Читаем без скачивания История Византийской империи - Шарль Диль

Баязет (1389-1402) действовал в отношении империи еще более энергично. Он блокировал со всех сторон Византийскую столицу (1391 -1395), а когда серьезная попытка Запада спасти Византию в битве при Никополе (1396) потерпела неудачу, он попытался штурмом взять Константинополь (1397) и одновременно вторгся в Морею. К счастью для византийцев, нашествие монголов и сокрушительное поражение, нанесенное Тимуром туркам при Ангоре (1402), дали империи еще двадцать лет отсрочки. Но в 1421 г. Мурад II (1421 -1451) возобновил наступление. Он атаковал, впрочем безуспешно, Константинополь, который энергично сопротивлялся (1422); он захватил Фессалонику (1430), купленную в 1423 г. венецианцами у византийцев; один из его полководцев проник в Морею (1423); сам он успешно действовал в Боснии и Албании и заставил государя Валахии платить дань. Византийская империя, доведенная до {138} крайности, владела теперь, помимо Константинополя и соседней области до Деркона и Селимврии, лишь несколькими отдельными областями, рассеянными по побережью: Анхиалом, Месемврией, Афоном и Пелопоннесом, который, будучи почти полностью отвоеван у латинян, стал как бы центром греческой национальности. Несмотря на героические усилия Яна Гуниада, который в 1443 г. разбил турок при Яловаце, несмотря на сопротивление Скандербега в Албании, турки упорно преследовали свои цели. В 1444 г. в сражении при Варне потерпело крушение последнее великое усилие, сделанное восточными христианами; Афинское герцогство подчинилось туркам; княжество Морея, завоеванное в 1446 г., вынуждено было признать себя данником; во второй битве на Коссовом поле (1448) Ян Гуниад потерпел поражение. Оставался лишь Константинополь, эта неприступная цитадель; казалось, что он один воплощает в себе всю империю. Но и для него близился конец. Магомет II, вступая на трон (1451), твердо намеревался овладеть им.

Византия и латиняне. Вместо того чтобы помочь защите империи, обосновавшиеся на Востоке латиняне - венецианцы и генуэзцы - использовали в своих интересах ее бедствия и ускорили ее гибель.

Генуэзцы, обосновавшиеся при Михаиле Палеологе в Галате в самом Константинополе (1267) и укрепившиеся на побережье Малой Азии и на всех берегах Черного моря, по выражению одного греческого историка, "закрыли ромеям все пути морской торговли"; и хотя в правление Андроника III греки ненадолго отвоевали у них Хиос (1329), Лесбос (1336) и Фокею (1340), тем не менее это не повело к дальнейшим успехам и нисколько не уменьшило ни наглости, ни жадности иностранных купцов. Не менее опасными были венецианцы, господствовавшие на островах Архипелага и вскоре проникшие в Константинополь и Фессалонику. Обе республики вели себя в империи, как в завоеванной стране, выражая пренебрежение к византийским государям, силой навязывая им свою волю, наполняя столицу смутами и убийствами, проникая со своими эскадрами вплоть до Золотого Рога, вызывая в столице восстания (1375), {139} угрозами заставляя уступать себе земли или привилегии, основывая, как это сделали в 1348 г. генуэзцы, морские базы на Босфоре, грабя византийских подданных и атакуя даже Константинополь, как это сделали венецианцы в 1305 г. и генуэзцы в 1348 г., когда они считали себя вправе быть недовольными императором. Оскорбленные византийцы должны были мириться с подобной наглостью, так как были не в состоянии оказать ей противодействие; и венецианцы и генуэзцы пользовались своим положением, чтобы эксплуатировать Византию. Венеция организовала колониальную империю в морях Леванта. Генуя на отвоеванном в 1347 г. Хиосе создала мощное торговое общество, названное "Магон". Латиняне, по выражению одного византийского историка, "овладели всеми богатствами Византии и почти всеми доходами от морской торговли", довершив таким образом экономическую разруху империи.

Прочие западные государства больше не занимались Византией. Следует упомянуть, впрочем, отдельные попытки оказать сопротивление туркам. В результате крестового похода 1343 г. была на несколько лет отвоевана Смирна, а в результате похода 1366 г. ненадолго отнят у турок Галлиполи; в 1396 г. христиане попытались нанести туркам серьезный удар, который завершился поражением при Никополе, а в 1444 г. - еще один удар, приведший к разгрому при Варне; французский маршал Бусико в течение двух лет (1337-1339) отважно защищал Константинополь от турецких атак. Но по существу Запад перестал интересоваться Византийской империей или же думал лишь о том, как воспользоваться ее бедственным положением, чтобы установить над ней господство в религиозном и политическом отношении и извлечь наибольшую выгоду в экономическом отношении. Папство мечтало о восстановлении единства церкви, не обращая внимания на ненависть византийцев к этому проекту; западные государи думали только о разделе империи.

Напрасно Иоанн V в 1369 г., Мануил II в 1402 г, и Иоанн VIII в 1439 г. являлись в Италию, Францию и Англию просить поддержки; они получали лишь вежливый прием и щедрые обещания. Когда же {140} Магомет II решил покончить с Византийской империей, - истощенной и всеми покинутой Византии оставалось только умереть с достоинством.

