Мириам с облегчением вздохнула, когда вошел Томас. Достаточно было одного молчаливого взгляда, чтобы они поняли друг друга. Он поздоровался с мужчинами, взглянул на окровавленную салфетку на руке Джереми и ничему не удивился.
— Мистер Фергюссон, наш механик проверил двигатели вашей яхты. Все топливные насосы и редукторы в порядке, но для большей надежности он предлагает пригласить специалиста по дизелям с государственной лицензией. Хотите, я организую это? — спросил Томас.
— Что-нибудь случилось? — тут же забеспокоилась Мириам.
— Вначале были перебои в работе моторов, но через несколько часов плавания все наладилось, — объяснил Гаррет. — Так что, думаю, беспокоиться не о чем. — Он улыбнулся Томасу. — Поблагодарите вашего механика за работу, хорошо?
— Непременно, — ответил управляющий и удалился.
Оставшись одни, мужчины стали обсуждать достоинства племенных лошадей. Гаррет хотел купить одну или двух кобыл у Джереми. Казалось, что короткое столкновение, которое произошло между ними, забыто — во всяком случае, они не возвращались больше к теме, послужившей причиной их стычки.
8
— Можно мне покататься на вашей яхте, мистер Фергюссон? — спросил Джонни.
— Джонни! — одернула его Мириам с укором, но племянник только взглянул на нее, серьезно нахмурив бровки.
— Но ведь я еще никогда не выходил в море под парусами и никогда не видел пиратов! Мистер Фергюссон, вы покажете мне бой с пиратами? — упрямо произнес он.
— Может быть, в следующий раз я доставлю тебе это удовольствие, но сегодня у меня нет больше времени. Меня ждет мой маленький сын, — объяснил Гаррет Фергюссон.
Он повернулся к Мириам и протянул ей руку.
— Благодарю вас за теплый прием.
— Приезжайте к нам в любое время. Всегда будем рады видеть вас, — ответила Мириам.
Фергюссон нагнулся и поцеловал Аннабелл в щеку.
— В следующий раз непременно привезу Говарда, — пообещал он и подмигнул девочке. Та в ответ расплылась в улыбке.
Джереми проводил гостя к причалу, освободил швартовы. Гаррет Фергюссон махнул рукой, и в считанные минуты, набирая скорость, «Черная звезда» устремилась прочь от острова. Волны от высокого буруна за кормой судна с шумом ударились о золотой песок пляжа.
Счастливого пути доброму человеку. Как он отличается от ее неласкового мужа! Мириам тяжело вздохнула, когда Джереми присоединился к ней и детям. Она осторожно, стараясь, чтобы он не заметил, стала внимательно разглядывать его. Но что же тогда означает тот инцидент в гостиной, невольной свидетельницей которого она стала?
Неужели под неприступной броней у этого человека скрывается нежная душа? Мириам была несказанно взволнована посетившей ее догадкой.
— Вы, наверное, устали. Дети уже давно спят, пора бы и вам лечь, — сказала незаменимая тетушка Розалинд поздним вечером.
— Да, пожалуй, я действительно устала, — сказала Мириам. На самом деле она чувствовала себя как никогда бодрой.
— Я позабочусь о завтраке для Джонни и Аннабелл, — продолжила Розалинд и с неожиданным сочувствием посмотрела на молодую женщину.
— Пожалуйста, разбудите меня, если что-нибудь случится, — попросила Мириам и направилась в свою комнату.
— Непременно, — заверила ее пожилая женщина.
В спальне горел свет. Мириам нашла в ванной испачканную кровью рубашку Джереми. Было видно, что он умывался. Но его самого в комнате не оказалось. Мириам на цыпочках зашла в спальню Аннабелл, затем к Джонни. Джереми не было и там. Уж не стало ли ему хуже и не уехал ли он в больницу? — испугалась Мириам, но, посмотрев в окно, увидела, что автомобиль Джереми стоит на привычном месте.
Тогда она быстро прошла по остальным комнатам, но мужа не нашла ни в одной из них. Когда Мириам вернулась в гостиную, она почувствовала сквозняк — дверь на террасу была открыта, и ароматы южной ночи проникали в дом. От пляжа доносились шорохи волн, изредка тишину разрывали резкие крики ночных птиц.
Переступив порог террасы, она почти сразу увидела Джереми. Он сидел в плетеном кресле, положив ноги на соседнее и, запрокинув голову, смотрел на серебряный диск луны. Мириам заметила, что он держит в забинтованной руке банку с пивом, которая смутно поблескивает в неверном лунном свете. Мириам молча наблюдала за мужем. Вот его пальцы дрогнули и стали медленно сжимать банку, пока не сплющили ее. Джереми, казалось, даже не заметил, как по его руке полилась янтарная жидкость, а на повязке проступила кровь.
Мириам подошла и, взяв из его рук банку, тихо сказала:
— Пиво надо пить, а не поливать им пол террасы.
Джереми ничего не ответил, только вздохнул. Но она почувствовала, что он смотрит ей в лицо.
Ласково улыбнувшись, Мириам промолвила:
— Уже час ночи. Ты не хочешь поспать? — Она не заметила, как обратилась к нему на «ты». Она любила его до боли и ничего не могла с собой поделать: это случилось так неожиданно. Какой же он славный человек, несмотря ни на что!
Джереми медленно и неохотно встал. Мириам страстно хотелось сказать ему, что она понимает, как ему тяжело. Но она боялась, что он отвергнет ее сочувствие, и промолчала. Она стояла около Джереми, не зная, как лучше поступить — уйти или остаться.
— Джереми, — сказала она с дрожью в голосе, — тебе необходимо отдохнуть.
— Необходимо отдохнуть? — переспросил он хриплым голосом. И Мириам почувствовала, как на нее снова действует его притягательная сила.
— Да, — прошептала она.
Джереми гибко, как хищный зверь, повернулся к ней. Она не могла разглядеть в темноте выражение его лица, видела лишь, как свет луны серебрит его волосы.
— Как давно я не прикасался к тебе, моя дикая кошечка… — Он говорил с нежностью, но Мириам почудилась в его голосе привычная насмешка. Ноги ее едва не подкосились от слабости.
— Пожалуйста, Джереми, я хочу, чтобы ты отдохнул, — повторила она, стараясь подавить нахлынувшее желание.
— Но это совсем не то, чего хочу я, — решительно произнес он.
Мириам затаила дыхание, когда Джереми обнял ее и притянул к себе за бедра, ища губами ее губы. Она уже не смогла справиться с нахлынувшими на нее чувствами, и ее губы послушно приоткрылись, позволяя ему беспрепятственно утолить свою жажду. Казалось, он так изголодался, что никак не может насытиться. Ее тело таяло в его объятиях, а руки, наоборот, осмелели и страстно сжали плечи Джереми, ощутили его напряженные мускулы. Он мой, только мой, думала Мириам, и других мыслей у нее не было. Наверное, это и есть счастье… Только бы оно длилось вечно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
