни по всему Виль-Кеви. С каждым днем становится все страшнее. Это не обычные волки. Моя кузина, леди Энис, принесла мне тушу, которую вы убили, и сообщила о том, как на вас напали.
«Это объясняло, почему он насколько хорошо вооружен», — поняла Брин. Он вооружился мечом, луком и ножами не для того, чтобы бояться нападения людей, а чтобы защититься от волков в своей поездке.
— Волки-берсерки, — сказала она.
— Прости?
— Мы стали называть их как в старой легенде.
Он кивнул, понимая о какой легенде она говорила.
— Да, эти волки-берсерки, как ты их называешь, убили более двух десятков наших лесных жителей. Мы осмотрели тела жертв и обнаружили, что волки напали на них не от голода. Нашим воинам удалось поймать живым одного зверя. Я пришел спросить, не мог бы кто-нибудь из ваших магов отправиться в крепость Высокого древа в Виль-Кеви, чтобы его осмотреть. Наши маги в растерянности.
Внезапно холодный воздух показался не таким уж суровым по сравнению с леденящими душу словами принца Антера.
Брин оглянулась через плечо на собравшихся.
— Завтра мы встретимся с магом Марной и другими людьми, которые помогают нам расследовать дело о волках-берсерках. Я прикажу служанкам приготовить для вас комнату на ночь.
Принц Антер покачал головой.
— Боюсь, я не могу остаться. Мой народ умирает. Я должен вернуться сегодня ночью.
— Может быть, ты хотя бы поешь перед уходом?
— Я был бы признателен, если бы мне дали немного еды в дорогу.
Она послала за Ладой, которая приготовила провизию для принца Антера. Он положил еду в свой ранец, а затем застегнул плащ на шее.
— Я поговорю с Рангаром, — пообещала ему Брин. — Мы прибудем в крепость Высокого древа, как только сможем.
Принц Антер попрощался с ней и Валенденом. Брин присоединилась к празднику, но ее настроение омрачила тень беспокойства о волках-берсерках.
Она пока не стала говорит о визите принца Антера Рангару, желая, чтобы он хоть одну ночь наслаждался заслуженным праздником. Однако тайна волков не выходила у нее из головы. Даже позже той ночью, когда Рангар занимался с ней любовью, она думала о волках и трогала шрамы на ребрах.
* * *
— Мы должны отправиться в Виль-Кеви, — сказала Брин. — Им нужна наша помощь.
Она сидела за столом совета вместе с Сарадж, Реном и семьей Барендур, взволнованная новостями принца Антера.
— Если нападения волков-берсерков настолько серьезны, — сказала Сарадж, — то не лучше ли
