— О, — ответила она со вздохом, — так оно и было.
— Ну? — Голос доктора был полон негодования. — И что же сказал ваш дядя о вашем возвращении на остров Скай?
— Ему это совсем не понравилось, — ответила Бренна. — Но, видите ли, я не могу вернуться к нему.
Рейли взял намазанный маслом хлеб и принялся накладывать на него джем.
— Почему же не можете? — поинтересовался он. — Не пытайтесь убедить меня, что вы сбежали от него, потому что он бил вас. Я не так легковерен, каким кажусь на первый взгляд.
Бренна хмуро смотрела на кусок хлеба, лежавший перед ней, потому что как раз намеревалась бессовестно опорочить своего дядю, наговорив доктору о нем всевозможных небылиц.
— Почему вы не скажете мне, что привело вас снова на остров Скай? — продолжал допытываться доктор Стэнтон.
— Зачем? Чтобы дать вам повод еще больше опекать меня?
— Опекать вас? Ну и ну! Я просто разговариваю с вами как одно мыслящее существо с другим таким же. Неужели это называется «опекать»?
— У вас нет никакого права, — возразила она, все больше распаляясь, — совать нос в мои дела.
— Вот тут вы заблуждаетесь. Если ваши дела пересекаются с моими, то я имею право вмешиваться в них. Кажется, вода готова.
Действительно, чайник, висевший над огнем, уже громко запел, и Бренна была вынуждена заняться чаем.
Право же, он был самым несносным человеком из всех, кого ей доводилось встречать в жизни. Вот он явился к ней после бессонной ночи с небритым лицом, синим от проступившей щетины, с глазами, обведенными фиолетовыми тенями, и его полное фиаско, которым окончилась попытка объясниться с ней, было очевидно. И все же он пытался вмешаться в ее жизнь. А она почти не сомневалась, что он не действовал исключительно из чувства профессиональной ревности и зависти. Похоже, он искренне хотел помочь ей. А учитывая все то, что она знала о лондонских врачах, это было чрезвычайно странно и необычно.
— Вот, — сказала она любезно, подавая ему чашку чаю, — хотите сахару?
— Нет, только молока, если оно у вас есть.
— Конечно.
Он пил чай мелкими глотками и, по-видимому, совершенно не чувствовал вкуса напитка.
— Ну уж если вы отказываетесь поступить разумно и вернуться к вашим родственникам, нам придется приложить все усилия к тому, чтобы найти какую-нибудь приличную вдову и попросить ее поселиться с вами.
Бренна, наливавшая себе в чашку молоко, была так изумлена этим замечанием, что пролила на стол половину того, что собиралась налить в чай.
— Думаю, вдова будет для вас хорошей компаньонкой, — продолжал доктор Стэнтон. — Сначала я было подумал, что подойдет одна из девушек, работающих у миссис Мерфи, но, как вы сами знаете, они не отличаются безупречным поведением и незапятнанной репутацией. И тогда я подумал, что какая-нибудь вдова или пара вдовых матрон могли бы поселиться с вами, чтобы вы не оставались в полном одиночестве.
Ну это уж слишком, решила Бренна.
— Вдова? — переспросила она. — Чтобы стать моей компаньонкой? Дуэньей? О, доктор Стэнтон, едва ли это возможно… Мне не нужна компаньонка. Я вполне способна сама позаботиться о себе…
— Как вы убедительно и доказали. И все же не могу не заметить, что граф Гленденинг питает на ваш счет не самые достойные чувства. Вы уже имели случай поставить ему синяк под глазом. Я бы не хотел, чтобы это произошло снова.
— Но, — возразила Бренна, — право же, компаньонка не сможет предотвратить…
— А я думаю, что сможет. Мисс Доннегал, это действительно наилучший способ уладить дело.
— Я на это не соглашусь, — сказала она. — Это мне вовсе не подходит, и я не хочу этого.
— Вы не можете, — возразил спокойно доктор, — продолжать делать то, что делали. Это неприлично. Вы здесь живете в изоляции, отрезанная от остального острова ручьем. С вами может случиться что угодно. У вас есть приходящая служанка? Кто-нибудь, кто хотя бы занимался стиркой?
Бренна ответила запинаясь:
— Ну да, но я не думаю, что это вас касается.
— Кто вам носит воду?
— Я сама ее ношу из…
— Конечно, из ручья. А дрова?
— Я их собираю…
— Вы их собираете. Возможно, это вполне подходящее занятие для жителей Лайминга, но, по мне, не слишком удобное.
Его темные глаза засверкали. Вид у Рейли Стэнтона был решительный. К несчастью, решительность была ему к лицу.
— Но так обстоят дела и так будет продолжаться, — заявила Бренна. — Не думайте, доктор Стэнтон, что, если вы заняли место моего отца, вы можете заменить мне его. Вы мне не отец и не можете указывать, как мне жить и каким образом мне следует вести свои исследования…
— Я это знал! — вскричал он, вскакивая на ноги и тыча в нее пальцем. — Вы именно этим и занимались. Бродили ночью по кладбищу. Исследования!
Бренна почувствовала, как жаркая кровь вновь прихлынула к ее щекам.
— Конечно, нет. Я хотела сказать совсем не это. Я имела в виду…
— И эти глина и грязь…
Он выглядел таким довольным, будто только что набрел на гусыню, несущую золотые яйца.
— Образцы почвы! Конечно! Как это я сразу не догадался!
Рейли Стэнтон снова поднялся с места и начал расхаживать по комнате, а бдительная Джо следовала за ним, перепрыгивая с балки на балку.
— Когда Гленденинг повел меня в амбулаторию, я заметил, что микроскопа вашего отца нет на месте. Граф подумал, что его украл кто-то из местных: времена-то ведь тяжелые. Но это не был местный житель. Это были вы. Вы взяли микроскоп и заперли его вон в той комнате, той самой, в которой, по мнению Гленденинга, вы творите свои бесовские мессы. Теперь остается единственный вопрос. Зачем вы это делаете? Почему вас интересует именно почва?
Перестав расхаживать по комнате, он уставился на нее. Стэнтон был так высок и так широк в плечах, что нависал над ней, как ей показалось, угрожающе. Бренна подумала, что ей теперь скорее требовалась защита от самого Рейли Стэнтона. Ведь во сне она вальсировала не с Гленденингом, а с Рейли.
— Почва, — бормотал он, все еще глядя на нее сверху вниз, — образцы почвы. Грязь, нечистоты. — Он щелкнул пальцами, потом ткнул пальцем в нее: — Миазмы. Миазмы поднимаются от перегноя. Это верно. Вы пытаетесь проследить источник возникновения эпидемии холеры. Да?
Ее челюсть отвисла. Как он догадался? Как он сумел сложить все элементы головоломки, если никто из деревенских не смог этого сделать? И разгадал это после всего лишь сорока восьми часов знакомства с ней! Невероятно, но ведь в конце концов он получил лицензию от Королевского медицинского общества. А это, как она полагала, что-нибудь да значило.
И все же она отказывалась признать его догадку верной.
Она вызывающе выпятила подбородок и ответила, стараясь не смотреть ему в глаза:
