Читаем без скачивания Побочный эффект - Рэймонд Хоуки

- А какая связь между тетеревом, растениями-телепатами и полиграфами?

- Помните, Пирс сказала, что в тот вечер, двенадцатого августа, когда исчезла Клэр, сама она ужинала с друзьями? Она вспомнила про этот вечер все до мельчайших деталей, даже то, что на ужин им подали тетерева. - Он протянул Липпенкотту свою записную книжку-календарь. - Посмотрите, что написано на странице, помеченной двенадцатым августа.

- "Обед в час тридцать"... - прочел вслух Липпенкотт.

- Нет, нет, прочтите то, что напечатано типографским шрифтом в календаре рядом с датой.

- "Начало охоты на тетеревов..." - Он прочел эту фразу еще раз, изменив смысловое ударение, словно это должно было помочь в разрешении загадки. - Я что-то ничего не понимаю.

- Не понимаете? - удивился Фицпатрик, как будто эта фраза в календаре разом все разъясняла. - Пирс сказала, что двенадцатого на ужин им подали тетерева, так? Но если сезон охоты на тетеревов начался лишь в тот самый день, значит, этого быть не могло!

- А вдруг этого тетерева подстрелили на рассвете двенадцатого августа? - протянул Липпенкотт, подавляя зевоту.

- В том-то все и дело! В Англии тетерева принято подавать к столу только после того, как тушка повисит по меньшей мере неделю! Именно это имел в виду Снэйт, когда говорил о "выдержанном тетереве"!

- Ну и дела! - Липпенкотт оживился. - Но ведь Юнкер как раз и спрашивал Пирс об этом, когда проверял ее на детекторе.

- Вы это точно помните?

- Абсолютно. А насчет выдержки вы ничего не путаете?

- Уверен на все сто процентов...

Липпенкотт на секунду задумался.

- Знаете, Юнкер считает себя гурманом... Почему бы нам не позвонить ему? - сказал он и, спрыгнув со стола, вышел из рулевой рубки.

Фицпатрик принялся ходить взад и вперед. Если Пирс во время испытания соврала про тетерева, то почему детектор не отреагировал на ее ложь? И почему в душе его каждый раз поднимается тревога при мысли о том, что Снэйт, по всей вероятности, превосходно разбирается в детекторах лжи? Какое-то внутреннее чувство подсказывало Фицпатрику, что это связано с сообщением о том, что в Институте психологии пользовались детекторами лжи при исследовании контактов между людьми и растениями. Но каким образом?

И вдруг он вспомнил: русские ученые, чтобы вызвать нужную реакцию, гипнотизировали своих подопытных.

И сразу же за этой мыслью мелькнула другая: секретные агенты и гипноз... Об этом, кажется, говорил доктор Пол в тот вечер, когда попытался загипнотизировать ди Сузу.

Да, да, Пол сказал тогда, что, если легенду выучить под гипнозом, она будет казаться самому агенту истинной и единственно верной.

Наконец-то сложная мозаика событий начала приобретать логические очертания. Значит, Пирс сама напросилась на испытание детектором лжи, потому что была уверена, что сможет обмануть детектор, и, следовательно, она сыграла определенную роль в принятом Клэр решении. Но если можно было загипнотизировать Пирс так, что она сумела перехитрить детектор лжи, то почему нельзя было провести сеанс гипноза и с Клэр, чтобы заставить ее уехать?

Липпенкотт, появившийся в дверях рубки, не успел и рта открыть, как Фицпатрик выложил ему только что родившуюся гипотезу.

Тот слушал, не перебивая, и все больше мрачнел.

- Да, все это очень интересно, если бы не один маленький, но очень существенный нюанс: дело в том, что тетерева едят либо на седьмой день после отстрела, либо в тот же день!

Итак, Пирс вполне могла в тот вечер насладиться за ужином тетеревиным мясом. По словам Юнкера, несколько лондонских ресторанов славятся именно тем, что двенадцатого августа подают на ужин тетеревов, доставленных самолетом из Шотландии.

24

В гостиной у Липпенкотта Юнкер снял пиджак и, повесив его на спинку кресла, сел.

- Ну, рассказывайте, - сказал он, сосредоточенно протирая солнечные очки, - что тут у вас стряслось?

- После того как Эд позвонил вам, - начал Фицпатрик, - я все никак не мог успокоиться. И решил сделать то, что следовало бы сделать с самого начала: позвонил в Лондон, и поговорил с управляющим ресторана, в котором ужинала Пирс.

- Молодец, соображаете, - одобрительно кивнул Юнкер, проверяя стекла очков на свет. - И он сказал, что у них в меню нет тетерева?

- Нет, есть. Кстати, они сегодня подают его. Но вот вечером двенадцатого августа в меню этого блюда не было! В этом он абсолютно уверен. Дело в том, что сейчас практически ни в одном из лондонских ресторанов двенадцатого августа не подают тетеревов - слишком дорого стало доставлять их из Шотландии самолетом.

