Тут он вдруг спохватился и выхватил листок из рук странного мальчика.
— Запомнил фамилию?
Артем кивнул — на сей раз медленно и торжественно.
— Хорошо, — продюсер порвал записку и сунул обрывки в карман. — От греха подальше. А теперь пропусти, пожалуйста, меня люди ждут.
Мальчик отошел в сторону, продолжая держать купюры, словно это были билеты в кино. Продюсер наконец рассмеялся — но нервным смехом — отодвинул руку и торопливо скрылся в дверях.
«Так я и знал! — ликовал Молчун про себя. — Так я и знал!»
Директор школы рвал и метал. Перед вечерними новостями Павел Сергеевич съел упаковку валидола и еще долго, даже после сюжета, не мог унять сердцебиение.
Ему звонили учителя и коллеги, поздравляли, но он давно был директором школы и знал: ничего хорошего ему эта нежданная слава не принесет.
И точно. Не успел он прийти на работу на следующее утро, как позвонили из управления образования, медовым голосом поздравили с сюжетом и пригласили зайти.
Павел Сергеевич потянулся за таблеткой. «Зайти» обычно значило как минимум часовую промывку мозгов. А до пенсии ему еще пять лет. И если его сейчас «попросят» с должности, то что делать дальше?
— Таня! — рявкнул он в селектор. — Зайди!
Таня влетела в кабинет, приветливо улыбаясь.
— Павел Сергеевич, вы вчера по телевизору так импозантно смотрелись…
— Кто дал им ключ от радиорубки? — перебил директор секретаршу.
— Что?
— Откуда у этих… Флеш… мобильщиков ключ от радиоточки, я спрашиваю?
Таня растерялась.
— Понятия не имею, — сказала она. — Ей уже лет сто не пользовались, я даже не знаю, где этот ключ…
— Почему бардак в школе? — рявкнул директор.
Вот чего ему так не хватало со вчерашнего дня — как следует наорать на кого-нибудь.
— Почему в школу шляются все кому не лень? Кто позвонил на телевидение? Кто пустил их в школу? Почему любой может проникнуть в радиорубку? И когда ты будешь одеваться соответственно твоей должности, а не как девица легкого поведения?!
У Тани задрожали губы.
— Я уже месяц в этом костюме хожу, и вы мне ничего не говори…
— А теперь говорю! Ключ — мне! Зачинщиков — найти! Мобы эти прекратить!
— Но…
— Педсовет сегодня в три! Объявить всем! Свободна!
Таня вылетела из кабинета и натолкнулась на делегацию учительниц, которые шли поздравить своего директора с телепремьерой.
— Педсовет в три! — хлюпнула носом Таня. — А сейчас не заходите — убьет.
Поскольку на переменах можно было сбегать к Жене или к Кошке, жизнь Ани стала проще. Круга три по школе навернешь, можно и урок пережить. А еще очень пригодились уроки йоги. Сидишь, медитируешь… Аня быстро вычислила — главное сидеть тихо. Пока не высовываешься — тебя не трогают. Оценки плохие — да ерунда эти оценки! Главное, что Анастасия Львовна отстала. Даже перестала индивидуально заниматься.
Анечка теперь на уроках развлекалась тем, что придумывала истории про своих одноклассников.
Вот, например, Дима. Он большой, сильный и заторможенный. Аня придумала, что он заколдованный бегемот. Его похитили из семейства королевских бегемотов, и он вынужден сидеть тут в облике человека, а в это время его родной стране нужна помощь. Потому что охотники убили его отца, и некому взойти на престол…
— Анна Сильванович! К доске!
Уф… Пронесло!
А вот, например, Полина. Она такая тонкая, бледная, почти прозрачная. Глаза огромные, вполлица, волосы такие белые, что даже на волосы не похожи. Похожи на пряжу. Ее наверняка укусил ядовитый паук. Такие водятся только в самых дальних уголках Земли, но кто-то привез его, нечаянно, в кармане, в наш город и выпустил. А укус этого паука действует так — из человека постепенно начинают вытекать все краски…
— Открыли дневники и записали домашнее задание!
Аня легко делала два дела одновременно, поэтому дневник открыла и начала записывать туда номера примеров, не прерывая свою историю.
Так вот, Полину нужно срочно спасать, потому что еще пару лет, и она превратится в прозрачную тень, а может быть, и исчезнет совсем! А спасти ее может только…
Прозвенел звонок, но класс не шелохнулся. Все зашевелились только после того, как Анастасия Львовна сказала: «Урок окончен!»
И сама вышла из класса.
А Аня задумалась. Чем больше она смотрела на Полину, тем больше понимала, что человека действительно нужно спасать. Ручки-палочки, ножки-палочки, кожа прозрачная. Аня не выдержала и подошла к ней.
