— Если тебя укусят, пеняй на себя, — сварливо заметил я.
Летучая мышь дернулась и попыталась вырвать вытянутое крыло, но Мидж держала крепко. Отвратительная пасть зверька раздраженно открылась, обнажив мелкие хищные зубки, хотя сам он, казалось, не проснулся. И тем не менее я держался подальше, и мне пришлось вытянуть руку, чтобы обеспечить Мидж светом, как она хотела.
— Видишь пальцы? — Хорошо, что она хоть говорила приглушенно. — Видишь, какие длинные три крайних? Крыло — это просто кожа между ними. Смотри, оно идет до ног и хвоста.
— Как интересно! А может быть, пусть она себе спит?
— А посмотри на мохнатое тельце. Какой хорошенький малыш!
— Хорошенький! Страшен, как смертный грех!
Я тут же пожалел, что повысил голос, потому что тонкие перепонки над крошечными глазами мыши на секунду распахнулись.
— Он обиделся, — заметила Мидж.
— Ему придется с этим примириться. Посмотри на этот ужасный приплюснутый нос и остроконечные уши! — Я в отвращении фыркнул.
— То, что вокруг носа, — это его радар.
— Но косметически это его не оправдывает. Может быть, мы спустимся, Мидж? Возможно, нам придется соседствовать с этим висячим черносливом, но брататься с ним нет необходимости.
Мидж дала крылу обратно сложиться и прижалась к моему бедру.
— Не знала, что у тебя аллергия на них.
— Честно сказать, я и сам не знал. Но у меня к ним странное чувство — ничего не могу поделать.
— Но хотя бы теперь ты знаешь, что их не так много, как тебе сначала показалось.
— Я мог бы поклясться... Ну да неважно, от потрясения их могло показаться вдвое больше.
— Или втрое. Давай спустимся туда, где воздух посвежее.
Мы ухватились за балку, и, встав на края люка, я помог Мидж спуститься на стул. Бросив последний взгляд вокруг, я передал ей фонарик и протиснулся сам, а потом, балансируя на стуле, закрыл за собой крышку, на этот раз без особого шума.
Я соскочил на пол и стряхнул пыль с ладоней, радуясь, что выбрался из мрака. Мидж тем временем подошла к одному из окошек и попыталась его открыть.
— Я подумала, что тут неплохо бы проветрить, — сказала она через плечо, — но это окно заколочено.
Я подошел к ней.
— Может быть, закрашено снаружи. Строители не должны были закрывать окна, пока краска не просохнет. Дай-ка мне.
Но прежде, чем я успел хорошенько толкнуть створку окна, Мидж удержала меня.
— А что, летучие мыши действительно тебя беспокоят, Майк? Знаешь, мы всегда можем последовать совету Хьюба и избавиться от них, так что никто не узнает.
Я спокойно посмотрел на нее.
— Тебе-то самой это не нравится, правда?
— Мне не нравится, что для тебя они портят Грэмери. Для меня важнее всего, чтобы ты был счастлив здесь, так что, если выбирать между тобой и мышами, лучше останься ты.
Мы прижались друг к другу лбами.
— Наверное, ты права, — сказал я. — От них никакого вреда. — Я повернулся спиной к окну. — Но каждую ночь слышать их оргии и как они вылетают на улицу — хлопанье этих сморщенных крыльев сведет меня с ума.
Я стукнул ладонью по оконной раме, потом еще раз и закусил губу, ушибив руку. С третьей попытки окно на дюйм приоткрылось, и после этого не составило труда открыть его пошире. Со второй половиной пришлось так же помучиться, но с третьей попытки открылась и она. Распахнув окно пошире и защелкнув, чтобы оно не закрылось, я взглянул на лес напротив и глубоко вдохнул нагретый солнцем воздух. Но прежде, чем выдохнуть, я задержал дыхание.
Не человек ли стоит в тени за первым рядом деревьев? Опять кто-то следит за нами?
— Мидж, — сказал я сдавленным голосом, потому что так и не выдохнул. — Мидж, там кто-то наблюдает за домом.
Я не смотрел на нее, но знал, что и она вглядывается в лес.
— Где, Майк? Я никого не вижу.
На мгновение я оторвал глаза от неподвижной фигуры и, положив руку на плечи Мидж, придвинул ее к себе.
— Вон там, — прошептал я, хотя в этом не было необходимости, и указал рукой. — Сразу за деревьями. Темная фигура, смотрит прямо на коттедж.
Но когда я снова посмотрел туда, человек исчез.
— Все равно ничего не вижу, Майк, — сказала Мидж, и я безмолвно повернулся к ней, а потом быстро оглянулся на деревья. Определенно там никого не было.
Я начал задумываться: может быть, деревенский воздух здесь настолько свеж, что вызывает галлюцинации?
Жизнь продолжается
Следующие две недели пронеслись в сплошных заботах, освободив меня от новых «галлюцинаций». Мы проводили дни (а часто и ночи), сдирая старые обои и заменяя их новыми, крася стены и балки, за что не захотели платить строителям. Один-два вечера выдались прохладными, и вскоре мы обнаружили змеящиеся отовсюду сквозняки, они прокрадывались в дом, вызывая у нас озноб. Я постарался выявить их источники и заткнуть щели. Мы мыли, скребли, натирали и начищали. Я починил колокольчик у входа, чтобы он звенел, а не гремел.
Мы прочистили дымоходы, предвкушая, как уютно будет сидеть зимой у камина, и вычистили выгребную яму (когда ассенизаторы выкачивали ее содержимое, вонь стояла страшная, и нас предупредили, чтобы во время этой процедуры мы плотно закрыли окна и двери). Приходил водопроводчик, подключил посудомоечную машину и сделал так, чтобы вода текла горячая, а не чуть теплая (для этого потребовалась новая, более мощная, нагревательная спираль в стенном водогрее, что пробило значительную брешь в нашем бюджете). Благодаря баку, что О'Мэлли установил на чердаке, вода теперь текла чистая, и даже прием теле— и радиосигналов как-то самсобой через неделю наладился. Телевизионное изображение оставалось не блестящим, но ведь мы же все-таки находились в удалении от телевышки.
Я обставил свою музыкальную студию, по-прежнему мечтая о дорогом оборудовании, которое смогу приобрести в будущем (и надеялся, что не в столь отдаленном), а Мидж устроила свою независимую художественную студию под одним из широких окон в круглой комнате. Мне казалось, что ей не терпится снова взяться за кисть — я имею в виду не малярную, конечно, — так же как мне не терпелось взяться за серьезную музыку. Как ни занят я был физическим трудом, в моей голове проплывали замыслы песен, баллад и мерцала полномасштабная рок-композиция. Все замыслы представлялись заманчивыми, но в голове они всегда потрясающие, и меня интересовало, будут ли они так хороши на бумаге и зазвучат ли так же сногсшибательно в записи. Несмотря на творческий зуд, мы не поддавались соблазну и продолжали заниматься первоочередными насущными делами по подготовке к комфортабельной и продуктивной жизни в Грэмери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
