может показаться?! – тоже кричу на весь салон, резко дергаю двери и выхожу из машины. Дура! Какая я жалкая дура! А главное, я сама не знаю, куда бегу и зачем. Я не хочу от него уходить. Я хочу оправдываться или действительно выкинуть всех из своей жизни, лишь бы быть с ним. Не успеваю выйти из переулка, как позади меня хлопает дверь машины, и Макс догоняет меня в считанные секунды.
– Стой! – в приказном тоне произносит он, дергает за руку, я оборачиваюсь и по инерции врезаюсь в его сильную грудь. – Сядь в машину! Что за привычка сразу убегать?!
– Знаешь что, Максим, я могла бы тебя понять, если бы мы просто поговорили и ты не ставил мне ультиматумы. Вокруг тебя куча женщин! В клубе, в кафе и даже на работе. И они все твои подруги, которых ты, кстати, обнимал! А самое главное – ты спал с моей матерью! И я приняла этот факт, хотя мне было очень сложно, преодолеть себя! – кричу ему в лицо, постоянно пытаясь оттолкнуть. – Почему ты мне настолько не доверяешь? Когда я стараюсь верить тебе, потому что безумно люблю! – последняя фраза вырывается сама собой. Не так я мечтала признаться в любви. А выходит, что я со злостью кидаю ему слова, которые не говорила ни одному мужчине. Замолкаю, застываю на месте и не могу отдышаться.
Макс долго смотрит мне в глаза, и его ярость меняется, трансформируясь во что-то другое. Его глаза темнеют, и в них появляется какой-то блеск и жажда. Не успеваю опомниться, как он накрывает ладонью мой затылок, тянет на себя и впивается в губы. Жадно целует, обвивает рукой талию, властно притягивая меня к себе, впечатывая в свое тело. Сначала толкаю его, пытаюсь вырваться и кусаю его нижнюю губу. Максим рычит мне в рот и с силой проталкивает свой язык. И я сдаюсь, отключая рассудок. Сама себя не узнаю, но к злости и обиде резко примешивается внезапное возбуждение, которое окатывает горячей волной все тело. Обхватываю его затылок, царапая ногтями шею, и отвечаю на его несдержанный бешеный поцелуй. Но Макс не позволяет мне взять инициативу, жадно кусает мои губы, а потом ласкает языком, лишая дыхания. Это какое-то горько-сладкое безумие, в котором мы тонем вместе стремительно, падая в пропасть на полной скорости и нам вообще плевать, что нас накрыло прямо в переулке. Он сильно стискивает мою талию и, почти не разрывая поцелуя, подталкивает к машине. На секунду отрывается от меня, но не позволяет прийти в себя, открывает заднюю пассажирскую дверь и толкает внутрь, опрокидывая на сидения. Сам забирается в машину, захлопывает дверь и нависает надо мной, тяжело дыша.
– Максим… – задыхаясь, произношу я сама, не знаю, что сказать, меня просто трясет от жажды, что даже становится страшно. Невероятное неизведанное ощущение пьянит и заставляет забыть всю скромность и стыд. Я сама оплетают его торс ногами, хватаю за футболку и тяну на себя.
– Ну все пи*дец тебе, Синеглазка, – угрожающе произносит он, ухмыляется и скидывает с себя футболку. – Я дико голодный! – он вновь накрывает мои губы, одновременно быстро задирая юбку моего легкого платья на талию, отодвигает трусики, продолжая жадно целовать, накрывает плоть, вынуждая меня вздрогнуть и прогнуться. Тело в какие-то секунды становится настолько чувствительным, что каждое его прикосновение несет мощный электрический разряд. Это не просто химия, в которую я никогда не верила, это ураган, цунами, накрывшее нас с головой. – Я скучал, моя маленькая, сходил с ума без тебя, – хрипло шепчет он, дыша мне в губы, раскрывает складочки и задевает клитор.
Мне стыдно, но я чувствую, как увлажняюсь, и хочу бесстыдно раздвинуть ноги еще шире, предлагая себя. Его наглые пальцы входят в меня, поглаживают стеночки, распределяют влагу, и вновь возвращаются к клитору, обводя, играя с ним. И я не выдерживают, стону ему в рот, потому что мы уже не целуемся, мы дышим друг другом. Макс резко отстраняется, достает из кармана презерватив, зажимает его зубами, расстегивает джинсы, высвобождает член, разрывает упаковку и быстро надевает презерватив, пока я смотрю на него пьяными глазами. Он вновь нависает надо мной, упираясь твердой головкой в складочки, а потом вдыхает и резко входит в меня одним толчком. Вскрикиваю, потому что это немного больно, но тут же стону, поскольку это какая-то иная боль, сладкая и желанная, когда не хочется останавливаться, хочется больше, сильнее, грубее. Макс застывает, тяжело дыша мне в рот, а я подаюсь к нему виляя бедрами, потому что там внизу пожар. Новое неизведанное возбуждение и, кажется, если его не утолить я умру. Макс все понимает, потому что сгорает вместе со мной, подхватывает мою ногу и закидывает себе на плечо, вынуждая меня еще больше прогнуться.
– Скажи, если будет больно, – почти рычит он, начиная двигаться сначала медленно, но с каждым новым толчком ускоряя темп, проникая в меня глубже. Я чувствую его внутри, как растягивает меня, наполняя собой, вызывая волны жара и жажду наслаждения. Он замедляет темп, наклоняется с моей ногой на плече и проникает еще глубже.
– Дааа! – совершенно не контролируя себя, почти кричу я. – Так хорошо, не останавливайся, – прошу я и веду ногтями по его твердой груди, ощущая, как его мышцы играют от ускоряющихся движений. Макс запускает руку под мое платье, сжимает грудь, находит сосок и перекатывает его между пальцев.
– Поверь, сладкая, я чувствую, как тебе хорошо, ты так сильно меня сжимаешь. Давай, Синеглазка, кончай со мной, – простые слова мне в губы, а мое тело мгновенно реагирует, подводя нас к грани. Он ускоряет темп, сжимая мои соски, и меня накрывает. Застываю на мгновение, а потом содрогаюсь в полной эйфории и протяжно стону ему в рот, царапая твердую грудь. Максим прикусывает мою губу и сам хрипло стонет, совершая несколько сильных толчков. А потом наступает тишина, слышно только наше общее тяжелое дыхание и отдаленный шум дороги. Даже кажется, что где-то рядом хотят люди. Боже, я действительно только что отдалась этому мужчине почти посреди улицы и главное, что я хотела этого сама и мне ни капельки не стыдно. Утыкаюсь Максу в шею, пряча лицо, вдыхая его такой неповторимый запах и не знаю, что сказать. Обида, злость, все куда-то испарилось и стало неважным.
– Ты как? – спрашивает Макс, приходя в себя. Отстраняется от меня, берет за ногу, целует ее и аккуратно спускает.
– Не знаю, – усмехаюсь я. – Что это было? – спрашиваю я, смотря на царапины от моих ногтей на его груди.
– Это страсть, малышка, – довольно сообщает он и медленно выходит из меня,
