Читаем без скачивания Щегол - Василий Горъ

вытащишь. А откладывать уход в Большой Мир однозначно не стоит. В общем, ближайшие дня три буду рубиться с Воздушниками и чистыми Метаморфами.

— А что с общими планами? — спросила помощница.

Я пожал плечами:

— Завтра пробегусь километров на десять в направлении, в котором текут ручейки и речушки. В крайней точке прислушаюсь к своим ощущениям. Послезавтра — само собой, завтра если сложится нормально — сделаю еще два-три разведывательных выхода по той же схеме. А во вторник мы с тобой пойдем искать местную цивилизацию в самом перспективном направлении.

— И как ты будешь определять плотность магофона?

— Почти уверен, что скорость восполнения резерва зависит именно от него. Поэтому буду забираться на деревья, закутываться в маскировочную сеть, сливать резерв в ноль и засекать время, требующееся на его полное восстановление…

Глава 13

6 сентября 2512 по ЕГК.

…Рюкзачок получился о-го-го. Причем как по размерам, так и по весу. Но ничего ненужного в нем, к сожалению, не было, поэтому без десяти восемь утра я решительно скинул его с плеч, проследил за тем, как «Паук» цепляет это неподъемное чудовище к тросу, поднимавшему и опускавшему охотничью сеть, и повернулся к «Оводу», висящему в полутора метрах:

— Ну что, я пошел?

— Иди… — грустно вздохнула копия Дайны, остающаяся в «Носороге».

— А ты…

— А я набью тебе еще сотню-другую высокоранговых ядер, проведу все запланированные эксперименты и эдак через месяц впаду в спячку.

— Я бы забрал и тебя… — начал, было, я, но сообразил, что повторяюсь, и решительно закончил тягостный разговор: — Ладно, чем раньше выйду — тем больше пройду за световой день.

— Угу… — поддакнул БИУС, пожелал мне счастливого пути, прокатил в «люльке» и на прощание помахал оружейными пилонами дрона.

Я поднял к плечу сжатый кулак, в последний раз оглядел расщелину и стремительно взлетел по скальной стенке, благо, проходил эту трассу далеко не первый раз и помнил все самые удобные зацепки.

Выбравшись на Большую Землю, огляделся и какое-то время послушал лес. Не обнаружив ничего настораживающего, вытянул рюкзак, болтавшийся в полуметре от края, отцепил от троса и забросил за спину. После того, как защелкнул поясной ремень и пару раз подпрыгнул, активировал блокировку запахов, марево и невидимость. Потом, чуточку поколебавшись, добавил к трем этим «баффам» просветление, представил, как со стороны выглядит моя ноша, парящая в воздухе, и невольно вспомнил тот самый разговор с Дайной:

— Так, стоп: я только что сообразил, что контейнер из аструма собьет мою невидимость!!!

— Не собьет: во-первых, чистый вес аструма всего семьсот шестьдесят граммов, а во-вторых, я упакую его во внешний карман рюкзака. Да, вполне возможно, что со спины плотность навыка чуть-чуть упадет. Но с этой стороны твою тушку будет прикрывать «самодвижущийся» рюкзак под маскировочной сетью. А он похож скорее на валун, чем на какое-нибудь животное, оборудован самосбросом и не будет пахнуть ничем съедобным.

— О, черт, невидимость прикрывает всего двенадцать сантиметров!

— Игнат, не шуми: налегке ты до цивилизации однозначно не доберешься. А минимальный вес — тридцать восемь килограммов сто сорок граммов — под этот навык не затолкаешь. Так что смирись с необходимостью скидывать этот «валун» при первой необходимости, ибо альтернативы просто нет…

Пока возвращался в недавнее прошлое, на половине восьмого птичий грай изменил тональность, и правая рука автоматически выхватила игольник, а левая взялась за подушечку самосброса. Но волна «не того» звукового фона ушла в сторону, поэтому я облизал губы, убедил себя в том, что и из этого рейда при необходимости можно будет вернуться, и сделал первый шаг. Следующие метров сто пятьдесят воевал с желанием «услышать» что-нибудь подозрительное и отложить поиски цивилизации хотя бы на сутки, но все-таки справился со страхами и потихоньку набрал крейсерскую скорость.

Низину, в которой накануне заметил здоровенную гадюку, благоразумно обошел стороной. Подозрительную нору под трухлявым выворотнем, само собой, тоже. А перед тем, как скользнуть в проход между двумя скальными выходами, возле которых видел куницу, пару минут напряженно вслушивался в «неправильный» шелест крон. Но, в конечном итоге, пришел к выводу, что это издержки меняющейся погоды, запретил себе представлять «скитания» в дождь, и продолжил движение. На середине подъема засек зайца-беляка, несущегося по своим делам, а буквально метров через пятнадцать наткнулся на следы чьего-то пиршества –на бурое пятно, усыпанное окровавленными перьями. От несчастной птицы не осталось даже косточек, но напрягся все равно. И, почувствовав, что начинаю загоняться, придумал неплохой способ занять «лишние» ресурсы мозга делом — попробовал представить, что на каждом вдохе пополняю резерв капелькой Силы. Результата, естественно, не добился, но голову загрузил от всей души. Точнее, грузил. До тех пор, пока не добрался до приметного дуба на гребне. А там снова вгляделся в начало самого перспективного маршрута, по которому накануне прошел аж двенадцать километров,

спустился вниз по пологому склону метров на пятьдесят-шестьдесят и присел на корточки между валуном, местами поросшим мхом, и еще одним деревом. В этот раз невидимость снимать не стал. Просто посмотрел на дуб, накануне зарисованный в блокнот с этого ракурса, и помедитировал. Вполглаза. Чтобы восполнить потери Силы. А через восемь минут, бесшумно поднявшись на ноги, лишний раз убедился в том, что на этом маршруте снимать невидимость под открытым небом не стоит: на десяти часах от меня и сравнительно недалеко крупная хищная птица типа ястреба вдруг вышла из пикирования, приложила змею, гревшуюся на солнышке, каким-то навыком Воздуха, закогтила, добила и унесла к опушке. Видимо, тоже не рискнув трапезничать там, где можно нарваться.

Я проводил охотницу расфокусированным взглядом, поднялся на ноги и потопал вниз по склону, но постепенно забирая влево, чтобы выйти прямо к броду, найденному в понедельник днем. Нет, двигаться вниз по течению я не планировал, так как понимал, что где речушки — там водопои и… места охоты хищников. Поэтому намеревался перебраться на противоположный берег, подняться на хребет, ведущий в нужном направлении, и идти на северо-восток по нему. Топографическим кретинизмом никогда не страдал, соответственно, вышел к фантастически красивому перекату с небольшим смещением к югу. Залипать на воду, искрящуюся в свете солнца, выглянувшего из-за облака, и не подумал — посмотрел вправо-влево, секунд десять послушал пение птиц и решительно потопал к камням, по которым можно было перейти речушку и не замочить ног.

Как оказалось,