– Спасибо огромное, – с чувством проговорил Алексей.
– Во-первых, не за что: я ничего вам не говорил, не вздумайте на меня ссылаться. Во-вторых, «спасибой» не отделаетесь: с вас бутылка хорошего виски.
– Две, – быстро отреагировал Кис. – Вторую за то, чтобы вам сообщили, как только Липкина выйдет из комы. А вы – сразу же мне… Что молчите? Это сложно сделать? Я невыполнимое попросил?
– Соображаю, не стребовать ли третью, – хирург хохотнул, как всхлипнул, и отключился.
Закончив разговор, Алексей надел халат, влез в шлепанцы и вышел из спальни. С кухни доносились голоса. Э-э-э, да там ведь Люба! А он в халате, и под халатом ничего, кроме пижамных трусов… Совершенно дурацкая одежда халат: полы расходятся, как только сядешь, обнажая голые волосатые ноги до самого причинного места, и приходится все время его запахивать… но об этом не задумываешься, пока нет посторонних.
А сейчас вот есть. И что делать? Пойти переодеться? Но тогда надо сначала принять душ: нельзя же чистую одежду надевать на себя, не помывшись! Неважно, что мылся вечером, с тех пор целая ночь прошла.
Но идти в душ сейчас не хотелось, потому что сейчас хотелось кофе. Но на кухне Люба. Похоже на головоломку про козу, капусту и волка. Черт. В конце концов, он у себя дома! И может ходить, в чем ему нравится!
С решительным видом Кис заявился на кухню.
– Привет, девушки! – он кивнул Любе и обнял жену. – Как спалось?
Оказалось, что всем спалось отлично. Кроме него, разумеется. Точнее, спал-то он неплохо, да только мало. Кис был «совой» и соней: он обожал тусить (чаще сам с собой, с размышлениями своими) по ночам, но ненавидел просыпаться по утрам. Однако жизнь почему-то упрямо не хотела с ним считаться.
Саша подвинула ему тарелку со стопкой тостиков и увела Любу с кухни, будто догадалась, что муж озабочен своим дресс-кодом. Впрочем, никакое не «будто» – просто догадалась.
Обрадовавшись, Алексей перестал думать о полах халата и волосатых голых ногах, он сосредоточился на таинстве приготовления кофе вкупе с мыслями о том, что дальше делать с Любой. Не может же она жить у них в квартире вечно! Тем более что возник неразрешимый халатный вопрос… Ну, не вечно, конечно, а пока он, детектив, не сочтет, что опасности для Любы больше не наблюдается.
В последнем и была вся загвоздка.
Как они вышли на Любу? Они знали от Ирины Липкиной, что флешка у Козырева… Однако в его квартире сердечко не нашли, теперь уже абсолютно ясно, что не нашли. Стало быть, принялись рыть вокруг Михаила: с кем общался-встречался, кто у него бывал. А бывала чаще всех Люба.
– Люба, – высунул Алексей нос из двери кухни, – вы приходили к Мише в пятницу? Субботу? Воскресенье?
– В воскресенье. Мы план составляли на следующую неделю.
– Соседи вас знают? Вы с ними сталкивались?
– Сталкивалась, конечно, я ведь к Мише уже сколько лет хожу…
У соседей, видать, о Любе и разузнали. И раз не нашлось сердечко у Козырева, то вполне логично предположить, что он отдал его своей помощнице. Вот так.
Он вспомнил, хрустнув тостиком, мысль, с которой недавно проснулся: Игорь в «Склифе» уже засветился! Его нельзя туда снова посылать!
…Впрочем, пока Ирина в коме, охранять ее не надо. А когда она придет в сознание, то детективу сообщат. В данный же момент если там кто и крутится, то простой осведомитель: внимательно следит за состоянием здоровья Липкиной.
Но – но! – осведомитель не может постоянно торчать у палат реанимации, его бы там уже давно засекли. Значит, он действует иначе. Он туда время от времени наведывается… Типа, по коридору мимо проходит… Слушает, что говорят врачи, есть ли какое-то оживление во второй палате… А между ходками торчит где-то поблизости. Куда еще ему деваться? У него задание, он его выполняет. Ну, разве в кафе сходит ближнее…
Вот его и надо вычислить.
– Игорь, у меня преинтереснейшая информация. Саги и былины в трех томах!
Кис описал события вчерашнего вечера: информация из отеля в Тунисе, нападение на Любу, раскрытие тайны серебряного сердечка, беседа с хирургом… И свои умозаключения, разумеется.
Игорь, кто бы сомневался, пришел в восторг: интересно-то как все повернулось!
– Ага, крайне интересно, – согласился Кис. – Я бы даже сказал, чересчур… А ты отправляйся в «Склиф». Но в «Приемную» больше не ходи. Состояние Липкиной не только мужа интересует, но и убийц, сечешь? Осмотрись в непосредственной близости от больницы: не мается ли кто в ожидании, время от времени в нее заныривая.
