– Как-как… Я что, помню!.. Сегодня день парадоксов… То я Витьку Пачкина ключом по башке переключил, потом ты меня табуреткой… Теперь моя очередь!.. – он засмеялся. – Цепная реакция!
Углов нахмурился.
– Вот уж, типа, хрен! Я, в отличие от вас, человек с головой, – он постучал по лбу костяшками.
– Вот по ней и получишь!
– Не пи…
Неожиданно в церкви зазвонили колокола. Друзья замерли.
– Чего это среди ночи раззвонились?.. – Коновалов машинально перекрестился.
– Не знаю… Может, пожар?..
– Не… не пожар… Ночь темная, пожар бы видно было…
– Надо выпить, – Петька вытащил из-под телогрейки поллитровку и вынул зубами пробку. – На, – он протянул бутылку Мишке.
Мишка приложился и сделал несколько больших глотков самогона. Пригнул куст черноплодной рябины и откусил гроздь.
– Ты, как лошадь, – Петька принял бутылку. Выпил, понюхал рукав. – Мишка, давай, на хрен, вернемся… Утром сходим, посмотрим…
Мишке тоже не хотелось идти, он ощущал тревогу, но знал, что перестанет себя уважать, если зассыт при Углове.
– Если ты ссыкло, – сказал он, – то можешь возвращаться. А я пойду. – А про себя подумал, что это был бы неплохой вариант. Если Петька сейчас пойдет домой, то ему совсем не обязательно идти на поле.
– Я не ссыкло, – ответил Петька. – Просто чего мы там смотреть-то будем?! Дырку в земле?!. Я в темноте-то и места не найду, наверно…
– Если признаешься, что набрехал, то не пойдем.
– Я?!. Сам ты!.. Я никогда не вру! – Углов ударил себя кулаком в грудь. – Петька Углов всегда говорит правду!..
– Как же, – Коновалову к этому моменту уже совершенно не хотелось никуда идти, – правду говорит! И про Высоцкого?!.
– ТЫ, ВЫСОЦКОГО… СЕМЕНЫЧА НЕ ТРОЖЬ! – Петька скрипнул зубами. – Если бы меня тогда менты с поезда не сняли, он бы жив сейчас был! А ты, гад, мне такие слова! Еврей ты, Мишка! Шихман твоя фамилия!
– Что-о?! – Коновалов схватил Петьку за грудки. – Пиз…икляуз! – Он был на голову выше Углова. Одной рукой Коновалов снял с него засаленную кепку, отшвырнул ее в кусты и врезал Углову кулаком сверху.
Петька осел. Тогда Коновалов немного отодвинул его от себя и добавил в нос. Петька улетел в кусты. Бутылка выскочила у него из руки и упала в траву. Из нее потек самогон.
Коновалов поднял бутылку и допил, чтоб не пропадало. Пока он пил, Петька подобрался к нему вплотную, как краб, и ударил Мишку ногой по яйцам. Коновалов дернулся и едва не вышиб себе горлышком бутылки зубы. Он перехватил бутылку и врезал Углову по голове. Петька отключился.
– Это тебе за табурет, – сказал Коновалов для очистки совести.
5
Как некоторые считают, ПЬЯНСТВО СПАСАЕТ РОССИЮ ОТ НАРКОМАНИИ.Россия, как некоторые считают, могла бы принимать у себя миллионы наркоманов со всего мира и поить их до тех пор, пока они полностью не забудут про свои смертоносные инъекции.
Петька Углов замычал, и Коновалов, испугавшийся, что убил друга, понял, что всё в порядке.
– Ну и лежи тут! – сказал он. – А я домой пошел. – И он пошел.
Но сразу вернулся. Ему стало стыдно, что он вывел из строя друга и оставил его ночью на улице. Мишка взял Углова за ноги, сказал «Эх» и потащил обратно в дом. Петькина голова с руками ехала по земле, оставляя после себя борозду примятой травы, как океанский лайнер оставляет после себя кильватер пенящейся воды, над которым ныряют чайки, пожирая изрубленную винтом рыбу.
Как будто я убийца – тащу труп.Коновалов опять заволновался, бросил Петькины ноги и приложил ухо к его груди. Сердце билось ровными спокойными толчками. Всё нормально, всё хорошо.
Он дотащил Углова до дома, благо они отошли недалеко, втащил внутрь и оставил на полу.
– Не барин!
Потом он подумал лечь на Петькину кровать (уж очень не хотелось идти домой), но решил, что Петька может проснуться и причинить ему вред.
