Читаем без скачивания Гуляла смерть в фате венчальной (сборник) - Николай Леонов

— Простите, вы и в самом деле из уголовного розыска? Гм… Вы не будете против, если я сейчас согласую некоторые моменты с… Со своим руководством? Хорошо? Трубочку пока не кладите, я мигом!

Гуров услышал, как откуда-то со стороны раздались приглушенные торопливые голоса, которые что-то лихорадочно обсуждали. Наконец он снова услышал тот же голос:

— Господин Гуров, вы не могли бы изложить суть вопроса, который хотели бы задать Леониду Григорьевичу?

— Это строго конфиденциально, — строго уведомил Лев.

— Ну… Тогда позвоните в его приемную. Я вам сейчас его телефончик дам… Понимаете, мы всего лишь пресс-служба и не все в нашей компетенции.

Набирая номер приемной, Гуров невольно улыбнулся — он хорошо представлял себе, какая сейчас суматоха началась среди службистов холдинга, как забегали и задергались все те, кто обязан обеспечивать душевный покой своего босса. Скорее всего, Торопилин о его звонке уже знает и в данный момент усиленно «чешет репу», пытаясь угадать, чего ему надумал звонить опер из главка.

Не менее приятный голос, раздавшийся в трубке, после дежурных фраз уведомил Гурова, что Леонид Григорьевич в офисе отсутствует и соединить «уважаемого господина Гурова» с ним в данный момент невозможно. Выслушав эту формальную отговорку, Лев невозмутимо поинтересовался:

— А у вас что, сотовая связь не в ходу? Хорошо. Не хочет говорить со мной по телефону — дело его. Но через полчаса у вас будет повестка с приглашением Торопилина к нам, в Главное управление. Уж это, я думаю, проигнорировать будет сложно.

Похоже, это стало решающим доводом, поскольку уже через пару минут Гуров услышал уверенный баритон, ни дать ни взять — Элвис Пресли номер два:

— Что вы хотели, полковник Гуров? Мне из-за ваших скоропалительных звонков пришлось прервать очень важное совещание…

«Врет, и нагло врет!» — тут же догадался Лев, но сделал вид, что поверил, и дипломатично уведомил:

— Я решил побеспокоить вас в рамках проводимого мной расследования недавнего убийства, которое произошло на территории загородного дома вашего коллеги, главы холдинга «Седьмое измерение» Валентина Золотилова.

— Простите, — с язвительным смехом поинтересовался его собеседник, — а ко мне-то какие по этому поводу могут быть вопросы?

— Сейчас поясню… — невозмутимо ответил Гуров, отметив внезапно возникшее внутреннее напряжение в голосе Торопилина, которое никак не замаскировал его деланый смешок. — В данный момент я занят поисками очень важного свидетеля. Скажите, вам знакомо такое имя — Лана Винелли?

Издав маловразумительное междометие, его собеседник не очень охотно подтвердил, что это имя ему, в общем-то, знакомо. Он знает, что это одаренная, модная художница-абстракционистка, но и только лишь.

— Да, но в Интернете есть ваше с ней фото на фоне лондонского пейзажа. Леонид Григорьевич, в данный момент она нас интересует лишь как свидетельница. Если вы ее знаете, то передайте, что у нас к ней есть всего лишь пара вопросов — не более того.

Нервно закашлявшись, Торопилин поспешил заверить, что упомянутый снимок — фотомонтаж неких бессовестных папарацци. Но тем не менее он постарается через свою пресс-службу разыскать означенную особу и передать ей просьбу «господина полковника». Он даже не подозревал, сколь ценную информацию, сам того не ведая, дал «этому настырному сыщику». Теперь Гуров твердо знал, что Лана Винелли — его любовница и в данный момент она скрывается у него.

Запиликал городской телефон. Это был капитан, опер из Весельцовского райотдела, который сообщил, что большинство гостей свадьбы из числа тех, кого удалось найти, на данный момент опрошены. Однако есть около десятка человек, которые заявили, что общаться намерены только с Гуровым лично. Набрав номер Петра и сообщив генералу, что он отбывает в Весельцово, Лев заказал служебную машину и вышел из кабинета. 

Глава 8

Выйдя из салона самолета в провинциальном аэропорту Обска, Крячко прошел на стоянку такси и, присмотрев самого «крутяцкого» водилу, сел в салон. Доверительно, с сугубо блатными интонациями, непринужденно щеголяя тюремным жаргоном, поинтересовался, как бы ему встретиться с «тутошней братвой», промышляющей «рыжьем» и «брюликами». Сдержанно жестикулируя руками, он как бы невзначай демонстрировал таксисту пальцы, украшенные татуированными «перстнями», свидетельствующими о достаточно высоком ранге их обладателя.