– Думаешь, Ирину могут…
– Думаю.
– Еду.
– Только ничего не предпринимай, слышишь? Если увидишь что подозрительное, сразу мне звони!
Так, похоже, одну проблему разрешили. Теперь с Любой. Отправить ее к себе домой одну никак нельзя. Поверили ей вчера бандиты или нет, то Алексею неведомо. И рисковать ее жизнью он не намерен. Но Ромку туда не пошлешь, по тем же причинам.
Значит…
– Саша, ты не поможешь мне? Я тут никак джем не найду…
Алексей никогда сладким не увлекался, да надо же что-то сказать, чтобы завлечь жену на кухню!
Саша вошла и прикрыла дверь за собой. Все поняла насчет джема.
– Что, Алеш?
– Любу некуда девать. Домой ей нельзя. Ты не против, если она останется у нас еще на пару дней?
– Не грузись.
– Точно?
– Вот же глупость сморозил.
– Да? – спросил Алексей и устыдился.
Действительно, глупость сморозил. У Саши наверняка имеется свой «халат» в мыслях, но это совсем не повод отправлять девушку туда, где ее, с высокой вероятностью, подстерегают бандиты.
Итак, проблемы безопасности двух женщин вроде бы разрешились. Временно.
Временно, потому как с момента, когда Ирина Липкина выйдет из комы… (Если выйдет, конечно…) Начиная с данного момента понадобятся другие силы, более солидные. Желательно, вооруженные.
И Алексей набрал номер Сереги Громова, друга закадычного с Петровки.
Не хотел: рано еще Серегу вовлекать. Кис любил делиться результатом, но не любил делиться процессом – это его личное творчество и таинство… Да деваться некуда.
Серега был москвичом, следовательно, пребывал в воскресенье на даче. Это почти аксиома.
– И что бы я без тебя делал, Кис? Со скуки бы помер! – заявил Серега, выслушав Алексея. – Так что, отдаешь дело нам?
– Не мечтай! – рассердился Кис. – Я ж тебе человеческим языком говорю: просто помоги. Потом все твое, как всегда.
Так бывало не раз: Алексей преступление раскрывал, или, скромнее говоря, разминал, на финальной стадии просил помощи у Громова, чтоб бравые парни с погонами да пистолетами поставили в нем точку. И потом раскрытое дело засчитывалось операм, премии падали, а то и звездочки на погоны. Алексею Кисанову не жалко, он не тщеславен, а ребята в Системе живут, так пусть она расщедрится.
– Просто – не могу, Кис. У нас тут правила ужесточили, контроль да проверки. Если дам тебе своего человека, то дело должен завести.
– Какое дело, Серег? У меня лишь одни догадки да гипотезы! Нет улик, нет ничего материального… А логику к делу не пришьешь.
– Леха, кончай.
– Говорю: никакого дела еще нет, ясно?
– Чувак, я ж правда хочу помочь, но… Ладно, давай так: сегодня там Игорь на посту, да? Завтра я явлюсь на службу, и, если никакого аврала не случится, я Димычу дам отгулы, он давно просит. А ты с ним в частном порядке договорись.
В частном порядке – это за отдельную плату. Ничего особенного, такое уже не раз бывало. Алексей платил лабораториям, девушкам, «сидевшим» на важной информации, и прочим спецам, выполнявшим для него разную работу. Кис не признавал халявы и никогда ни о чем не просил «по дружбе».
Он не стал говорить Громову, что сам работает бесплатно.
Закончив утренние процедуры, Алексей спустился во двор. За это утро он несколько раз изучал его через окно, но ничего подозрительного не обнаружил. Следовало, однако, проверить более капитально.
Мысль его состояла в следующем: вчера Люба, когда бандиты рвали на ней одежду, по-настоящему испугалась, растерялась и не понимала их вопросов, так что они могли ей поверить. Поверить – и уйти, оставить ее в покое.
Но могли и не поверить. Тогда затаились. И выжидали, когда она пойдет к себе, чтобы ворваться вместе с ней в квартиру и обыскать. В этом случае они должны были следить за подъездом в ожидании Любы. И существует вероятность, что засекли, как она села в машину Алексея. Детектив оставил тачку в стороне, не перед домом, а на боковой дороге, но увидеть можно было. Зависит от того, как смотрели: тупо в пятачок у подъезда или обшаривали глазами окрестности.
Люба сказала, что эти парни по-русски плохо говорили… Наняли случайных людей? В таком случае, все шансы, что такие смотрели тупо: откуда у них навыки слежки? Но на шансы полагаться нельзя. Его машину могли засечь, номер записать и адрес детектива узнать. Посему он отправился во двор самолично.
