вы мнения о прошедших недавно выборах в Пермской области? — спросил Михаил первое, что пришло ему в голову. Его действительно занимала эта тема ведь на этих выборах победил представитель национал-либералов.
Через секунду Митрозоров заговорил и… Нет, это была не речь, а бурный, кипящий поток из газетных штампов, нелепых, никак не связанных между собой утверждений и, как ни странно, вполне здравых мыслей. Не успевая переваривать всю эту адскую смесь, Михаил только сокрушенно качал головой да делал вид, что записывает.
— Прошедшие выборы показали, что народ устал ждать нормальной жизни и проголосовал за тех, кто ему эту жизнь обеспечит. Хватит пугать весь мир пьяными выходками своих правителей. Довольно с нас этой породы коротконогих, толстобрюхих и чудовищно косноязычных деятелей, пора дать под зад всей этой жадной, тупой и безжалостной сволочи! Бороться за будущее гораздо сложнее, чем бороться с прошлым, поэтому довольно этого нелепого выбора между просто плохим и очень плохим! Хватит прогрессировать по принципу от большего зла к меньшему…
— Значит, вы являетесь сторонником демократии? — успел вставить Михаил, боясь окончательно захлебнуться в этом бурном словесном потоке.
— Демократия не для нас, — снисходительно возразил Митрозоров, — не те масштабы. России всю жизнь была нужна плетка и крепкая рука хозяина, как бы он ни назывался — царь или президент. Иначе все просто расползется по швам.
— Но почему вы думаете, что россияне — это такие идиоты, которые не могут жить без хозяина? — Михаил постепенно начинал раздражаться. — Почему мы обязательно должны быть холопами?
— Россия слишком своеобразная страна, это же смесь Европы и Азии, — нетерпеливо пояснил Митрозоров. — Здесь нужен особый русский путь через возрождение национального духа, через объединяющую идею — соборность, православие, Третий Рим… Поэтому геополитическая программа нашей партии основана на принципах возрождения России как великой мировой державы…
— Но что за удовольствие знать, что на твоих костях построена новая столица или одержана военная победа? — запальчиво возразил Михаил. — Твоя-то жизнь уникальна и никто тебе ее не вернет! И никакое, самое могучее государство не сделает тебя счастливым! Ну разве это счастье — отдать жизнь за то, чтобы очередной твердолобый правитель с гордостью заявлял: «Россия — это великая держава!»
— Чего-то я не понял, — зловеще протянул Митрозоров, приподнимаясь с кресла. — Что вы мне тут пытаетесь доказать? Это кто, по-вашему, очередной твердолобый правитель, а? На кого это вы намекаете? И вообще, вы пришли за интервью или чтобы спорить?
— Да на хрена мне сдалось твое интервью, козел! — Михаилу всегда не хватало хладнокровия, и он давно знал за собой этот недостаток. — Пори свой бред для недоумков!
— Ах ты, гад! — изумился Митрозоров и вдруг, сняв очки, положил их на стол. — Да ты казачок-то засланный! А ну предъяви документы, пока я тебе рога не поотшибал.
Он обошел вокруг стола и приблизился к Михаилу, который тоже поднялся со своего места. Конечно, самым разумным было бы достать свое удостоверение и перейти к тому делу, ради которого он и пришел. Но в данный момент это могло быть воспринято как испуг. Да и вообще, может он хоть раз в жизни позволить себе «расслабиться» и поговорить с настоящей сволочью именно так, как она того и заслуживает?
Митрозоров был выше ростом и обладал более плотной комплекцией, чем Михаил. Судя по его плотно сидевшему пиджаку, он усиленно «качался». Зато Михаил хорошо усвоил третий закон механики Ньютона в изложении своего тренера по боксу: «Сила удара равна произведению массы кулака на ускорение, с которым он движется в сторону челюсти противника. Поэтому, чтобы увеличить силу удара, можно или нарастить массу кулака, зажав в нем кастет, или научиться наносить удары как можно стремительнее. Второе явно предпочтительнее. Кастет — это оружие бандитов, да и не всегда будет время его одеть, зато твоя реакция всегда с тобой».
— А ну присядь на место, ибо я еще не кончил с тобой разговаривать, — презрительно произнес Михаил и через мгновение уже и сам приседал, уворачиваясь от кулаков Митрозорова. Быстро выпрямившись, он нанес только два удара — первый пришелся в самый центр розового галстука, а второй — в жирный и скользкий подбородок.
Митрозоров рухнул, как обвалившийся книжный шкаф, а журналист стремительно оседлал его тушу и «от всей души» отвесил парочку оплеух.
— Ну все, гнида, теперь тебе хана, — хрипел поверженный противник, — ты поднял руку на депутата Государственной Думы! Отсюда ты выйдешь только в наручниках!
— Ничего, — «утешил» его Ястребов, — нас скуют вместе, особенно когда увидят, какую замечательную пленочку я сюда принес.
— А что за пленка? — сразу сбавив тон, поинтересовался Митрозоров. — Кстати, может, ты с меня слезешь и объяснишь толком — зачем пришел?
Предложение было на удивление дельным, и Михаил нехотя согласился. Разгоряченные противники разошлись по своим местам. Митрозоров поправлял свой любимый галстук и надевал очки, Михаил доставал из кармана куртки видеокассету.
— Слушай меня внимательно, — первым заговорил он. — На этой кассете запечатлены гениталии одного из ведущих геополитиков России. Если я сделаю серию снимков и помещу их в своей газете, то скандал может получиться приличный. Такой, что даже твой шеф вынужден будет выкинуть тебя из своей партии. Ты уже понял, что в этой кассете?
— Терпеть не могу, когда говорят загадками.
— Придется потерпеть. Помнишь, чем ты зарабатывал до того, как оказался в этом кабинете? А представь себе заголовочек: «Ведущий геополитик России в роли порнозвезды!»
— А, это-то! — сначала в голосе Митрозорова послышалось явное облегчение, но потом он снова нахмурился. — Ну и что дальше? Чего ты от меня хочешь за эту кассету?
— Предлагаю бартерную сделку, — заявил Ястребов, — компромат на компромат. Мне нужно раскопать связи между Дерка-чом и Зубатовым, чтобы понять, почему первый так активно защищает второго.
— Да потому, что за ними до хрена общих дел!
— Рассказывай, рассказывай. Если предложишь нечто существенное, то этот разговор останется между нами.
— Нуда, ты вручишь мне копию своей кассеты, а сам побежишь печатать оригинал! — недоверчиво усмехнулся Митрозоров.
— Нет, напротив, я скажу тебе, у кого взял эту кассету и кто под тебя в данный момент копает. Мне кажется, что ты сумеешь уговорить этого журналиста написать статью про кого-нибудь другого.
— Ах, вот даже как! — призадумался собеседник. — Ну, хрен с тобой, джентльменское соглашение — пленка на пленку, к немалому изумлению Михаила, Митрозоров полез в карман пиджака и достал оттуда аудиокассету.
— Что это? — спросил журналист.
— То, что ты и хотел. Разговор между Зубатовым и Деркачом по поводу того, как урезонить одного чересчур настойчивого следователя. Будет интересно, уверяю.
— А как ты ее добыл?
— Очень просто. Квасил с
