Член Военного совета обменялся быстрым, едва уловимым взглядом с командующим и спросил:
— Скажите, товарищи, вы не обращали внимание на то, что легковые машины тщательно проверяются на контрольно-пропускных пунктах, когда они едут в тыл? Но когда они едут на передовую, бдительность явно притупляется. И еще. За все время войны я что-то ни от кого не слышал, чтобы его машину задержали где-нибудь впереди линии расположения штабов дивизий. Там устанавливается или уже установились никем не писанные правила, по которым любая легковая машина обязательно своя и обязательно начальства, а поэтому проверять ее не следует. И машины носятся где хотят и как хотят…
— …иногда напарываясь на минные поля или попадая под обстрел, — усмехнулся командующий.
Добровольский подвел-таки свои рассуждения-вопросы к логическому концу, и Петров увидел, как побагровела крепкая шея начальника «Смерша» полковника Целикова — обнаруживался просчет.
— Вы правы, товарищ генерал, — сразу согласился Целиков, — не подумали. Сейчас же переориентирую людей.
Начальник штаба поднял голову и вопросительно посмотрел на командующего. Тот, как будто ждал этого взгляда, неторопливо кивнул.
— Да. Оформите приказом по армии.
— Приказ приказом, — сказал Добровольский, — но мне хочется знать, что думает разведчик о возможном замысле этой группы противника?
Полковник Петров помедлил, но ответил четко:
— Очевидно, сведения собраны и группа стремится пробиться за линию фронта. На «виллисе» она могла бы быстро и почти безопасно проскочить до самого переднего края, используя психологический настрой людей передовых подразделений: раз легковая машина, значит, начальство. И даже через него. Тем более что далеко не везде есть сплошная линия траншей.
— Резонно, — сказал начштаба, не поднимая головы.
Добровольский уточнил:
— Хуже того, могут еще пленных прихватить. Этакая механизированная группа захвата. Учтите, что на машине ночью они рискуют не намного больше, чем при обычном поиске. Наши поначалу растеряются, подумают, что начальство просто заблудилось, и не будут вести огонь. А немцы не такие дураки, чтобы бить по машине, которая сама едет к ним в гости. Нет, товарищи, такой вариант или, как говорите вы, разведчики, такая легенда вполне возможны.
Член Военного совета опять прошелся по горнице, ступая мягко, почти неслышно, склонив черноволосую голову, словно что-то выискивая на полу. Начальник «Смерша» громко вздохнул и, уже обращаясь к командующему, сказал:
— Что ж, диверсанты, видимо, матерые… А раз так, то, во-первых, им, знающим наши обычаи…
— Внешнее проявление дисциплины, — махнул рукой Петров, — у фрицев покрепче, чем у нас. Так что…
— Кстати, вы это учтите, — сказал ему Добровольский.
— Слушаюсь, — отозвался полковник Петров, хотя еще и не представлял, каким образом его разведчикам пригодится тактический прием, придуманный противником.
Начальник «Смерша» с точностью до мгновения выдержал нужную паузу и продолжил:
— …Сегодня совершенно ясно, что их вариант не удался и уже не удастся. Они вправе подумать, что кто-нибудь да разгадает их… уловку. Это означает, что они, во-вторых, готовят запасной вариант перехода линии фронта. Вот этим вариантом и следует заняться. Вину принимаю. За тем, как нам удастся перекрыть передний край, прослежу лично.
— Петров, — приказал командующий, — к вечеру приготовьте легенды для двух, самое большее, трех разведгрупп. — Он помедлил и спросил: — Кстати, те ребята, что отличились в прошлой… вылазке, на месте?
— Так точно, товарищ генерал. Одному из них вашим приказом присвоено звание младшего лейтенанта, второму — старшины.
— Вот и о них не забудьте, если… если они в форме.
— Проверю, товарищ генерал.
Начальник штаба передал командующему лист бумаги с проектом приказа о запрещении пользоваться легковыми машинами в непосредственной близости от переднего края и резком повышении бдительности.
Командующий читал так внимательно и отчужденно, что и разведчику, и «смершевцу» стало понятно, что высшее командование армии их не задерживает.
— Разрешите идти? — спросил Петров и вышел вместе с молчаливым «смершевцем».
4
Став командиром взвода и присматриваясь к своим людям, Матюхин старался задним числом понять Зюзина, своего товарища по училищу. Почему, например, Зюзин добился перевода в разведку снайпера Николая Грудинина? Ведь его почти не включали в поисковые или разведывательные группы. Грудинин в основном вел наблюдение на переднем крае, а наблюдателей в разведке много. В сущности, каждый должен быть отличным наблюдателем, а других особых качеств за снайпером не отмечалось.
Длиннорукий, сухощавый, с маленькими острыми глазками на костистом, нервном лице, Грудинин держался в стороне от разведчиков, может быть, потому, что был много старше большинства из них — ему под сорок.
На занятиях Грудинин казался явным середнячком: все делал с должной добросовестностью, но без огонька. В свободное время, взяв винтовку с зачехленным оптическим прицелом — на занятия он являлся с автоматом, — Грудинин подходил к командиру взвода и, вытягиваясь, просил разрешения обратиться. Матюхин кивал.
— Разрешите отлучиться на два часа на стрельбище для отработки тренировочных упражнений.
Ни разу Грудинин не изменил порядка слов, ни разу не поднял взгляда на взводного. И отходил он от командира как-то странно — боком, мягко, бесшумно и каждый раз новой дорогой. Матюхин следил за его сутуловатой спиной и замечал, как перед опушкой она распрямлялась, походка становилась легкой, скользящей и Грудинин словно растворялся в разнолеске.
В тот день, когда Андрей рассматривал машину майора Лебедева, обычные занятия отменили — люди не спали всю ночь, но Грудинин все равно подошел к лейтенанту и попросил разрешения потренироваться. Думая о своем, Матюхин кивнул. Спустя некоторое время он обернулся, чтобы проводить взглядом снайпера, и… понял Зюзина.
Разведчики противника так и не сумели расстрелять майора. А ведь он ехал в открытом «виллисе». Немцы же, как правило, пользуются закрытыми машинами, кузова которых сделаны из добротной немецкой или французской стали. Издалека такую сталь автоматная пуля может и не пробить. А снайпер… Снайпер убьет любого, на выбор, одним выстрелом. Вот на случай особого задания в тылу противника Зюзин и держал Грудинина.
Догадка эта несколько ошеломила Матюхина, и он, чтобы проверить ее, стал выдумывать варианты поисков, в ходе которых снайпер мог бы стать хорошим помощником. Результаты решения поставленных самому себе задач с помощью Грудинина получались весьма обнадеживающими.
