— Это вообще не бомба. Больше похоже на барокамеру, только без окошек.
Я видел такие агрегаты на картинках в интернете, да и по телевизору, так что мне было с чем сравнивать его. Может это действительно барокамера, только военного типа?
Послушался тихий голос:
— Мики, ну ты и дебил.
Но тот, казалось, даже и не заметил комментария своего товарища.
— Барокамеру? Это там, где давление повышают?
— Да.
Ведь действительно, сейчас я смотрел на металлический цилиндр, который с одной стороны был закруглён и заканчивался круглым люком с вентилем, как на подводных лодках, а с другой стороны заканчивался металлическим коробом, слегка напоминающим сейф с двумя дверцами: нижней и верхней. И будь это барокамера, этот короб был бы пультом управления.
К нему-то я первым делом и подошёл. Аккуратно открыл нижнюю дверцу и обнаружил внутри два больших пузатых баллона, на вид словно сделанных из алюминия, от которых к цилиндру отходили две металлические блестящие трубки. На самих баллонах чёрными буквами вполне понятно и доходчиво на нескольких языках, — но только не на моём почему-то, — было написано: «Опасно! Азот!». Предположу, что жидкий.
И глядя на эти баллоны, мысль о барокамере сама собой испарилась. Зато у меня появилась новая теория.
— Знаешь, что мне кажется, когда я смотрю на эти баллоны? — спросил я, когда ко мне подошёл Скрипка.
— Что? Что это капсула, наполненная азотом?
— Что это по-настоящему большой термос.
— Термос? Почему термос?
Я постучал по металлическому корпусу и услышал то, что предполагал услышать.
— Слышишь? Внутри пустота. Наверняка вакуум. Его используют зачастую для того, чтоб уберечь от внешних температур то, что внутри. Так делают обычные термосы.
— Откуда ты знаешь, что там вакуум? Может воздух или какой-нибудь газ.
— Потому что там пусто по звуку. Это во-первых. Во-вторых, туда отходят трубки от баллонов с жидким азотом. Следовательно, что-то охлаждают. А смысл что-то охлаждать, если это будет контактировать с внешними источниками тепла и отдавать холод?
— Почему ты уверен, что это именно жидкий азот? — последовал ещё один тупой вопрос, на который я лишь обречённо вздохнул.
— Потому что в нечто подобном хранят именно жидкий азот. И потому что тут написано «опасно, азот», а такое пишут только на жидком, так как им можно обжечься. Две трубки уходят в цилиндр. Это значит, что жидкий азот поступает внутрь. Или поступал. Предположу, что там один слой вакуума и один слой, где находится жидкий азот.
— А внутри что?
— То, что этим азотом охлаждают.
Закрыв нижнюю дверцу этого ящика, я открыл верхнюю и обнаружил куда более интересные вещи. Во-первых, небольшой баллон с вентилем и трубкой, которая отходила в капсулу. Видимо, крутишь вентиль, и что-то поступает внутрь. Во-вторых, небольшая коробка, уже покрытая пылью. В-третьих, прямо на дверце, которую я открыл, висела инструкция, расписывающая по пунктам, что нужно делать. Видимо, подразумевалось, что этим агрегатом будут пользоваться.
Правда, пункты были несколько… странными, если так можно выразиться.
Первый пункт: подключите контейнер долговременного содержания к источнику питанию. Переключите тумблер на «Вкл». Дождитесь звукового оповещения подключения капсулы к питанию.
Подозреваю, что речь идёт об этой капсуле. Подключить к сети, чтоб запитать.
Второй пункт: откройте выходной клапан, включите насос, дождитесь полного вывода жидкого азота. Дождитесь звукового оповещения. Отключите насос.
Третий пункт: включите генератор. Переключите тумблер в положение «нагрев». Поднимите температуру на уровень девяносто один и четыре градуса. Дождитесь звукового оповещения. Отключите нагрев.
Четвёртый пункт: откройте выпускной клапан реагента. Откройте впускной клапан дренажной системы. Дождитесь вывода объёма раствора временного замещения ОЦК, соответствующей объёму объекта. Закройте выпускной клапан реагента. По выводу раствора временного замещения ОЦК откройте клапан запуска БОЦК, дождитесь полного вывода реагента, соответствующего объёму объекта. Закройте клапан запуска БОЦК и дренажной системы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По мне, этот был самым непонятным. БОЦК? ОЦК? Реагенты? Клапаны? Мы тут не взорвёмся случаем?