Захват Константинополя турками. Вступив на престол, Магомет II сразу обнаружил свои намерения, соорудив на Босфоре крепость Румили-Гиссар, которая перерезала коммуникации между Константинополем и Черным морем, и одновременно послав экспедицию в Морею, чтобы воспрепятствовать греческим деспотам Мистры оказать помощь столице. Вслед за этим султан начал атаку Константинополя (5 апреля 1453 г.). Против колоссальной турецкой армии, состоявшей почти из 160 тыс. человек, император Константин Драгас смог выставить едва 9 тыс. солдат, из которых по крайней мере половину составляли иностранцы; византийцы, враждебно относившиеся к церковной унии, заключенной их государем, в общем довольно плохо исполняли свой долг. Тем не менее, несмотря на мощь турецкой артиллерии и огромной пушки инженера Орбана, первый приступ был отбит (18 апреля). Магомету II удалось провести свой флот в Золотой Рог и таким образом поставить под угрозу другой участок укреплений. Однако штурм 7 мая опять не удался. Но в городском валу на подступах к воротам св. Романа была пробита брешь. В ночь с 28 на 29 мая 1453 г. началась последняя атака. Дважды турки были отбиты; тогда Магомет бросил на штурм янычар. В то же время генуэзец Джустиниани, бывший вместе с императором душой обороны, получил серьезное ранение и оказался вынужденным покинуть свой пост. Это дезорганизовало защиту. Император продолжал доблестно сражаться, но часть вражеского войска, овладев подземным ходом из крепости, так называемым Ксилопорта, напала на защитников с тыла. Это был конец. Константин Драгас героически погиб у бреши, озарив таким образом Византию последним лучом славы. Турки овладели городом. В захваченном Константинополе начались грабежи и убийства; более 60 тыс. человек было взято в плен. 30 мая 1453 г., в восемь часов утра, Магомет II торжественно вступил в Византию и явился в святую Софию воздать хвалу богу ислама. {141}

IV

ВИЗАНТИЙСКАЯ КУЛЬТУРА В ЭПОХУ ПАЛЕОЛОГОВ

Тем не менее жизненность византийской культуры до последних дней существования империи была так велика, что даже эпоха Палеологов озарена закатным сиянием последнего литературного и художественного возрождения.

Для общества XIV и XV веков Константинополь всегда оставался одним из самых красивых и блестящих городов вселенной, колыбелью православия, куда стекались паломники с греческого и славянского Востока, великим торговым городом, где встречались купцы со всего запада, великолепным центром науки и искусства. Школы византийской столицы цвели пышнее и посещались чаще, чем когда-либо, и крупные университетские профессора - Планудий, Мосхопул, Триклиний в начале XIV века, позднее Хрисолор и Аргиропул - возобновляли в них изучение античных писателей и оказались достойными предшественниками гуманистов эпохи Возрождения. Вместе с ними такие философы, как Гемист Плифон и Виссарион, продолжали традицию изучения платонизма и подготовляли его распространение на Западе. Далее следует назвать целую плеяду оригинальных и неповторимых талантов: историков - Иоанна Кантакузина и Никифора Григора в XIV веке, Франдзи, Дука, Халкондила и Критовула в XV; богословов - Григория Паламу и обоих Кавасил в XIV веке; Марка Евгеника и Георгия Солария в XV веке; ораторов - Никифора Хумна и Димитрия Кидона; авторов литературных очерков, как Феодор Метохит или Мануил Палеолог; поэтов, как Мануил Фил; сатириков, как анонимный автор "Сошествия Мазариса в ад". Такие науки, как астрономия, медицина и естествознание, почитались наравне с литературой, и об ученых этого времени с полным правом можно сказать, что они оказали науке не меньшие услуги, чем, скажем, Рожер Бекон на Западе. Поистине, можно сказать, что Византия накануне гибели собрала все свои духовные силы, чтобы блеснуть в последний раз. {142}

Равным образом и византийское искусство пробудилось на заре XIV века для последнего обновления. Это искусство возвращается к своим древним истокам, в частности к александрийской традиции, которую так почитали гуманисты того времени, и теряет свой абстрактный характер, становясь более живым и красочным, а с течением времени и более трогательным, драматическим и очаровательным. Иконография обогащается и обновляется, становясь еще более патетической и богатой чувством. Гармонически и искусно подобранные краски приобретают почти импрессионистскую технику. Образуются школы различных течений и стилей: константинопольская школа с ее превосходными мозаиками в Кахриэ-Джами (начало XIV века); македонская школа, мастера которой украшали церкви Македонии, Старой Сербии и древнейшие церкви Афона, - последним представителем этой школы был, по-видимому, знаменитый Мануил Панселин (XIV в.); критская школа, высшим достижением которой являются фрески Мистры. Так истощенная, казалось бы, Византия обретает в XIV веке, как некогда в десятом, новую силу в античной традиции; и благодаря этому могучему подъему искусства, который можно сравнить с итальянским Возрождением XIV века, но который, тем не менее, остается совершенно оригинальным, - влияние Византии снова распространилось среди сербов, русских, румын, одним словом - по всему восточному миру.