Юнкер открыл портфель и вынул ролик миллиметровки - результат испытания Пирс на детекторе.

- Ничего не понимаю, - сказал он, расстилая бумажную ленту на полу. Ровным счетом ничего. Обычно испытуемые попадаются на каких-то мелочах, на несущественных деталях. Я дважды спрашивал Пирс, что они ели на ужин. И вот, взгляните сами... - Присев на корточки, он указал на следы самописцев в середине и в конце ленты. - Ни единого зубца, ни там, ни здесь. А теперь сравните это с показаниями приборов, когда Пирс совершенно определенно говорила неправду, - продолжал Юнкер, указывая на линии в самом начале ролика. Тогда, чтобы установить параметры теста, он намеренно задавал Пирс вопросы, в ответ на которые она могла сказать лишь заведомую ложь. - Видите, тут самописцы заметались!

Линда, которая вслед за Фицпатриком и Липпенкоттом тоже опустилась на пол, чтобы посмотреть, уселась поудобнее, поджав под себя ноги, и заметила:

- Может, она вовсе не врет, просто не помнит того, о чем ее спрашивали. Вот я, например, хоть убей, ни за что не вспомню, что ела на ужин две недели назад...

Юнкер выпрямился, перешагнув через бумажную ленту и снова сел в кресло.

- Это потому, что ничего необычного с вами две недели назад не произошло?

- Да откуда вы это знаете? - обиделась Линда.

- А разве что-то случилось?

- Нет, ничего, - вздохнула Линда.

- Скажите, а чем вас угощал Эд, когда впервые пригласил в ресторан? спросил Юнкер.

- Шницелем, - ответила Линда с деланным негодованием. - И это после того, как мы два часа смотрели фильм в открытом кинотеатре! Я поклялась в тот день никогда с ним больше не встречаться!

- Что и требовалось доказать! - сказал Юнкер, удовлетворенный тем, что его фокус удался.

Липпенкотт, обернувшись к Фицпатрику, подмигнул.

- Я всегда считал, что хорошее начало - половина дела, - сказал он достаточно громко, чтобы Линда могла его услышать.

Линда, улыбаясь, потянулась к нему и шутливо дернула за бороду.

Липпенкотт с трудом поднялся и пересел на диван.

- Предположим, Майк прав, и Пирс под гипнозом заучила свою версию, сказал он Юнкеру. - В таком случае ей удалось бы перехитрить детектор?

Юнкер хрустнул пальцами.

- Думаю, что да. Все возможно. Но мы возвращаемся к тому, с чего начали: а зачем ей все это?

Юнкер снова хрустнул пальцами, и на этот раз так громко, что Линда поморщилась.

- Можно мне задать вам несколько нескромных вопросов? - спросил он Фицпатрика.

- Пожалуйста.

- На некоторые из них ответить будет нелегко.

- Спрашивайте, - сказал Фицпатрик, усаживаясь в кресло.

- Не приходилось ли Клэр работать в государственных учреждениях типа министерства обороны?

Фицпатрик отрицательно покачал головой.

- Не бывала ли она в России или других странах Восточной Европы?

- Нет, никогда.

- Не увлекалась ли она наркотиками? Например, не курила ли марихуану, не нюхала ли кокаин или что-нибудь в этом роде?

- За то время, что я с ней знаком, ничего подобного не замечал.

- А за мужчинами она не охотилась?

- Охотилась за мужчинами?! - Фицпатрик нахмурился. - Да вы что!.. начал он с негодованием, но Липпенкотт перебил его.

- Не кипятитесь, Майк. Вас спрашивают об этом не из пустого любопытства, должен признаться, именно эти вопросы я задал и Реджи Этуеллу, когда он впервые позвонил мне.

Успокоив Фицпатрика, Липпенкотт обратился к Юнкеру:

- По-видимому, Рассел, эта девица чиста, как капля утренней росы.

Но Юнкер не мог успокоиться. Ему не верилось, что человек мог быть безупречен.

- Этуелл проверил ее по картотеке Скотланд-Ярда?

- Проверил, - отозвался Липпенкотт, бросив на Фицпатрика виноватый взгляд.

- Так, ясно... - Юнкер обдумывал следующий вопрос. - Может, обстоятельства заставили ее заняться проституцией? - предположил он.

Липпенкотт покачал головой.

- Не та натура, не то воспитание и не та национальность.

Несколько минут они сидели молча.

Внезапно Юнкер вскочил со своего кресла.

- Можно от вас позвонить?

Липпенкотт, обернувшись, указал на телефон, стоящий на столике, который он купил накануне. Однако, уловив его нерешительность, добавил:

- Но если тебе неудобно звонить отсюда, есть еще один аппарат - в спальне...

- Подождите минуточку! - воскликнула Линда, вскакивая с места. - Там не прибрано.