— Полина!
Девочка подняла глаза.
— Да?
— Полин, а ты ешь когда-нибудь?
Девочка нахмурилась.
— Ем. И побольше тебя! — отрезала она. — Отстань!
— Не, я ж не хотела обидеть, — замычала Аня. — Просто ты такая прозрачная вся, что страшно.
— А ты не бойся. Я сильная!
Полина вдруг согнула в локте руку, и Аня увидела отчетливо вздувшийся мускул.
— Мне нужно быть здоровой! — с нажимом сказала Полина.
Аня с уважением посмотрела на бицепс и согнула свою руку. У нее такого не было. Ноги сильные, бегать она могла хоть сутки, не останавливаясь, а руками ей никогда не приходило в голову заниматься.
— Круто! — выдохнула Аня. — Давай дружить!
Полина повела плечом, и Аня решила, что это значит «да». А поскольку Аня была человек дела, и раз уж она решила дружить, то, значит, нужно дружить немедленно. В этот же день после уроков она напросилась к Полине в гости.
— Ма-ам! — крикнула Полина, открыв дверь. — Мы пришли!
Из кухни к девочкам вышла… большая Полина. Аня даже головой мотнула от неожиданности.
— Ой, как вы похожи! — сказала она.
А потом засмеялась и извинилась:
— То есть я хотела сказать «здравствуйте». Но вы так похожи! Вам, наверное, все так говорят, да?
Полинина мама улыбнулась, как будто засветилась изнутри. Она совсем не выглядела истощенной, как Полина. Она была нежной и светлой. Хрупкой и очень красивой.
— Пойдемте, я вас котлетами накормлю, — сказала она и скрылась на кухне.
Девочки быстро помыли руки и побежали к столу.
Котлеты были очень вкусные. И картошка разваливалась, когда в нее втыкалась вилка. И соленые огурцы вкусно хрустели на зубах.
Полина уплетала третью котлету, а ее мама Катя смотрела на нее и улыбалась. Аня тоже улыбалась, глядя на них, но больше одной котлеты в нее не влезло.
— Как хорошо, Аня, что ты к нам зашла, а то Полине скучно. В садике ребята их группы так дружили, а как в школу пошли, все заняты, играть вместе перестали. Жалко.
— А мы в школе очень дружили, — вздохнула Аня, — мы и сейчас дружим. Только учимся в разных классах.
— Приходи к нам, мы всегда рады. Правда, Полик?
Полик сосредоточенно кивнул. Полик доедал третью булочку.
— Куда в тебя лезет? — изумилась Аня.
Тетя Катя расхохоталась.
— Ой, не спрашивай!
— А Антон, между прочим, ест еще больше! — огрызнулась Полина.
— Антону четырнадцать лет и он мальчик, — улыбнулась мама. — Но ты кушай, кушай. Я тебе еще положу.
Дома у Полины было очень красиво. В центре детской, на столе, стоял большой компьютер, а в зале висел огромный, во всю стену, телевизор.
Правда, и то и другое Аня проигнорировала, зато сразу заметила стеллаж с игрушками.
— Это мальчиковые, — отмахнулась Полина.
— А посмотреть можно? — спросила Аня.
Полина неопределенно пожала плечом, и Аня опять решила, что это значит «да».
— Ух ты! — воскликнула она, когда разобралась, что творится на полке Антона. — Это же сплошные сокровища! А у моего брата ничего нет, только компьютер…
Когда Полинин брат пришел из школы, он застал удивительную картину. Из его магнитных конструкторов была построена маленькая Эйфелева башня. Его набор «Юный физик» был аккуратно разложен на столе, и над ним колдовала Аня. Полина и Полинина мама (которая уже превратилась в теть Катю) стояли рядом и приплясывали от нетерпения.
— Ну? Ну? — спрашивала Полина. — Полетит? Не полетит? Полетел!!!
Антон истуканом встал в центре комнаты.
— Ой, ничего, что мы взяли? — быстро спросила Полина.
— Да ладно, — неуверенно сказал брат, — я все равно с этим никогда не буду… А что это у тебя?
— Ой, Аня все-все знает! — заговорила Полина. — Мы уже с ней и вулкан сделали, и электричество добыли, и…
— В космос еще не летали? — спросил Антон.
— В космос дорого, — подала голос Аня.
— А-а-а-а-а-а! — заорал Антон, уворачиваясь от чего-то, летевшего прямо в лицо.
— Ха-ха-ха! — упала на пол Полина.
Бумеранг послушно вернулся в руки Ани.
— Да ну вас! — крикнул брат. А потом скинул с плеча сумку и спросил: — А как вы это сделали?
Когда Аня уходила, теть Катя насовала ей с собой целую гору конфет и просила приходить еще.
