Подивившись тому, как быстро на них подействовало сонное зелье Кехр, поспешно отошел от окна и припустил в сторону дома Сабутиса.
- 20 -
Россия, окрестности Ежовска,
Чертов остров, 1889 год.
Для того чтобы оторваться от преследователей, беглецам нужно было переплыть ту часть реки, что отделяла Чертов остров, где они сейчас находились, от противоположного берега реки. Карл и Веревий прекрасно понимали, что перебраться вплавь с большой сумкой набитой ассигнациями и, имея на руках, тяжелый, словно гиря свинцовый сосуд с жучьим соком, им вряд ли удастся. Решив не рисковать всей бывшей в их распоряжении наличностью, а также заветным сосудом, было решено спрятать все это, до лучших времен. То, что такие времена, рано или поздно наступят, друзья не сомневались. Они предпочитали не думать о самом худшем и надеялись на лучшее. Кто знает, может быть, им удастся как-нибудь вывернуться?
Взбежав на вершину холма под грозные окрики: - Стой, стрелять буду! - Карл, обежав дуб в котором они уже один раз прятали сосуд, от взбесившихся скарабеев, принял из рук Веревия сумку с деньгами и забросил ее прямо в дупло. Следом за ней полетел метко брошенный свинцовый сосуд с жучьим соком. Чем именно были заняты беглецы все это время, спрятавшись за дубом, преследователи не могли видеть, так как ствол дерева надежно закрывал их.
Покончив с багажом, Карл и Веревий стремительно преодолели овраг и со страшным треском принялись пробираться через бурелом густого ивняка. Наконец им удалось выбраться к реке. Отбиваясь от наседавших на них со всех сторон полчищ комаров друзья бросились в воду. Карл и Веревий были хорошими пловцами и преодолели расстояние, отделявшее остров от берега, без особого труда. Выбравшись на берег они, какое-то время отдыхали, пытаясь унять запаленное дыхание.
Отдышавшись, они принялись карабкаться вверх по обрывистому глинистому склону, помогая друг другу. Беглецы не видели того, что происходило по другую сторону острова, закрывавшего от них преследователей. Выбравшись наверх обрыва, они обнаружили, что находятся на ровном как стол травяном лугу, по которому были разбросаны небольшие лесные опушки, состоявшие из деревьев лиственных пород. Так как трата времени в их положении была смерти подобна, Карл и Веревий бросились бежать по лугу, стремясь как можно дальше удалиться от берега реки, за которой оставили своих преследователей.
Местами разнотравье достигало высоты человеческого роста, и при желании в нем можно было легко спрятаться. Плохо было то, что вслед за беглецами оставалась полоса примятой травы. Не помогало даже то, что они бежали один за другим, чтобы оставляемая ими в траве просека не так сильно бросалась бы в глаза.
Между тем, удача окончательно отвернулась от Карла и Веревия. Видимо их мерзкие прегрешения достигли той критической черты, чрез которую преступать, не дано было никому. Когда полицейские, озабоченные тем как бы им организовать переправу, уже всерьез рассматривали вариант форсирования реки вплавь, один из востроглазых сыщиков разглядел плоскодонку, спрятанную беглецами в камышах острова. Тотчас же был отряжен лучший пловец, бывший в отряде преследователей, который в скором времени пригнал лодку к своим нетерпеливо ожидавшим его товарищам. После этого вопрос переправы на противоположный берег, которого беглецы достигли часом ранее, был успешно решен. В самом скором времени все преследователи, включая собак, благополучно переправились.
Ничего не подозревающие Карл и Веревий, будучи свято уверены в том, что полицейские будут поодиночке вплавь перебираться через реку, изрядно сбавили темп. Теперь они уже не бежали, а передвигались быстрым шагом, решив, что собаки им уже не страшны. Каков же был их ужас, когда внезапно до их слуха донеслось нестройное тявканье сыскных псов. На то, чтобы понять, каким образом преследователи умудрились переправить через реку собак, у беглецов не было времени. Вместо этого, они вновь перешли на бег рысцой. Понимая, что затея попытаться спрятаться в какой-нибудь густой опушке, среди валежника, при наличии у преследователей собак, заведомо обречена на провал, им не оставалось ничего другого как бежать до тех пор, пока у них хватит сил.
Как вскоре выяснилось, сил у Карла с Веревием хватило ненадолго. Совершенно выбившийся из сил Карл, встал на месте как вкопанный и, уперев дрожащие от напряжения руки в колени, жадно хватал широко открытым ртом воздух. Бешено колотившееся сердце грозилось выпрыгнуть наружу из его горла и запрыгать, словно страшная окровавленная лягушка по зеленой траве. Веревий оказавшийся крепче своего товарища, как мог, пытался сдвинуть его с места, чтобы продолжить бег, но тот лишь обреченно махал рукой, мол, сам уходи! На то чтобы произнести хоть одно слово у него не было сил.
- Нет, Карлуша, вместе баловались вместе, и ответ держать будем! - мрачно пробормотал Веревий и оставил все попытки к спасению.
Когда погоня, наконец, настигла их, они стояли оперевшись друг о друга плечами, с ненавистью глядя на хвостатых клыкастых тварей облаивающих их, словно загнанных волков. Тяжелые приклады ружей сбили друзей с ног и заходили по их ребрам. Лишь изрядно устав полицейские оставили их на время в покое.
- Господа, а может вздернуть их на первом суку, без суда и следствия? - предложил один из офицеров. - Я думаю, будущие поколения простят нам эту маленькую вольность.
- Полагаю лучше будет пристрелить, этих негодяев при попытке к бегству, - внес предложение второй. - А то ведь на суде выкрутятся! Эта публика такая скользкая, что им даже налим позавидует! Одним словом, нелюди!
- Лично я против! - мрачно сказал третий. - Мы не затем гонялись за ними словно легавые за русаками. Мне кажется, нужно поступить по закону, и судить их, так чтобы другим неповадно было! Иначе пропадет весь педагогический эффект от нашей с вами, господа, работы.
После этих исполненных благородства слов, полицейский офицер, все же не выдержал и наподдал сапогом в поддых лежавшему подле него Веревию.
Отдохнув самую малость, окрыленные удачной поимкой двух матерых душегубов, полицейские тронулись в обратную дорогу. Собаки, спущенные с поводков, трусили неподалеку, не сводя бдительных глаз с арестантов. Впрочем, в этом не было особой нужды, так как у Карла и Веревий руки были надежно связаны позади спины. В таком положении не то, что рваться в побег, а просто передвигаться шагом было крайне тяжело. Тем более, что у обоих были переломаны ребра, которые при каждом вдохе причиняли им сильную боль.
Карл с лицом, побледневшим от лишений, так внезапно свалившихся на его бедную аристократическую голову, рухнул на колени и, кашляя кровью, прокричал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
