Снова ночь. Сегодня отличная погода. Мелкий косой дождь. Сильный порывистый ветер дует в сторону энергоблока. Теперь испробуем презервативы.
С презервативами потеха пошла веселей. Профессор засовывал в презерватив кусочек карбида, заливал его водой, ловко завязывал и подвешивал к катапульте, а я отправлял их за периметр. Шары начинали раздуваться еще в воздухе. Порывистый ветер гонял шары по всему полю. К утру пулемет изрыл пулями весь сектор.
Утром охрана, конечно, проверит сектор, но найдет только разорванные вдрызг пластиковые бутылки и резиновые колечки от презервативов. Рядом с колючкой мусорная куча, охрана подумает, что виноват ветер – гонит за периметр, разогретый за день мусор.
Третья ночь. Вторая бутылка уходит за периметр. Пулемет дергается, провожая дулом бутылки, но молчит. Вот он человеческий фактор – кому-то из охранников надоел слишком бдительный пулемет, из пулемета просто вынули патроны.
– Профессор, сейчас я перекушу колючую проволоку, подползу к «домику» и сломаю решетку. Если все будет нормально, махну рукой. Тогда ползите ко мне.
Выползать на открытое место было страшновато. Правильно ли я все рассчитал? Вздохнул поглубже и пополз. Всё тихо. Пулемет молчит. Теперь прутья. Обработал прут жидким азотом. Удар молотка – прут лопнул, как стеклянный. Теперь остальные. Всё, можно отгибать. Махнул рукой. Профессор на четвереньках пополз ко мне. Боже, как таких людей пускают в зону – стрелять не умеет, ползать и то не умеет.
– Профессор, я полезу первым. Когда мигну фонарем, спустите рюкзаки, я их подтяну вот этой веревкой. Мигну еще раз – спускайтесь сами.
Туннель пуст, это технический туннель. По одной стене на кронштейнах тянутся кабели. Радиация в туннеле повышенная, но для наших скафандров терпимая. Тускло мерцает аварийное освещение. На стенах какие-то черные полосы. Мигнул профессору, принял рюкзаки. Мигнул еще раз, придержал профессора, чтобы он не ударился головой в пол.
– Вот, Гурон, видите эти космы и бороды на стенах туннеля, это и есть «Aspergillus niger» – «Черная плесень». Смотрите, она растет в сторону саркофага, в сторону, откуда идет радиация.
– Да бог с ней, с плесенью. Профессор, постойте здесь. Я схожу в сторону третьего энергоблока, посмотрю что там.
Двигаюсь медленно. Прошел очередной загиб. Впереди у стены какие-то ящики. Что они тут делают? Не нравится мне это. Кинул дымовую шашку. Три лазерных луча перекрывают проход. Ловушка для посторонних. Ясно, этим туннелем ходят сами военные, или те, кого они суда пускают. Надо перестраховаться. Установил в загибе парочку своих ловушек. Всё, можно возвращаться к профессору.
– Профессор, можно идти вперед, только очень осторожно. Хозяева туннеля очень недоверчивые люди – ставят мины-ловушки. Я иду первым, вы за мной.
Далеко идти не пришлось – на полу в небольшой ямке угнездился «Студень».
– Вот, профессор, можете полюбоваться. Да куда вы? Стойте, – еле успел схватить профессора за рюкзак.
– Я хочу посмотреть поближе.
– Посмотрите, я пущу машинку с камерой. Вот присоедините эту штуку к вашему ноутбуку.
Профессор устроился на полу, развернул ноутбук. Я достал машинку и пульт управления.
– Ну что, профессор, получили картинку. Тогда поехали.
Я не смотрел на экран ноутбука, я следил за машинкой, подводя ее как можно ближе к ямке в которой лежал Студень. Когда же я взглянул на экран ноутбука, у меня всё похолодело внутри.
– Срань господня! Профессор, ваш друг не зря упомянул сыр «Рокфор»! Смотрите, эта чертова плесень проросла сквозь «Студень». Смотрите, смотрите – весь студень пронизан какими-то жилками и комочками, а на поверхность выходят какие-то сгустки и реснички.
– А я вам говорил, Гурон. С плесенью можно бороться, но победить её нельзя – она приспособится ко всему!
Я услышал какой-то звук, как будто где-то за спиной лязгнула кремальера двери. Я обернулся и замер, прислушиваясь. Некоторое время ничего не происходило. Я уже начал успокаиваться, как до нас дошел звук взрыва. Я захлопнул крышку ноутбука и сунул его профессору.
– Уходим, уходим, Профессор! Выдернете шнуры, бросьте всё. У нас гости, вернее – хозяева! Если прогремит второй взрыв, то с учетом того, что за спиной у нас будет «студень», шансов уйти отсюда живыми у нас будет мало! Бегом, бегом!
Звук второго взрыва я услышал, когда вываливался из «домика». Ты смотри, ползать профессор не умеет, зато как бегает!
Всё! Теперь скорее, в бункер! Отправлю отчет наверх, со всеми подробностями и картинками. Пусть там ломают голову, что делать с шахтой и «студнем» сорта «Рокфор». А профессора пока запру в бункере, так сказать, под домашний арест. Ничего не поделаешь, я – резидент, куратор зоны.
6. Стрелок
Очнулся от боли. Кто-то бесцеремонно щупает моё раненное плечо. Напрягся, но пошевелится не смог. Вспомнил, что я лежу стянутый ремнями на армейских носилках. Почувствовал укол шприца, боль стала понемногу стихать. Открыл глаза, увидел какой-то неясный силуэт в белом, наверное, медик. Украдкой огляделся. Бог ты мой, это же «Пьяный лес»! Как я тут оказался? Ага, портал! Вот значит, куда он выводит. «Пьяный лес» я видел только издалека. А вблизи вообще фантастическая картина – отдельно стоящие скрученные и изогнутые стволы деревьев, кривые, чуть ли, не в узел завязанные ветки. Между деревьями то здесь, то там над аномалиями вибрирует воздух, от чего деревья кажутся живыми, как будто они продолжают изгибаться.
Услышал голоса. Две тени упали на лицо, взглянул сквозь прищур глаз – военные сталкеры.
– Сержант, зачем ты приволок сюда этот мешок с дерьмом? Если ты его подобрал возле ворот у Янтаря, то он, либо уже полоумный зомби, либо безумный овощ.
– Нет, лейтенант, посмотрите, какой на нем был шлем. Это же самодельное Индивидуальное Средство Защиты, ИСЗ от пси-излучения.
– Ну, блин, дают, сталкерюги! Защита отработало всего ничего, а эти уже сварганили ИСЗ!
– А он возможно и не сталкер, просто маскируется. Может быть наёмник. У него в разгрузке ПДА на имя «Меченный», а в нем задание убить какого-то «Стрелка».
– Док, как он?
– У него пуля в левой лопатке и сквозное ранение правой икроножной мышцы, ну, ещё потеря крови. Надо оперировать.
– Док, его можно допросить прямо сейчас, пока у него открытые раны?
– Лейтенант, что за варварство! Я его залатаю, тогда и допросим. У всех сталкеров обычно заниженный болевой порог, а этому к тому же я вколол обезболивающее, сейчас от него толков не будет.
– «Гиппократ», тут я командую! Когда его можно будет допросить?
– Успокойтесь, лейтенант. Я думаю, дня через три-четыре.
– Ладно, Док, три дня. А как там другой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
