Во время выполнения этих полетов оказалось, что я выполнил четырехсотый боевой вылет. Командир батальона аэродромного обслуживания где-то на складе добыл два новых кожаных пальто-реглана: одно для Героя Советского Союза капитана Гулаева, другое для меня.
Но, увы! Эти регланы мы не получили. Мой забрал командир полка подполковник Фигичев, а мне отдал свой, уже поношенный, чему я был несказанно рад, так как мой реглан был весь в заплатках, латать его уже было невозможно. Однако я со словами напутствия, соответствующими торжественности момента, передал его своему заместителю лейтенанту Михаилу Лусто.
Н. Д. Гулаеву достался реглан начальника штаба. Таким образом, командир авиаполка и начальник штаба оказались в новых регланах, а мы, хотя и в поношенных, но тоже в регланах. Все были довольны.
В кожаном реглане и кожаном шлеме я летал и зимой и летом. Ведь в случае, когда возникает пожар в самолете, кожа коробится и загорается не сразу, а хлопчатобумажные комбинезоны воспламеняются как порох, и летчик не успевает порой даже выпрыгнуть из самолета. Потому-то я и дорожил регланом и даже при температуре +35 °C летал только в нем. Пар костей не ломит!
С регланом связано и одно забавное приключение. Раз после вылета снял я реглан, лег под плоскостью, на земле полежать, отдохнуть, да и заснул. Часа через три проснулся — не могу ни встать, ни согнуться, ни вздохнуть глубоко так сильно заболела спина.
Вечером, когда поехали в деревню, где размещались, мне еще хуже стало. Врача ни полкового, ни из БАО не было, все уехали на 1-й Украинский фронт. Вспомнил, что когда, бывало, отец простудит поясницу, то ему мать ставила на больное место теплый горшочек. Спросил у хозяйки — есть ли маленькие горшочки, она отвечала, что есть и принесла три горшочка.
Выбрал я два, что поменьше, летчики принесли бензин, смешали с керосином, сделали «квачёк» и начали мне ставить «горшочки». Стало легче, под утро я уснул, ребята уехали на аэродром. Хозяйка позвала соседку, которая когда-то была акушеркой. Эта пожилая женщина пришла с банками, чтобы мне их поставить, но когда посмотрела на мою спину, то я сильно забеспокоился, ибо прочел в ее глазах ужас. Там негде было и банки поставить, так как вся кожа на спине была сожжена. Она смазала мне спину сметаной. Вновь полегчало. Таким образом я и вылечился, дышать можно было полной грудью, только долго еще болела кожа на спине.
Так вот довелось мне испробовать и народные средства. Летчики мои, вполне возможно, спасли меня тогда от воспаления легких.
Вскоре мы стали собираться для перелета на 1-й Украинский фронт. Технический состав стал готовить самолеты, а летчики изучать маршрут перелета к новому аэродрому базирования.
Глава VIII. Освобождение Львова
Наступил день 13 июля 1944 года, когда 129 гвардейский авиаполк поэскадрильно перебазировался на новый аэродром с солдатским названием Окопы, в районе Шепетовки. Аэродром был очень большой по размерам, и там уже базировалась дивизия бомбардировщиков из авиакорпуса генерала И. С. Полбина, которая тоже перелетела со 2-го Украинского фронта на территорию оперативного подчинения 1-му Украинскому фронту.
Итак, 7-й истребительный авиакорпус генерала А. В. Утина в составе трех авиадивизий и бомбардировочный авиакорпус генерала И. С. Полбина в июле месяце 1944 года был сосредоточен на аэродромах восточнее Львова.
Бомбардировщиков из авиакорпуса генерала Полбина приходилось часто прикрывать еще на 2-м Украинском фронте, где они показывали отличную боевую выучку и смелость при выполнении боевых заданий. Имели место случаи, когда летчики-бомбардировщики на самолетах Пе-2 вступали в воздушный бой с фашистскими самолетами Ю-87. Это было интересное и необычное зрелище. И выучкой, и отвагой, и даже ратной удалью эти летчики во многом были обязаны талантливому генералу Полбину, который и сам много летал и водил на боевые задания авиаполки и авиадивизии.
Первый боевой вылет в район боевых действий 1-го Украинского фронта пришлось летчикам нашего авиаполка выполнить вместе с бомбардировщиками.
16 июля я получил команду явиться на КП генерала Полбина. Прибыли мы втроем — командиры авиаэскадрилий: капитан Гулаев Н. Д., капитан Бекашенок М. В. и я — в данном случае назначенный старшим.
По прибытии нас генерал Полбин начал проводить предполетную подготовку со своими летчиками. Оказывается, он отобрал 14 экипажей и решил сделать особый вылет, а именно: после сбрасывания бомб по целям он предложил провести штурмовку наземных войск, для чего бомбардировщики должны были стать в боевой порядок круг, замкнуть его и наносить удары по противнику из бортового оружия.
До сих пор так задачу выполняли только наши летчики-штурмовики на самолетах Ил-2 и летчики-истребители. Такая задача была поставлена генералом своим лучшим экипажам, надо полагать, с целью использования всей огневой мощи бомбардировщика Пе-2 для нанесения максимальных потерь врагу.
Когда закончилась предполетная подготовка с экипажами бомбардировщиков, мною было доложено генералу Полбину, что полет бомбардировщиков будем прикрывать тремя группами по 6 самолетов в каждой и одновременно я предложил, что две шестерки из трех могут выполнить эту задачу вместо бомбардировщиков. Ответ генерала был тверд — обеспечить работу бомбардировщиков в этой, как он назвал, «вертушке», защитить их от возможного нападения истребителей противника, а больше от вас, летчиков-истребителей, ничего не нужно.
Прилетели к заданной цели, после бомбометания 14 бомбардировщиков стали в круг и начали штурмовать наземные войска противника. Конечно, задача сложная, ибо у земли пилотировать бомбардировщик и совершать маневр могли только летчики с высочайшей техникой пилотирования.
Жизнь показала, что такой эксперимент не нашел в дальнейшем применения и это законно, ибо и так вполне хватало летчикам-бомбардировщикам напряжения, чтобы прицельно сбросить бомбовый груз на цель, а для нанесения штурмовых ударов после бомбометания сил и нервов у летчиков могло бы и не хватить, притом, что их относительно большие машины находились почти под непрерывным обстрелом зенитной артиллерии противника.
С аэродрома Окопы мы в основном выполняли задачи по сопровождению бомбардировщиков Пе-2 и по прикрытию наших наземных войск.
Когда войска 1-го Украинского фронта подошли к городу Львову, авиаполку пришлось несколько раз перебазироваться ближе к переднему краю.
Вспоминается перелет 24 июля 1944 года на аэродром Незнанов. Произвел я посадку с летчиками своей авиаэскадрильи, на аэродромe тишина — никого не было. По радио дал летчикам команду заруливать самолеты с рассредоточением, другие две авиаэскадрильи должны прилететь позже. Собрались все ребята возле моего самолета с бортовым номером 10.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