Коновалов взвесил за и против, плюнул и решил остаться. Но Петьку, на всякий случай, связал, лег на его кровать и тут же захрапел.
6
Мишке снился кошмарный сон. Он шел по деревне в магазин. Возле пруда спиной к нему сидел с удочкой какой-то незнакомый человек в штормовке с капюшоном. Мишке это не понравилось. Он не любил, когда чужие люди ловили рыбу в деревенском пруду. Пруд деревенский, считал Мишка, значит и рыба в нем деревенская. А чужие рыбаки пусть киздуют отсюдова. Коновалов подошел к человеку и сказал:
– Эй ты! Ты чего здесь ловишь?! Кто тебе разрешил?!
Человек даже не шелохнулся, как будто не к нему обращались.
– Эй ты! Я тебе говорю! Ты что глухой?!
Человек не двигался.
Мишка протянул руку, чтобы схватить рыбака за плечо и развернуть, но в это время поплавок запрыгал и исчез под водой. Мишка остановился. Он решил дать возможность этому мудаку вытянуть рыбу. Ему стало интересно, чего там попалось.
Человек, не оборачиваясь, привстал и дернул. Из воды показалась огромная рыбья голова. Таких голов Коновалов в жизни не видел. Он очень удивился.
Неожиданно легко рыбак вытащил на берег огромную рыбу размером с большую свинью. Удивительно, как не порвалась леска. Рыбак поднял рыбу на руки и потряс.
Пришло время вмешаться. Мишку возмутило, что кто-то чужой таскает таких здоровых рыб из их пруда. Он схватил рыбака за плечо, повернул на себя и хотел сказать всё, что собирался, но онемел от ужаса! Из-под капюшона на него уставился лысый череп. Череп жутко оскалился, клацнул зубами и спросил:
– Что, рыбки хочешь?.. Ну на, бери, – рыбак-скелет кинул рыбу Мишке.
Рыба сбила Мишку с ног. Она придавила его к земле. От нее воняло, чешую покрывала противная слизь. Внутри рыбы что-то толчками рвалось наружу. Мишку охватил ужас.
Брюхо рыбы лопнуло, разбрызгивая во все стороны желтую гнилую икру, и из него стало вылезать какое-то ужасное существо. Мишка увидел страшную голову, которая была похожа на человека без кожи, уродливого, кривого, с огромным ртом. Монстр ухватился за края отверстия длинными тонкими пальцами с железными лезвиями вместо ногтей.
Коновалов закричал, сбросил с себя тухлую гадину, вскочил и побежал прочь.
Но проклятый скелет-рыболов сделал ему подсечку, и Мишка полетел вперед головой. Он почувствовал, как за ноги его схватили костлявые руки скелета, а за руки – скользкие пальцы твари, которая вылезла из рыбы.
Демоны подняли Мишку и потащили его к рыбе.
Мишка извивался, как червь, но у него не получалось вырваться из цепких лап мертвецов.
Мертвецы затолкали Мишку в распоротое брюхо рыбы, потом зашили на рыбе шкуру и прокричали рыбе в рот: Хамдэр мых марзак дыхн цадеф юфр-бэн!
И столкнули фаршированную Коноваловым рыбу в воду. Мишку тошнило от гнилого мерзкого запаха. Он бился в утробе рыбы и кричал. Но помощи ждать было неоткуда. И вдруг он услышал голос:
– Ишь, разорался!..
7
Мишка открыл глаза. Он был весь мокрый от пота. Руки тряслись. Слава Богу! Это – сон!
Он приподнялся на локтях и тут увидел, что за столом кто-то сидит. В избе было темно, он не мог разобрать кто это.
Если это Петька развязался, опять драться полезет! А сил у меня нету.
—Петька, ты?..
– Если я Петька, то ты Чапай, – ответили из темноты и засмеялись нехорошо.
Голос был не Петькин. Голос был знакомый, но чей именно, Мишка никак вспомнить не мог. И при том, что голос был явно знакомый, он звучал необычно.
– Ты кто? – спросил Мишка.
– Черт в пальто!.. Не узнал?
– Делать мне нечего!.. Узнавалки узнавать!..
Из темноты засмеялись.
– Это я…
– Колчанов что ль? « Ну…
У Мишки отлегло. Х.орошо, что это не Петька. Очень уж драться неохота…
Тут он вспомнил, что Углов рассказывал ему какие-то небылицы про Колчанова. Будто бы того затянуло в землю. Петька – дятел!
– А знаешь, Яковлевич, – сказал Мишка усмехнувшись, – Петька про тебя такую хрень придумал!
