А) Рост вооружений и улучшение снабжения армии
Генерал Н.А. Лохвицкий писал: "Девять лет понадобилось Петру Великому, чтобы нарвских побежденных обратить в полтавских победителей. Последний Верховный Главнокомандующий Императорской Армии - Император Николай II сделал ту же работу за полтора года. Но работа его была оценена и врагами, и между Государем и его Армией и победой "стала революция"{273}.
Император Николай II сделал все, от него зависящее, чтобы спасти армию и страну от военного и политического крушения. Он выполнил свой долг до конца. Обладай его соратники подобной же самоотверженностью, и Россия неминуемо с честью вышла бы из войны. Но на вершине власти Царь был одинок, людей, оценивших бы его самоотверженность и его труды, не нашлось. Ощущение непонимания, отчужденности, полного одиночества, физическое переутомление угнетали Государя.
Великий князь Кирилл Владимирович вспоминал: "Я часто имел возможность встречаться с Государем в его Ставке в Могилеве, поскольку состоял в его штабе. Он редко говорил со мной о войне и был заметно переутомлен"{274}. Тем не менее, он продолжал верить в победу и имел на это все основания: положение армии к 1917 году технически несравненно улучшилось. Это видно из приведенных ниже цифр. В 1914 году Россия имела:
артиллерийских орудий (в штуках): полевые легкие - 6 790, полевые тяжелые - 240;
автомобилей (грузовых, легковых, санитарных, реквизированных у населения, мотоциклов) - 812;
самолетов (в штуках) - 263;
пулеметов - 4 985;
винтовок различной модификации - 4 629 373;
паровозов - 20 000.
На заводах произведено:
ружейных патронов (в штуках) - 606 309 544;
винтовок - 132 844;
самолетов - 535;{275}
пулеметов - 4 152;
артиллерийских снарядов всех видов (в штуках) - 104 900;
бомбометов и минометов - серийно не производились;
осветительные ракеты - 14 000;
железнодорожных вагонов - 28 203;
ядов и удушающих средств - не производилось.
Вступили в строй корабли ВМФ:
эскадренные броненосцы (линкоры) в штуках - 4.
Снабжение армии продовольствием (в тыс. т):
мука - 390;
крупа - 56;
мясо - 225;
жиры - 25.
1916-нач. 1917 гг. в России соответственно имелось:
артиллерийских орудий: полевых легких - 8 748, полевых тяжелых - 1 086;
автомобилей всех видов и тракторов - 16 270;
самолетов - 774;
пулеметов - 20 580;
паровозов - 20 800.
На заводах произведено:
ружейных патронов - 1 486 087 920;
винтовок - 1 301433;
самолетов - 1 870;{276}
пулеметов - 11 172;
артиллерийских снарядов всех видов - 30 974 678;
минометов и бомбометов - минометов: легких - 4 500, тяжелых - 267, бомбометов - 14 000;
осветительных ракет - около 42 000;
железнодорожных вагонов - 8 705;
ядов и удушающих средств - 240 тысяч пудов.
Спущены на воду и вступили в строй корабли ВМФ:
эскадренные миноносцы - 2;
броненосные крейсера - 4;
крейсера 2-го класса - 6.
Снабжение армии продовольствием:
мука - 3 530;
крупа - 583;
мясо - 1 364;
жиры - 191{277}.
Что касается авиации, то в ходе войны она получила мощное развитие не только в количественном, но и в качественном составе. Самолеты, безоружные в начале войны, получили на вооружение пулеметы и авиабомбы. В 1915 г. появилась и успешно развивалась зенитная артиллерия. Первая ее батарея была сформирована в Царском Селе для защиты Императорской резиденции. В то же время появились передвижные зенитные установки на автомобилях (их на 1917 год насчитывалось 36){278}.
После нарушения германскими войсками Женевской конвенции и применения ими химического оружия, перед русской армией встала угроза химической войны. В этой связи в России появилась химическая промышленность, после чего наблюдается большой рост в строительстве новых химических заводов. "Можно с уверенностью сказать, - писал генерал-лейтенант В.Н. Ипатьев, - что потребность нашей армии и флота породила у нас мощную отрасль промышленности - химическую, совершенно не зависимую от заграничного сырья"{279}. Первая химическая атака с русской стороны произошла 5 сентября 1916 года в районе Сморгани. С 1916 года русские войска стали использовать также химические артиллерийские мины и снаряды{280}.
За 1916 год количество заводов про производству серной кислоты возросло с 20 в начале года до 33 в конце. В период сконца 1915 по начало 1917 года в России появилось 25 бензольных завода{281}. В 1916 году в Нижнем Новгороде и Грозном началось строительство двух заводов по производству тротила. Впечатляющими были и темпы роста годовой продукции производства, работавшего на оборону. Это видно из приведенной ниже таблицы:
Годовая продукция (в млн. руб. по ценам 1913){282}
Работавшие на оборону Не работавшие на оборону Вооружения Снаряжения Питания 1914 558,2 57,9 850,0 177,8 1915 1087,9 66,3 852,6 170,3 1916 1448,9 64, 8 742,1 160,8 1917 1028,7 48,4 132,5 112,9
Таким образом, мы видим, что производство военной продукции постоянно росло, правда, производство пищевой продукции понижалось. Но мы видим также, что производство, работающее не на оборону, понижалось довольно незначительно, хотя и неуклонно. Резкое падение производства необоронного значения происходит в 1917 году, то есть уже после крушения Императорской России.
