Читаем без скачивания Вынужденное знакомство - Татьяна Александровна Алюшина

и почему обвиняют, называя убийцами и хрен соленый знает еще кем тех, кто остается в стране и не митингует на площадях Родины, тряся плакатами против президента и СВО, не пишет в соцсетях обличительные посты, не ведет пропаганды, призывая к свержению власти врагов какой-то там демократии?

Кто сошел с ума? Те, что повыскакивали из окон Родины, или те, кто остался и не собирается никуда уезжать, а хочет жить в своей стране?

Ответов на эти вопросы Полина не знала, да и, честно говоря, не до выяснения, не до глубокого анализа и погружения в эти вопросы ей было: все помыслы заняты главной и страшной проблемой.

В напряженном ожидании и с каждым днем все более слабеющей надежде, что Настю смогут найти и освободить, прошел месяц со дня похищения невестки. Ни о ней, ни о удерживающем ее Фарухе или хотя бы месте их возможного пребывания до сих пор так ничего и не выяснили, словно они провалились в какую-то черную дыру, бесследно исчезли.

– Вам скажу, Полина Павловна, но вы уж родных не посвящайте в такие подробности, – разговаривая с ней по телефону, сокрушенно признался Игорь Валентинович. – При похищении человека самыми продуктивными и важными для поиска являются первые часы и дни, они и самые результативные в раскрытии дела, что называется, по горячим следам. И если человека находят, то именно в эти первые часы и дни. Но чем больше проходит времени и «след», что называется, остывает, тем меньше шансов его обнаружить. А со дня похищения Анастасии прошло уже больше месяца… – И вздохнул, не закончив фразу.

– То есть что, Настю не найдут? – растерялась от столь откровенной, обескураживающей прямоты Поля. – Вы думаете, она уже мертва? – выговорила-таки она эти страшные, невозможные слова, буквально застревавшие в горле, почувствовав, как остановилось, замерло от страха сердце.

– Мы рассматриваем разные версии, – не стал успокаивать следователь Полину, – и, поверьте, проводим огромную разыскную работу. Но Фарух и его организация – террористы с огромным стажем, очень серьезные, обученные специалисты, имеющие в своем арсенале самые современные технические разработки и средства для ведения разведывательной и диверсионной деятельности. Они отлично умеют прятаться, маскироваться и скрываться. А имея разветвленную сеть по всему миру и агентуру, способны уходить практически от любого преследования. Но повторюсь: мы работаем.

И, снова вздохнув, посоветовал:

– Вариантов много, но, как правило, реализуется худший из них. Надежду терять не надо, но и обманываться излишним оптимизмом не стоит. Что могу сказать: держитесь. Больше, извините, ничего.

То есть не ободрил, но и однозначно не заявил, что надеяться более не на что и Настенька уже мертва, – держитесь, да и только. Что был тот разговор, что не был, лишь усилил все душевные метания и бесконечные тягостные думы Полины.

И не поблагодаришь, спасибо не скажешь – не за что.

Мама с Юрием Александровичем и Полина с Васей находились в постоянном, не отпускающем напряжении, в ожидании хоть какого-то известия, не получая которого испытывали все большее разочарование, ближе и ближе подбирающееся к опустошающему отчаянию. По умолчанию, не договариваясь ни о чем, в семье обсуждать тему исчезновения Насти перестали, даже ее имя старались произносить как можно реже. Только Саввушка с поразительным упорством ребенка каждый день обязательно спрашивал про маму, требуя объяснить, когда она вернется.

И никуда невозможно было скрыться от гнетущей атмосферы уже случившейся непоправимой беды, повисшей напряженной тишиной в доме, все больше захватывающей сознание. И с каждым днем все слабее верилось в возможность лучшего исхода, при котором Настя найдется живой и невредимой.

Но Судьба, видимо, решила не останавливаться на одном несчастье и разнести жизнь Полины по большой программе, словно пустила телегу с высокой кручи, несущуюся вниз, в темные воды холодной реки, разваливаясь, теряя на ходу оглобли, колеса и доски настила.

После памятной встречи с подругой в кафе, закончившейся полным разрывом их многолетней дружбы, после отъезда той из страны, что напомнило Полине о «времени выбора и перемен», третьим звонком и следующим происшествием в череде каких-то неотвратимо-роковых неприятностей стали отношения с Александром. Да какие там отношения – происходило что-то непонятное и настолько странное, что…

Александр вернулся из своей неожиданно затянувшейся командировки еще неделю назад, и за все эти дни они ни разу – ни разу! – не встретились, хотя бы в перерыв, чтобы просто пообедать вместе, обняться-поцеловаться после долгой разлуки и его приезда. И это было определенно и подозрительно странно.

Как и их разговоры по телефону. Александр позвонил Полине прямо из аэропорта, как только приземлился его самолет, и деловым тоном коротко-информативно уведомил, что вернулся, но встретиться с ней сегодня у него никак не получится, поскольку на службе аврал и катастрофический напряг. И торопливым речитативом закончил разговор: чмоки-чмоки, пока-пока, люблю тебя, позвоню.

Не позвонил. Полина набрала его сама уже поздним вечером. Александр был явно чем-то чрезвычайно озабочен, разговаривал короткими, рублеными фразами, напряженным тоном, сокрушался, что никак не получается встретиться с любимой, извинился и, сославшись на дикую занятость и какие-то срочные суперважные дела, быстро попрощался. Приблизительно в таком ключе и проходило их дальнейшее общение всю последующую неделю, исключительно по телефону.

Куда-то далеко-далеко, в другую жизнь, отодвинулись серьезные, замучившие ее, помнится, переживания о том, что и как она должна и может сказать Александру про происшествие с Настей. Эти переживания со всей очевидностью стали совершенно неактуальными и где-то даже наивными, сменившись глубоким недоумением по поводу поведения самого Александра.

Но все недоумения и тревожные предположения Полины разрешились-разъяснились самым простым и единственно действенным в данной ситуации образом: расставившим все на свои места разговором во время их наконец-то состоявшегося свидания.

Договорились встретиться, чтобы провести вечер и ночь у Полины дома. За последние два месяца она появлялась в своей новенькой, уютненькой и стильненькой квартирке раза три, не более: собрать кое-какие вещи, достать корреспонденцию из почтового ящика и снять показания счетчиков для ежемесячной оплаты.

Отпросившись из Галереи на пару часов пораньше, Полина понеслась готовиться к предстоящей встрече с женихом. Любимая «норка» встретила хозяйку обиженной тишиной и запахом застоялого, давно не проветриваемого помещения – дулась и пеняла за то, что ее покинули так надолго. Пришлось Полине, тяжко вздохнув, приниматься за серьезную уборку, параллельно колдуя над задуманным изысканным ужином, рассчитанным на несколько смен блюд.

К приходу Александра квартирка взбодрилась и разулыбалась, довольно светясь скрипучей чистотой и порядком, благоухая запахом распустившихся гиацинтов в горшочках, которые, поддавшись минутному порыву, купила вместе с продуктами в супермаркете Полина: весна все-таки и долгожданная встреча с