Пятый пункт: запустите систему подачи ритма. Следом запустите дифибриляционный аппарат для выравнивания ритма. Дождитесь звукового оповещения о выравнивании ритма. При отсутствии звукового оповещения заново запустите дифибриляционный аппарат до появления звукового оповещения.
Шестой пункт: откройте камеру, дождитесь вывода объекта. Введите регулятор импульсной активности «Б43». При массированных повреждениях введите регулятор биологической активности «Р02». Введите регулятор «ОП17» при необходимости воспроизведения объекта.
Седьмой пункт: воспроизведите на цветном экране кассету «№ 53–07» для первичной установки основных психомоторных реакций объекта.
И всё. Семь пунктов, которые мне вообще ни о чём не говорят.
Что касается коробки, то в ней я обнаружил три стеклянных шприца объёмом как минимум миллилитров пятьдесят, которые использовали может в шестидесятых или того раньше. Помимо них, в коробке была и видеокассета, ещё старая, на магнитной плёнке. Я помню этих гигантов, которые надо было вставлять в видеопроигрыватель. Будучи ребёнком, меня всегда веселило, как их в определённый момент всасывало внутрь или как они оттуда сами выезжали. И глядя на это, можно сказать, что это всё прибыло к нам из довольно далёкого прошлого.
— Мясник, тут с другой стороны ещё есть кое-что, — позвал меня Скрипка. — Гляди, какая муть…
Собственно, с другой стороны этого короба были те самые рубильники с «Вкл» — «Выкл», кнопки запуска дифибриляционного аппарата, ещё одна кнопка, подписанная как «Сис. П.Ритм.», подозреваю, что это и есть система подачи ритма. Плюс датчики температуры, причём в фаренгейтах, а не в цельсиях. Иначе говоря, с этой стороны находилась вся электроника, когда с той баллоны и вентили для открывания клапанов.
— Что-нибудь скажешь по поводу этой хрени?
— Скажу, что это слишком не похоже на бомбу. Скорее какое-то медицинское оборудование.
— Жаль, — оскалился он. — Была бы бомба, было бы весело.
— Ну, если тебе нравятся собственные кишки, раскачивающиеся на железной балке, то да, бомба была бы куда интереснее, но мне хватит и этого. Сэндмэн или кто-нибудь, гляньте, там есть с той стороны что-либо с вентилем?
— Сейчас… Да, есть, вот здесь, — ответил кто-то из парней. — Знаешь, как на бензовозах такие трубы из их цистерн.
Значит, всё-таки речь идёт об этом агрегате. Здесь же, кстати говоря, была прибита небольшая табличка с объёмом, который, видимо, нужно было залить в объект, — тысяча четыреста миллилитров, — и небольшой лист, который был чем-то типа техпаспорта. И пусть половину слов мне было не понять, здесь, по крайней мере, была картинка с циферками, напротив которых был подписан каждый агрегат.
— У нас есть кто-нибудь по технической части? Тот, кто сможет мне прочесть это и объяснить, с чем мы имеем дело?
— Эм… Я? — поднял щуплый парень руку. — Я в мастерской работаю и…
— Без разницы, иди сюда и объясни мне, что здесь написано.
Но даже после нескольких минут изучения единственное, что он мне смог выдать, было:
— Ну… оно, судя по всему, хранит внутри низкую температуру. И перед использованием промывает её.
— А что такое ОЦК и БОЦК?
— Без понятия, Мясник, — тот едва ли не сжался. Вообще, какой-то хлипенький, запуганный, будто его здесь убивать собираются. — Я же механик по машинам, а здесь едва ли не холодильник. Или кондиционер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кондиционер, блин.
— Ладно, я понял, — что ни черта не понял.
— Откроем? — провёл рукой по агрегату Скрипка. — Вдруг там какое-нибудь сверхсекретное оружие, и мы тогда всем в городе надерём задницы.
— Ага, сверхсекретное оружие, которое продали наркобарону на распродаже, — усмехнулся Сэндмэн. — Ну и херню же скажешь иногда.
