Читаем без скачивания Стрела Чингисхана - Сергей Самаров

– Енали, тебе есть что сказать в ответ на обвинение подполковника полиции? – спросил старший офицер. – Я, кстати, не представился. Меня зовут подполковник Разумовский. Ты можешь называть меня дядей Пашей или, как солдаты, батей. Я их комбат, а комбатов солдаты всегда батей зовут. Итак, я слушаю тебя, дружище…

Голос у комбата был совсем не такой металлический, каким он разговаривал с местными полицейскими, и Енали не волновался. Он чувствовал хорошее к себе отношение и потому сразу нашелся с ответом:

– С полгода назад, нет, уже восемь месяцев назад, когда еще отец был жив, к нам заехал наш бывший директор школы Роберт Ильханович. За ним полицейские гнались и ранили его коня. Спросил, что можно сделать с Ветром. Отец сказал, что нужна операция по извлечению пули. Операцию он сделает, но Ветру еще несколько дней нельзя будет из стойла выходить. Тогда Роберт Ильханович оставил Ветра мне, попросил ухаживать за ним и пообещал: «Выходишь коня – он твой…» Он хотел отцу деньги заплатить за операцию, но отец не взял. Он очень уважал нашего директора. Роберт Ильханович оставил Ветра и ушел пешком. Так Ветер стал моим. Я слышал, что Роберт Ильханович другого коня себе купил, на Ветра похожего. Но точно сказать не могу, не знаю.

– А что вообще за человек Арсланбеков? – спросил капитан, назвавшийся родственником мурзы, хотя ничуть не походил внешностью на ногайца.

– Очень хороший человек. Его все дети в школе любили и все учителя уважали. Его и сейчас любят и уважают.

– Понятно.

– А почему вы назвали Роберта Ильхановича своим родственником? – спросил Енали. – Вы не похожи на ногайца.

– Ногайской крови во мне, кажется, нет. Когда-то мои предки были монголами, потом татарами, потом много веков подряд – только русскими. А родственник потому, что мы с ним оба потомки Чингисхана. Я не знаю, от кого Арсланбекову досталась эта славная кровь, ко мне она пришла от Алтун-хана, правнука Чингисхана. А сейчас моя фамилия Чанышев. Происходит от тюркского имени Чаныш – «сын волка». Но мои предки перестали быть волками с тех пор, как стали русскими князьями. А это было давно.

– Вы тоже лошадей любите? – спросил Енали.

– А разве есть на земле нормальные люди, которые не любят лошадей? Можно их знать или не знать, иметь или не иметь, но не любить их невозможно.

К ним опять подошел тот головастый офицер, что первым разговаривал с Енали. И не просто подошел, а подбежал, и видно было, что он возбужден:

– Товарищ подполковник. Мы с Васюковым нашли этот вид. Проверили дважды. Все совпадает в точности. Стопроцентно.

– Покажи… – Подполковник заспешил в большую комнату дома, где, как видел Енали, за столом перед маленьким компьютером сидел другой офицер, тоже молодой.

– Что они нашли? – спросил мальчик.

– Военная тайна, – ответил капитан с улыбкой…

Глава одиннадцатая

Подполковник Разумовский сам захотел проверить удачно выполненную работу двух командиров взводов. Он сел на освобожденный для него стул и долго сверял изображение на планшетнике с системой «Оператор» с изображением на мониторе нетбука.

– Точно. Один к одному. Теперь давайте практически к делу подойдем. Где он может базу устроить? Смотрим со своей точки зрения. – Подполковник выключил и закрыл нетбук, но 3D-макет на планшетнике оставил и стал пальцем переводить изображение, рассматривая и выискивая, по его мнению, наиболее удачные для устройства базы места. Зашел в комнату и капитан Чанышев, оставивший рядом с Ветром одного Енали, который навязчивым быть не хотел, но к разговору в комнате прислушивался. Он встал за спиной комбата, слегка наклонился и тоже стал всматриваться в изображение.

– Чуть-чуть назад, товарищ подполковник, – попросил старший лейтенант Васюков. – Вот здесь, по-моему, место подходящее. Я еще раньше его отметил. Здесь словно специально площадка между двух холмов сделана, чтобы палатки поставить. И костры ни с одной стороны просматриваться не будут.

– Да, пожалуй, это самое подходящее место, – согласился Разумовский.

– Костры просматриваются по дымам, – подсказал капитан Чанышев. – Но все бандиты костры жгут, насколько я знаю из практики, только ночью. Ночью костры можно найти только с помощью тепловизора. Дым много тепла дает. Днем бандиты из соображения безопасности даже горячее не едят. Лишь то, что загодя ночью приготовят. И именно по этой причине у них ужин всегда поздний, только с наступлением темноты.

