У Стеф сжалось сердце.
— Ты помнишь даже это? — недоверчиво прошептала она. — Помнишь, что я тебе однажды сказала?
— Да я помню много того, о чем, ты думала, что я забыл.
— Например? — почти беззвучно спросила она.
Долг и тревога рвут
Жизнь мою пополам.
Поверьте, мне нелегко
В этом признаться вам. Стеф не смогла сдержать слез. Он, оказывается, до сих пор помнит строки Поля Элюара, которые однажды вечером она читала ему. То, что память Билла сохранила все, даже самые, казалось бы, незначительные мелочи, связанные с их встречами, вызвало в душе Стеф целую бурю эмоций.
— Спасибо тебе, — всхлипнула она. — Спасибо за то, что запомнил мои любимые стихи…
Они, не отрываясь, смотрели друг на друга, как в ту далекую ночь, тринадцать лет назад. Билл медленно, словно притягиваемый магнитом, начал приближаться к ней. Но Стеф испуганно отстранилась.
— Нет, — прошептала она. — Я еще не готова. Извини, пожалуйста. Постарайся меня понять, Билл.
Он вздохнул и отодвинулся.
— Я хочу, я очень хочу тебя понять. Но и ты мне объясни… — Он осторожно взял ее за плечи и повернул лицом к себе. — Почему? В твоей жизни был кто-то другой? И поэтому твой брак распался?
Билл смотрел ей прямо в глаза и видел, как в них отразилась затаенная боль. Неужели она до сих пор любит своего бывшего мужа? — спросил он себя, молча ожидая ответа. Не выдержав его взгляда, Стеф отвернулась.
— Да, — сказала она просто. — Был кто-то другой, но не у меня.
Она попыталась улыбнуться, но вместо улыбки на ее лице появилась гримаса страдания. Сейчас она выглядела такой жалкой, такой беззащитной. Биллу хотелось крепко прижать ее к себе и держать, пока ее боль не пройдет. Но он прекрасно знал, что от этого страдание не исчезнет. Это — ноша, которую ни с кем невозможно разделить, и облегчить ее способно только время.
— Ты все еще любишь его? — спросил Билл, страстно желая знать ответ и одновременно боясь его услышать.
Стеф удивилась такому вопросу. Странно, подумала она, этого не спрашивали даже сестры. И не потому, что семья не поддерживала ее в разводе. Они просто никогда не интересовались подробностями, а сама она не рассказывала. Стеф сообщила сестрам лишь то, что Энди уходит от нее к другой женщине. Но она ни словом не обмолвилась о ребенке. Разве может женщина признаться в том, что другая ждет ребенка от ее мужа?
Любит ли она его до сих пор? Стеф медленно покачала головой.
— Нет. Когда-то любила. Но теперь уже нет…
Билл мягко развернул ее лицом к себе.
— Твой муж — глупец, — сказал он тихо. — Ни один мужчина в здравом уме не позволил бы себе потерять такую женщину, как ты.
Стеф едва не рассмеялась, уловив в его словах печальную иронию, которую сам Билл не заметил, но сдержалась и лишь с грустной усмешкой обронила:
— Не мне судить. Но у меня в жизни было двое таких мужчин.
Ее слова поразили Билла в самое сердце. Неужели она говорит о нем? Неужели один из двух он? Или это он только тешил себя мыслью, что занимал в ее жизни столь большое место?
Не зная, что ответить, Билл поднял с перил сухой лист и принялся разминать его между пальцев. Стеф, не говоря ни слова, наблюдала за ним. Наконец он решился нарушить молчание.
— И я вхожу в, этот список? — произнес Билл полувопросительным тоном.
— С-список? — удивилась Стеф. Билл не решался посмотреть на нее и не отрывал глаз от сухого листа, рассыпавшегося в прах между его пальцами.
— Я все понимаю, — продолжил он, с трудом выговаривая слова. — Это было глупо с моей стороны. Ты выглядела такой юной, такой невинной в своей мантии бакалавра и белой шапочке — полная планов об учебе в колледже. А с другой стороны был я — женатый мужчина с ребенком, занятый бракоразводным процессом и борьбой за опеку над сыном. Я заставлял себя даже не думать о тебе и, уж тем более, тебя не видел. Но я все же пришел украдкой посмотреть на тебя. О, я так тобой гордился, когда ты произносила прощальное слово на выпускной церемонии!
У Стеф перехватило дыхание. Она едва не вскрикнула от неожиданности. Зачем он это делал? Зачем приходил к ней на выпускной вечер? Стеф закружил поток воспоминаний: черные мантии и белые шапочки ее одноклассников; начало торжественной церемонии; прощальное слово, которое она готовила несколько недель. Теперь все это кажется таким далеким и незначительным.
А потом она поступила в колледж. И встретила там Энди. Если бы ее брак оказался удачным, а об этом мечтает каждая женщина, сегодняшний разговор никогда бы не состоялся. Стеф так никогда и не узнала бы, что Билл Уиндхем так много думал о ней, что даже приходил на ее выпускной вечер.
Она не знала теперь, что надо сказать, и просто спросила:
— Зачем ты мне все это говоришь? Билл засмеялся, правда, несколько неуверенно.
— Даже не знаю, — сказал он, бросив остатки листа в воду и проводив их взглядом. — Я много лет хранил это в себе и, наверное, просто хотел, чтобы ты знала.
Звук подъехавшего автомобиля заставил Стеф обернуться. Айрин вышла из машины и, заметив стоявшую на мостике пару, помахала им рукой. Стеф вздохнула и посмотрела на Билла.
— Боюсь, теперь мне уже точно пора идти.
— Да, конечно — Билл не скрывал своего огорчения. — Я провожу тебя.
На сей раз он не взял ее за руку. Когда они уже почти пересекли двор, Стеф замедлила шаг.
— Спасибо, что довез меня до дома!..
— Спасибо, что позволила мне это сделать!..
В его синих глазах стоял немой вопрос, и она не могла промолчать:
— Билл, я не готова начать встречаться с тобой.
— Понимаю, — бесстрастно обронил он. Стеф продолжила:
— Если я стану репетитором у Джеффа, то я стану заниматься только этим. Не будет ничего другого, ничего личного!..
Она не добавила «между нами». На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Хорошо, ничего личного, — согласился Билл. — Интересы сына для меня прежде всего. Я все понимаю, не волнуйся.
Стеф почувствовала облегчение.
— Ладно, тогда я завтра позвоню, и мы назначим первое занятие.
Я, наверное, сошла с ума, подумала она про себя.
— Спасибо, я этого не забуду, — пообещал Билл, повернулся и пошел к своей машине.
Глава 9
Стеф понимала, что это смешно, но, когда Билл открыл дверь, она обнаружила, что внутренне совсем не готова к встрече с ним. Поспешно изобразив улыбку и уже собираясь изречь какую-либо дежурную любезность, она, вдруг натолкнувшись на прямой взгляд синих глаз, позабыла все слова на свете.
— Рад, что ты пришла, — сказал Билл, будто это не было обусловлено заранее и она могла не прийти.
