врубаясь в толпу обезумевшего зверья.
Она вертелась точно безумный вентилятор, щедро орошая землю кровью, и мне не осталось ничего другого как присоединиться к начавшемуся безумию.
Первого волка я ткнул копьем в пасть, тот уклонился, и я, недолго думая, влепил ему в рожу Стрелу Древних, заранее подвешенную в готовом состоянии. Перекинул копье в левую руку и приласкал сразу несколько тварей молниями из волшебного протеза, схватил оружие обратно и в эффектном выпаде поразил злобного зайца-мутанта, явно нацелившегося на мою шею.
С яростным воплем слева образовалась Морвин, которая остервенело пинала сразу двух волков Судий, превращая их тела в хорошо отбитые шницели. У девочки не было техники, она до безумия боялась, даже зажмурилась от страха, но свежеиспеченная искажённая и не думала останавливаться, нанося удар за ударом.
Зазевавшись, я открыл бок, чем тотчас же воспользовалась хреновина, похожая на лису, из которой безумный хирург сделал лисическую многоножку. Длинная, точно такса, растянутая на дыбе, с четырьмя парами лап, строенным хвостом и очень зубастой пастью.
- Ах ты ж! – выругался я, отбросив копье и со всего размаху залепив твари кулаком по башке. Череп животины лопнул, вот только она и не подумала разжать челюсти, напротив, впилась из последних сил и, как будто этого мало, обвилась вокруг меня, лишая подвижности.
Сразу три волка поменяли маршрут, намереваясь, по-видимому, закончить начатое товаркой, и я принялся лихорадочно кастовать Длань Мертвых.
В этот самый миг справа появилась Ананда. Она двигалась неестественно быстро, а в налитых кровью глазах девушки застыли ярость и жажда убивать. А потому не защищенная никакими доспехами южанка принялась охаживать волчар железом, делая это с такой силой, что даже мне стало страшно.
Впрочем, ненадолго - кое-как отцепив клятую лисическую многоножку, я устремился на помощь Иоганну, которому, несмотря на немеряную крутизну, приходилось солоно.
Два медведя, кажется, были неслабо так изменены. То ли магией, то ли силами варпа… Пардон, мира Судий. Так или иначе, но шкуры их по плотности могли соперничать с хорошими стальными доспехами, и даже магический клинок Иоганна брал те с трудом.
Впрочем, он, наверное, справился бы с медведями, если бы не маг, хреначащий из посоха старыми добрыми огненными шарами. Да, маленькими, да, не слишком взрывоопасными, зато многочисленными и самонаводящимися.
Защита Иоганна начал помаленьку истончаться, а сам он перешел в глухую оборону.
Даже странно. Может, не так этот Геральт из Хренивии и крут, как я боялся?
Времени на размышления не осталось. Я поравнялся с одним из медведей и со всего размаха вонзил тому в бок копье.
Оно вошло по середину древка, вошло хорошо, явно по направлению к сердцу. Но тварь почему-то и не подумала дохнуть – вместо этого на со всего размаха приголубила меня, заставив отлететь на несколько метров и приложиться спиной к дереву.
- Почему у вас столько искажённых?! – заорал вдруг наш враг. – Откуда? Кто вы такие?
Ага, вот прям щас я тебе всё и расскажу, глиномес недоделанный!
Я с трудом поднялся на ноги и спустил на приближающегося мишку Длань мертвых.
Контроль в очередной раз сработал, и я угостил тварь Стрелой Древних. Одной, а потом и второй.
- Сзади! – закричала Морвин, и я, не раздумывая, активировал хлыст, на развороте рубанув им наискось.
Заяц-мутант разделился на две аккуратные половинки, а вот на удивление тихо подкравшийся волк отделался лишь алой полосой поперек хари.
Слабоват дамаг с нового скилла? Ну да ничего, базовым добавлю!
Я тотчас же отпустил плеть и одну за другой отправил в волка сразу три порции молний, после чего незамедлительно развернулся и бросился к трупу медведя – доставать копье.
Мне наперерез устремились сразу четыре волка и тут над головой раздалось яростное:
- Пи-и-и!!!
Чуча, каким-то неведомым образом сумевший удержаться на макушке, решил сказать своё веское хомячье слово. И было оно, кроме шуток, впечатляющим.
Все твари в радиусе пары метров вокруг меня вдруг упали, не подавая признаков жизни, а из их ушей, носов, пастей и глаз полилась кровь. Этот мохнатый имперский псайкер попросту вскипятил мозги опасным чудовищам! Судя по всему, ллинг не рискнул атаковать мага, боясь, видимо, в очередной раз нарваться на ментальную защиту, зато решил отыграться на его подчиненных.
- Пи! – яростно сообщил ллинг.
- Ну ты даешь! – восхитился я, подскочив к трупу медведя.
Вот только больше ничего сделать не успел.
- Утомили! – гаркнул друг зверей, и что-то изменилось.
Я, серьезно, совсем не понял что именно он колданул: вот слева от нас деревья затрещали, раздался рев - и буквально пару секунд спустя на поляну выскочил здоровенный волчара.
Похоже, маг приберегал свой главный козырь напоследок, не решаясь сразу же применить его. Но мне хотя бы теперь ясно, почему этот охеревший в атаке урод творил такую дичь. Кого ему, окруженному армадой здоровенных и злобных зверей, бояться?
Я собрался уже было рвануться к волку, благо, опыт взаимодействия с подобными тварюшками имел, пускай и не самый приятный, но неожиданно к веселью присоединилась няша-стесняша.
Все те напряженные пару минут рубилова мы так плотно были заняты уничтожением друг друга, что не обращали внимания на бесовку. А Ганья, меж тем, не без интереса наблюдала за нами всеми, прислонившись к деревцу. Только поп-корна не хватало, ну, для полноты картины.
И вот, когда здоровенный волчара явил себя миру, наша краснеющая по поводу и без Кокосовая Коза неожиданно помчалась к нему.
Кажется, офигели все, даже мутировавшие белки, пытавшиеся добраться до вёрткой Ананды.
Ганья на бегу скинула плащ и начала преображаться. Она раздалась вширь, руки бесовки удлинились, точно у гориллы, а когти – я видел это даже отсюда – вытянулись, превратившись в нечто вроде кинжалов. Сапоги отправились вслед за плащом и – таки да – у нее оказались копытца.
Бесовка открыла рот. Нет, не так. Она раззявила пасть и заорала, и в этом вопле не было ничего, кроме голой животной ярости и голода.
Ганья прыгнула и врезалась в волка. Она повисла на его голове, хлеща монстра по глазам, затем перекувырнулась и со всего размаха впечаталась тому в лоб. Ещё раз! Ещё! И ещё!
Тварь рухнула, разведя лапы в стороны, а Ганья, повторив свой леденящий кровь вопль, ударила еще раз, в основание шеи, ломая монстру хребет.
Волк жалобно взвизгнул, да вот только милосердия в нашей новой знакомой больше не осталось. Она оседлала его и принялась со всей силы бить по затылку. Зверь Судий сучил