– А можно весь распорядок дня озвучить, товарищ капитан? – ехидно спросил старший лейтенант Сломов, почесывая свой мощный затылок мыслителя.

– Мне самому было бы интересно посмотреть на их дневное расписание, – признался капитан. – Просто любопытно: они какие-то занятия проводят, как учил их всех Хаттаб, или полагаются на авось? А если есть расписание, я бы с удовольствием сравнил его с нашим.

– Кстати, расписание занятий – это тоже разведданные, – заметил подполковник Разумовский. – Я еще, помню, тогда взводом командовал, у нас проверка режима секретности в бригаде была. И в акт записали в раздел недочетов, что расписание занятий не имеет грифа «Для служебного пользования» и вывешивается в казарме, а не находится в сейфе у командира роты. Нашему командиру роты тогда персональное замечание было вынесено по результатам проверки.

– Конечно, – согласился Чанышев. – Посмотрел бы я расписание занятий бандитов и знал бы, чем они занимаются и чего от них следует ждать в бою. Вот кроссы и марш-броски они, я полагаю, не совершают. Это слишком опасно. Следовательно, мы уже знаем, что в погоне будем иметь перед ними значительное преимущество. Дыхалка у нас разная, несравнимая. А все остальное я посмотрел бы с удовольствием.

– Спроси Енали, может, расскажет в виде обмена опытом, – прошептал комбат, бросая в сторону открытых дверей в ветеринарную станцию рассеянный и слегка добродушный взгляд, и, улыбнувшись, кивнул Енали.

– Думаете, товарищ подполковник? – спросил Чанышев.

– Не сомневаюсь. По одной из сводок, в окружении мурзы Арсланбекова есть мальчик, который за его лошадью ухаживает. Это и есть, я думаю, Енали. Какой ему смысл был ехать сюда из Калмыкии через зимнюю степь ради того, чтобы полечить коня? Он мог бы и там у любого ветеринара лекарство найти. За ним присматривать надо.

– Считаете, что это разведка мурзы?

– Сомневаюсь. Скорее случайность. Мальчишка в самом деле приехал сюда, чтобы взять лекарства для коня. Я посмотрел, уши у Ветра воспаленные. А тут мы нагрянули. И он сейчас в растерянности. И, если узнает точно, что мы за Арсланбековым охотимся, попытается своего мурзу предупредить. А конь, я вижу, и правда хороший. Достойный своего хозяина.

– Может, припереть мальчика к стенке и задать несколько вопросов? – предложил старший лейтенант Васюков. – Сначала коня отнять, чтобы надломился, потом спрашивать…

– Михал Саныч! Откуда такие ментовские манеры! Ты ведь в спецназе служишь. Не стоит человека ломать и обижать, тем более такого, у которого жизнь только начинается. Сломаем, во что он потом превратится? Или всю жизнь мучиться будет, нас проклинать, – не согласился подполковник. – Что из него вообще в жизни вырастет, если мы его с детства будем к предательству приучать? Мы не менты. Это крепко запомни. Кроме того, что нам это даст? Мы и без него теперь знаем, где искать Арсланбекова.

– Спросим хотя бы, сколько человек у мурзы, – не очень настойчиво предложил Васюков.

– А есть разница? – поддержал подполковника командир роты. – Мы что, изменим планы, если их окажется на пару человек больше или, наоборот, меньше? А когда подойдем вплотную, в наглазники увидим даже тех, кто в палатках спит. Там и пересчитаем…

– Нет, ломать из-за этого мальчишку не стоит, – категорично решил Разумовский. – В этом районе и без того менты всех против федеральной власти настроили. Давайте уж мы постараемся не повторять их ошибок.

– А что с ним делать будем? – спросил Сломов. – Надо присматривать, чтобы не сбежал.

– Будем присматривать, – согласился Валерий Николаевич. – Во-первых, когда двинемся, нужно будет мальчишку с конем разлучить. Пусть коня здесь оставит, а его в БМР посадим. БМР с машинами мы за пару километров оставим. Мальчишку отдадим под присмотр мотострелкам, пусть караулят, если в бой не идут…

– Так и сделаем, – кивнул подполковник. – Пока до темноты отдыхаем. Пару часов от силы ждать осталось. Чанышев, посмотри по планшету, где у них часовые могут стоять. И как взводы поведешь…

– Понял, товарищ подполковник.

– А я пока с мальчишкой поговорю…

Подполковник вышел в ветеринарную станцию, потрепал по холке вороного жеребца. Тот в ответ передернул губами, показывая желтые зубы: Ветер был уже немолод.

– Сколько лет Ветру? – спросил подполковник.

Енали задрал верхнюю губу коня, показывая зубы коня и сам к ним присматриваясь.