Впечатлившись его авторитетностью и властностью, шофер, немного подумав, пообещал «чего-нибудь свосьмерить». А пока предложил доставить столь знатного гостя их города в лучший местный отель — «Серебряный горностай».

«Опель» помчался в сторону виднеющихся за вершинами хвойного леса крыш домов. Очень скоро он покатил по старинного вида улицам, где каменные особняки купеческого фасона чередовались с новостроями современного образца, наподобие тех, что возводились где-нибудь в Барвихе или на Рублевке. Промчавшись через просторную площадь, на которой разместились передвижные развлекательные аттракционы — горки, качели, карусели и тому подобное, машина свернула на не очень просторную, зато по своему виду весьма богатую улочку, где остановилась у импозантного здания постройки прошлого века.

Над пристроенным к старинному объекту стеклянному вестибюлю дугой изгибались серебристого цвета буквы названия гостиницы — «Серебряный горностай». Под ним размещалось такого же оттенка изображение зверька. Не спрашивая о цене за проезд, Крячко молча протянул таксисту крупную купюру. Тот, уважительно причмокнув, с нотками почтения в голосе заверил:

— Все, командир, будет в полном ажуре. Ща займусь…

Вселившись в одноместный полулюкс (люкс он счел лишними «понтами» — такие номера снимают только любители пускать пыль в глаза из богатых предпринимателей и чинуш), Стас позвонил в гостиничный ресторан и заказал себе в номер обед. Вскоре молодая, улыбчивая официантка на столике-каталке доставила заказанные им блюда.

Дабы держать марку брутала, представляющего собой опасный и в чем-то таинственный мир людей, не ладящих с законом, наблюдая за тем, как девушка расставляет на столе фасонистую импортную посуду, как бы не удержавшись, Крячко слегка ущипнул ее за «пятую точку». Ответом на это было одновременно возмущенное и испуганное «А-а-а!!!». Однако когда на столик в качестве чаевых упала солидная купюра, прозвучало несколько иное — «О-о-о-о!..».

Подкрепившись, Стас решил прогуляться по летнему сибирскому городу. Выйдя из гостиницы, он направился в сторону площади. Походив меж ярко разукрашенных аттракционов и вагончиков, один из которых именовался «Комната смеха», а другой — «Подвал ужасов», он завернул в дебри ужасов. Как он и ожидал, ужасы оказались в некотором смысле пародией на западные «ужастики». Посетителей пугали вскакивающая из бутафорского гроба кукла-мертвец, орудия средневековых пыток, в которых механически корчились электронные манекены, скелеты, монстры самых разных видов и многое другое, подаваемое на фоне мрачной, «загробной» музыки. Как заметил Крячко, этот «подвал» был настоящей Меккой для местных готов — сюда они тянулись и поодиночке, и целыми компаниями.

Когда он снова зашагал по площади, ни на йоту не напуганный увиденным, к нему неожиданно приблизился парень в спортивном костюме, кроссовках и кепке. Стас его заметил, еще выходя из вагончика. Он сразу почувствовал — этот гопник тут околачивается неспроста.

— Господин Цепляев? — спросил тот, щеголяя осведомленностью и нарочито растягивая некоторые гласные.

Увидев небрежный, отчасти высокомерный кивок, гопник изысканно вежливо поздоровался и предложил:

— Не желаете посетить ресторан «Атас»? Там сегодня собралась весьма достойная компания уважаемых людей, которые будут очень рады вас видеть.

Снова лишь кивнув в ответ — как и надлежало авторитетному вору в общении с «сявками», — Крячко неспешно окинул взглядом панораму площади и, увидев невдалеке от многоэтажки местной администрации эдакий терем-теремок с неоновыми буквами «Атас», молча зашагал к ресторану. Гопник тут же растворился в толпе, словно его и не было.

…В отдельном кабинете ресторана за недурно накрытым столом о чем-то неспешно беседовала компания из семи человек. Среди участников этой «вечери» большинство представляло собой смуглолицых южан разных возрастов. Трое мужчин европейской наружности также были представлены двумя мощными ломовиками средних лет и интеллигентного вида парнем лет тридцати.

Войдя в кабинет, куда его чуть ли не с поклонами проводил официант, Станислав поприветствовал присутствующих в полном соответствии с воровским «этикетом». Уведомив, что он только что отобедал, тем не менее коньячка выпить не отказался «за здоровье уважаемого общества». Неспешно, с дальними тематическими заходами — о погоде и достоинствах коньяка — завязался «деловой» разговор, который исподволь постепенно перемещался в направлении главной темы, каковую и предполагалось обсудить в ходе этого «саммита».