Н.Н. Яковлев пишет в своей книге: "По степени мобилизации промышленности (из 3,3 млн. рабочих в 1916 году) 1,9 млн. рабочих или 58% заняты в военном производстве. По этому показателю Россия находилась на уровне Германии и Франции, оставив позади Англию, где на войну работало 46% занятых. Основная группа обследованных предприятий (общее количество 2300) в России дала увеличение производства вооружения (1913 - 100%) в 1916 году до 230%, предметов снаряжения - 121%. Производительность труда на одного рабочего на заводах вооружения возросла за эти годы до 176%.
В непрекращающихся боях летом 1916 года русская полевая артиллерия расходовала 2 млн. снарядов в месяц, именно такой ежемесячной производительности достигла отечественная промышленность к концу 1916 года. Другими словами, если в начале войны Россия, имевшая только два завода (Златоустовский и Ижевский), подготовленных для производства снарядов, получала по 50 тыс. снарядов ежемесячно, то к концу 1916 года общее производство в стране увеличилось в 40 раз. В начале войны русская полевая артиллерия была обеспечена по 1 000 снарядов на орудие, к 1917 году запас на орудие составлял 4 000 снарядов - и это при ежедневной боевой работе.
В 1916 году армия получила 32 млн. снарядов, из них около 10 млн. - по зарубежным заказам. Потребность в выстрелах для 76 орудий, по поводу чего били в набат в 1915 году, была с лихвой удовлетворена. Заводчики так "разогнали" их производство, что пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы заставить их взяться за изготовление более сложных снарядов для тяжелой артиллерии. О величине приложенных в этой связи усилий говорит тот факт, что если пересчитать все изготовленные русской промышленностью в 1916 году снаряды в снарядных единицах (считая за одну 76 мм снаряд), то общий объем производства был равен 50 млн. условных единиц"{283}.
Безусловно, русская армия по-прежнему отставала от германской в тяжелой артиллерии, железнодорожных вагонах, паровозах и автомобилях, но общий рост был налицо. Этот рост тем более удивителен, если учесть тот страшный разгром, который пережила армия в 1915 году. Понятны поэтому слова Черчилля о "русском чуде". Все это произошло в течение 1916 года, то есть именно в то время, когда армией стал руководить Император Николай П. Это, прежде всего, касалось наведения элементарного порядка в обеспечении и организации войск. Генерал Головин указывает, что "соответственное потребностям поступление патронов началось лишь в 1916 году"{284}.
Б) Николай II и Брусиловское наступление
Несмотря на вполне надежное положение, высшее командование русской армии страдало поразительной неуверенностью в собственных силах. Особенно эта боязнь проявилась накануне "Брусиловского прорыва", самого крупного и победоносного наступления Первой мировой войны. Начальник штаба генерал Алексеев говорил в начале весны 1916 года: "Я знаю, что война кончится нашим поражением, что мы не можем кончить ее чем-нибудь другим [...] Армия - наша фотография. С такой армией можно только погибать. И вся задача свести эту гибель к возможно меньшему позору"{285}. В феврале 1916 года генерал Алексеев предложил Царю начать эвакуацию заводов из Петрограда вглубь страны, чтобы очистить столицу от вредного элемента. Но в условиях 1916 года, когда страна испытывала огромные затруднения с транспортом, а железные дороги были забиты эшелонами для фронта, реализация этого предложения была невозможной. Николай II к тому же "счел, что кроме сложности выполнения перевода и монтажа заводов - это может вызвать нежелательную и ненужную панику в стране"{286}.
В этих условиях Николай II ищет генералов решительных и способных. Именно Царю генерал А.А. Брусилов обязан своим назначением на должность командующего фронтом. Это хорошо видно из писем к Императрице Александре Федоровне: "Я намерен прикомандировать старика Иванова к своей особе, пишет Николай II 10 марта 1916 года, - а на его место назначить Брусилова или Щербачева; вероятно, первого"{287}. Позднее Государь окончательно остановил свой выбор на Брусилове: "Старого Иванова, - пишет он 14 марта 1916 года, - заменит Брусилов"{288}. Командование готовило крупное наступление, но распутица помешала его первоначальным планам. Царь лично вызвал к себе Брусилова для обсуждения его новой деятельности. В письме 15 марта 1916 года мы читаем: "Случилось то, чего я боялся. Наступила такая сильная оттепель, что позиции, занимаемые нашими войсками, где мы продвинулись вперед, затоплены водой по колено, так что в окопах нельзя ни сидеть, ни лежать. Дороги портятся, артиллерия и обоз едва передвигаются. Даже самые геройские войска не могут сражаться при таких условиях, когда даже невозможно окопаться. Поэтому-то наше наступление приостановлено, и нужно выработать другой план. Чтоб это обсудить, я думаю опять вызвать трех главнокомандующих в ставку, что даст мне возможность повидать Брусилова перед началом его новой деятельности"{289}.
