Богослужение продолжилось, но позднее, вернувшись во дворец, Генрих вновь распалился яростью. Он отлично знал, что его обвинения в адрес Монфора несправедливы. Разумеется, Монфор – честолюбец и авантюрист, он давал взятки и принял долговые обязательства, которые не в состоянии исполнить, но Элеанору он не совращал. К этому надуманному предлогу Генрих прибегал уже не впервые. Ему казалось, что таким образом можно снять с себя обвинения в слабости и мягкотелости. Временами король даже гордился тем, сколь ловко вышел из затруднительной ситуации.
Характер короля был таков, что он проникался ненавистью к людям, перед которыми был виноват. От таких людей Генриху хотелось избавиться.
И король решил арестовать Монфора.
Принц Ричард, бывший свидетелем скандала, явился к брату и попытался его успокоить.
– Генрих! Что за сцену устроили вы в соборе?
– Когда имеешь дело с мерзавцами, без мерзких сцен не обойтись, – угрюмо ответил Генрих.
– Но люди говорят, что в святом храме подобное поведение непростительно.
– Кто говорит? Кто смеет осуждать своего короля?
– Что поделаешь, брат мой. Подданные во все времена осуждали своих королей. Вспомните о нашем отце.
– Ради бога, Ричард, не напоминайте мне о нем так часто.
КОРОЛЕВСКИЙ ВОСПИТАННИК
Графиня Корнуэлльская Изабелла знала, что роды будут трудными. Жизнь ее в последние годы была тяжкой и безрадостной. Изабелла знала, что муж тяготится ее обществом и сожалеет о том, что на ней женился.
Сколько раз она сама говорила себе, что нельзя было давать согласия на этот брак. Правда, она с самого начала сказала Ричарду, что вдова, родившая от первого мужа шестерых детей, вряд ли сможет стать достойной супругой брату короля.
Но Ричард ее не слушал. Сама она, конечно, тоже виновата. Влюбленная в юного принца, Изабелла не настояла на своем. Ей хотелось верить в чудо. Но чудо продолжалось недолго – не больше года, а затем реальность возобладала над фантазиями. Муж наведывался к Изабелле все реже и реже, а когда приезжал в замок, то явно торопился вновь поскорей уехать.
Ричард мечтал о сыне, как и подобает любому мужчине, да еще и одержимому честолюбием. Четыре раза Изабелла рожала младенцев, но ни один из них долго не прожил. И вот, наконец, родился маленький Генрих, здоровый и крепкий. Ненадолго Изабелла возомнила, что теперь все будет хорошо. Малыш, названный в честь своего дяди– короля, был так красив, что гордый отец сразу полюбил его всей душой.
Теперь он приезжал в замок чаще, но, увы, лишь для того, чтобы посмотреть на сына.
Генрих рос умным, красивым, энергичным. Наконец-то Изабелла родила Ричарду такого сына, о котором он всегда мечтал.
Однако муж слишком уж любил шумные забавы и женское общество. Он был отпрыском королевского семейства и до тех пор, пока у Генриха и Элеаноры не родился наследник, всерьез питал виды на королевский престол. Женщины сами бросались принцу на шею. Стоило ли удивляться, что его интерес к законной супруге быстро угас. В замок Беркхэмстед Ричарда влекло лишь общество сына.
В замке было так холодно! Но еще холоднее был страх, терзавший ее сердце. Меж каменных стен гуляли сквозняки, и Изабелла никак не могла согреться, хотя в огромном камине днем и ночью пылал огонь.
Прислужницы говорили, что всему виной ее состояние, что скоро герцогиня разрешится от бремени, что у нее непременно родится мальчик. Но и эта мысль ее не утешала. Еще один сын обрадует Ричарда, но не сделает их брак счастливым. Ведь появление на свет маленького Генриха, столь горячо обожаемого отцом, не наладило отношений между супругами.
Увы, Изабелла чувствовала себя стареющей женщиной, которую разлюбил муж. Он охотно развелся бы с ней, но не мог найти предлога, а стало быть, ждет не дождется ее смерти.
Будучи женщиной чувствительной, Изабелла постоянно пребывала в глубочайшем унынии. Насколько отраднее было ее существование, когда она жила с Джилбертом де Клэром. В первый брак она вступила по настоянию своего могущественного отца. Джилберт жил в замке на положении пленника, ибо после смерти короля Джона он выступил на стороне принца Французского, а Вильям Маршал, отец Изабеллы, поддерживал партию принца Генриха. Де Клэр оказался хорошим мужем, хоть Изабеллу выдали за него, не испросив у нее согласия. Она родила ему троих сыновей и трех дочерей. Потом Джилберт умер, и Изабелла влюбилась в Ричарда Корнуэлльского. Она поверила его романтическим уверениям о нетленной любви. Поверила, хотя здравый смысл подсказывал ей, что такой человек не сможет хранить верность жене, которая к тому же была намного его старше.
Несчастный брак тянулся вот уже девять лет. Маленькому Генриху, единственному из выживших детей Ричарда и Изабеллы, шел шестой год. Если б не мальчик, брат короля и вовсе перестал бы наведываться в Беркхэмстед.
Стареющая герцогиня вновь ждала ребенка, однако на сей раз ее мучили недобрые предчувствия. У нее было такое ощущение, словно она доживает свои последние дни.
Из окна Изабелла могла видеть, как злой северный ветер гонит над мерзлой землей снежные хлопья. У ног матери сидел розовощекий Генрих, играя в так называемую «таблицу». Вообще-то в эту игру полагалось играть вдвоем, но няня сказала, что нельзя докучать леди Изабелле, и потому предприимчивый мальчуган решил, что будет играть сразу за двоих.
Изабелла нежно смотрела на своего сына. Он и в самом деле был поразительно красив.
Почувствовав этот взгляд, мальчик поднял глаза и спросил:
– Миледи, скоро ли вернется батюшка?
Изабелла чувствовала себя совсем слабой и несчастной. На глазах у нее навернулись слезы.
– Не знаю, милый.
– Вы плачете? – удивился Генрих.
– Вовсе нет.
– А вид такой, будто плачете. Вам больно?
– Нет, мне совсем не больно. Я счастлива быть рядом с тобой.
– Я выигрываю, – объявил Генрих и показал на противоположную сторону доски. – А он проигрывает.
Уже забыв о материнских слезах, малыш звонко расхохотался и вновь кинул кости.
В этот миг тело Изабеллы пронзила острая боль.
– Генрих, подите и скажите, чтобы ко мне немедленно вошли прислужницы.
Мальчик поднялся, держа в руке стаканчик с игральными костями.
– Но игра почти закончена! – с упреком сказал он.
– Ничего, мой хороший. Идите скорей.
Генрих немного поколебался, но, взглянув на мать и увидев, как искажено ее лицо, испуганно выбежал из комнаты с громким криком.
* * *
Ребенок родился мертвым, а сама Изабелла угасала. Когда в замок прибыл Ричард, она узнала его не сразу. Муж сидел возле изголовья, тут же был священник с распятием в руке.
Стало быть, жизнь подходит к концу… Ричард обретет свободу, а на память об Изабелле ему останется сын. Слава Богу, что это мальчик – ведь Ричард всегда хотел наследника. Неважно, вступит он в повторный брак или нет. Все равно Генрих останется его первородным сыном. Значит, за мальчика можно не тревожиться.
