И все же она чувствовала, что ему определенно требовался хотя бы какой-то намек:
– Я приняла решение.
Саймон закрыл книгу, положил ее на сервировочный столик, потом, сложив руки на плоском животе, снова молча посмотрел на нее.
– Я хочу спать в твоей постели.
На этот раз ее слова заставили его сосредоточиться. Он выпрямился, подобрал ноги и положил руки на подлокотники кресла, как будто намеревался встать, а затем, настороженно глядя на нее, сказал:
– Насколько я понимаю, ты не собираешься поменяться со мной комнатами?
– Нет.
– Понятно.
– Ну так что же… – Агата подошла ближе, остановившись почти между его ногами.
Саймон не шевелился. Темные глаза окинули ее взглядом с ног до головы, но руки оставались лежать на подлокотниках кресла.
Тут уж Агата не на шутку испугалась. Что, если он отвергнет ее? Боже, какое унижение! Однако вряд ли он от нее откажется: судя по утолщению, образовавшемуся под его брюхами, едва ли ему удастся это сделать.
Очевидно, ей придется взять инициативу на себя. Почувствовав в себе какую-то новую силу, Агата улыбнулась, встала прямо между его коленями, и он чуть откинулся назад, наблюдая за ней. Под расстегнутой сорочкой она видела гладкую кожу его груди, но ей хотелось увидеть больше, прикоснуться к нему и почувствовать, как играют его мускулы.
Ее рука, словно принадлежащая другому человеку, скользнула под белое полотно сорочки. Когда прохладные пальчики прикоснулись к его разгоряченной коже, Саймон едва заметно вздрогнул, и Агата почувствовала себя еще увереннее. Ухватившись рукой за ткань сорочки, она легонько притянула его к себе. Тогда он закрыл глаза и вдохнул ее аромат.
От нее пахло лимоном, цветами и… неприкрытым чувственным влечением. Странное сочетание чистоты и чувственности. Кажется, его соблазняют. Может, ему следует оттолкнуть ее или ускорить мучительно медленное развитие событий, взяв инициативу в свои руки?
Руки Агаты медленно скользнули вниз по обнаженной груди Саймона, в то время как она во все глаза разглядывала его, как будто никогда в жизни не видела мужского тела.
Потом ее руки добрались наконец до пояса брюк, и она, опустившись перед ним на колени, осторожно расстегнула одну за другой все пуговицы.
В тот же миг член Саймона, вырвавшись на свободу, во всей красе поднялся перед ее глазами.
Агата замерла от неожиданности. Боже! Агата была потрясена его размерами. Теперь у них ничего не получится, ведь он слишком велик для нее!
Может быть, у людей все-таки это происходит не совсем так, как у овец, за спариванием которых она наблюдала в детстве?
Решив поразмыслить об этом позже, Агата с трудом отвела взгляд и, присев на корточки, принялась стаскивать с его ног сапоги.
Когда на нем остались только брюки, она снова взглянула на него, но Саймон, как и прежде, не проявлял активности.
Засомневавшись в собственных силах, Агата подумала, не лучше ли ей уйти прямо сейчас, но тут Саймой неожиданно наклонился и взял ее лицо в ладони.
Агата почувствовала, как тепло его рук проникает в ее тело, которому так не хватало его прикосновения, а когда Саймон запрокинул ее голову и посмотрел ей в глаза, выражение его лица было строгим и изголодавшимся одновременно.
– Скажи, как далеко ты готова зайти?
Глупый вопрос!
– Силы небесные, Саймон, неужели я должна начертить тебе карту?
Уголки его губ невольно дрогнули в улыбке.
– Ладно, думаю, я и так знаю, куда мы направляемся. – Он прикоснулся губами к ее губам.
Агата, ответила на его поцелуй, столь же страстным поцелуем. Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, она откинула назад голову и полностью отдала себя в распоряжение его губ.
Все мысли о его миссии вылетели у Саймона из головы и сгорели в огне его страсти. Осталась только Агата – нежная и пылкая, податливая и своевольная, божественно сгорающая от нетерпения.
Когда он сдвинул ворот халата, мешавшего ему целовать ее шею, она нетерпеливо стряхнула халат с одного плеча. Тогда он сполз с кресла, и она, перекатившись, несколько раз с ним вместе, оказалась на нем.
Губы Саймона, проделав поцелуями дорожку по ее горлу, добрались до плеча, и по телу Агаты пробежала дрожь.
Не без помощи Саймона халатик соскользнул вниз.
Держа ее за талию, Саймон чуть отстранился.
– Какая красота…
Теперь ее грудь была прикрыта лишь тонким батистом сорочки. Агата вздернула подбородок, ничуть не смущаясь своей наготы, – она хотела его так же, как он хотел ее.
Не сводя с него глаз, Агата подняла руки к вороту сорочки и спустила ее вниз, обнажив груди и… сердце.
– Прошу тебя… – Она закрыла глаза и запрокинула голову, лежа под ним на ковре, полностью открытая его взгляду и его прикосновениям.
Саймон осторожно обхватил ее бедра своими бедрами и приподнялся над ней. Потом кончики его пальцев прогулялись вокруг обеих грудей, отчего ее соски напряглись.
Агата вытянула руки над головой, с готовностью предоставляя ему доступ ко всему, с чем ему заблагорассудится познакомиться. Когда он взял ее груди в теплые ладони, она ощутила жар и пульсацию в самом сокровенном месте своего тела.
Когда Саймон наклонился и взял губами сосок, Агата вздрогнула от удивления, которое тут же перекрыла волна наслаждения, прокатившаяся по всему ее телу.
Как он догадался, что это доставит ей удовольствие? И как ей узнать, что может доставить удовольствие ему? Для нее так важно доставить ему радость…
Но тут вдруг ей в голову пришла отрезвляющая мысль. Свое решение прийти сюда она основывала на уверенности в том, что Саймон после этого захочет жениться на ней.
А если нет?
Что, если у него другие цели, не имеющие к ней никакого отношения? Она и сама все это время манипулировала им, даже сегодняшний эпизод не был исключением. Как она допустила такое по отношению к нему, если любит его?
Почувствовав отвращение к себе, Агата отстранила Саймона и откатилась в сторону.
– Пожалуйста, прости.
Лицо Саймона потемнело.
– Что это за игра?
– Это не игра. Может быть, раньше так и было, но не теперь.
– О чем это ты?
– Саймон, прости меня. Я сожалею, что наняла тебя, сожалею, что шантажировала тебя, сожалею, что пришла к тебе, вместо того чтобы сказать тебе всю правду.
– Правду? – Его лицо стало еще более мрачным.
– Да. Ты заслуживаешь того, чтобы узнать правду. А там уж решай сам.
– В чем же заключается правда?
– В том, что я… Я люблю тебя.
Выражение его лица не изменилось.
– Любишь меня…
– Да. Я люблю тебя и хочу быть с тобой всегда, вот пришла сегодня сюда, чтобы ускорить события. Но я не могу довести начатое до конца. Я слишком сильно люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив.
