На непроницаемом лице Акисамэ отразилась заинтересованность, но озвучить свой вопрос он не успел.
- Ты хочешь сказать, что сможешь ударить девушку, да еще и такую красивую? - ужаснулся Кенсей.
Русоволосый юноша на секунду задумался, представляя себе Кисару. Лицо, искаженное в оскале, заметно выступающие клыки, красноватая кожа, ярко-алые глаза, здоровенные рога, венчающие голову... На то, что картинка "немного" не соответствует оригиналу, Кеничи не обратил внимания, и, едва изображение демона промелькнуло в его мыслях, как он, передернувшись, тут же решительно кивнул и ответил:
- Да!
Сорокадвухлетний китаец отнюдь не наигранным жестом схватился за сердце, а потом шагнул к школьнику и, взяв его за грудки, принялся трясти, словно нашкодившего котенка, при этом повторяя одно и то же:
- Ты не Кен-тян!
- Успокойся, Кенсей! - Акисамэ еле оторвал от опешившего ученика коллегу, который вцепился в него будто клещ. - На твоей улице уже был праздник. Тебе нужно смириться и...
Взяв себя в руки, мастер кэмпо заявил:
- Нет! Я верну его на правильный путь!
"Вернее на неправильный", - мысленно поправил его Коэтсуджи, а вслух произнес:
- Хорошо-хорошо, только не переусердствуй...
- Эй, вы там где?! - по всему дому пронесся крик Сакаки. - Поторопитесь, а то Апачай доберется до порции сопл... парнишки! Ваши он уже съел!
- Пошли, Кен-тян, - Ма аккуратно подхватил парня за руку и увлек за собой. - Не волнуйся, мы выбьем из тебя этот дурацкий страх перед девушками... Пара занятий с Косакой в халатике на распашку, и ты будешь в порядке! Ручаюсь!
Второй провожатый пристроился с другого бока и вкрадчивым таким голосом осведомился:
- Не слушай его. Лучше скажи, Кеничи-кун, а что ты имел в виду, когда говорил "я могу увернуться от ударов"?
- А, ну... - парень вкратце поведал подробности вчерашней схватки.
Мастера переглянулись и обменялись многозначительными взглядами, но обсуждать ничего не стали: до трапезной оставалось подать рукой.
Час спустя.
Кеничи хватило пяти минут, чтобы придти в осоловелое состояние, и он был отправлен в выделенную ему комнату. С Мию пришлось "повозиться" подольше: сначала она убрала со стола остатки ужина, потом некоторое время шумела на кухне, затем вернулась и принялась пытать мастеров о том, что случилось с "Кеничи-саном". Но спустя десять минут ее наконец-то удалось спровадить. Выждав для верности еще пару минут, Коэтсуджи толкнул небольшую речь, изрядно приправленную собственными размышлениями, выводами, а то и просто догадками.
- ... Вот такие новости, - сказал Акисамэ, оглядывая мастеров. - Итак, подытожу. Во-первых, наш ученик взялся за ум и прямо-таки горит желанием приобщиться к нашему Искусству. И во-вторых, в недавней драке он открыл в себе некое подобие транса. Не сомневаюсь - это заслуга проведенной недавно фильмотерапии... Какие будут предложения по этому поводу?
- Я! Я! - Апачай изобразил школьника, тянущего руку для ответа на учительский вопрос, только в отличие от того самого школьника разрешение ему было не нужно. - Если он хочет научиться быстро выводить противников из строя, Апачай научит его Тому Самому Удару! Или даже двум...
- Понятно... - С лица Коэтсуджи можно было писать картину: "После первой реплики из зала председатель собрания остался бесстрастным, но знающие его люди догадывались, что ему хочется стукнуть себя по лицу, изобразив жест отчаяния". - Пока Апачай выбирает из списка Тех Самых Ударов, - последние слова он произнес с особой интонацией, которая была призвана напомнить слушателям о том, что у Хопачая подобным образом называется каждый второй удар. - Может быть, кто-то еще хочет высказаться? Сакаки?
- Плевать... - Но, когда на него недовольно покосились, он вынужден был добавить. - Ладно, как только он поправится настолько, что сможет пережить один мой удар, так и быть, я покажу ему чего-нибудь ...
- И как же ты будешь проверять? Или ты научился оживлять мертвых? - тут же отреагировал Кенсей, и сарказма в его слова было влито немало.
- Не мои проблемы, - отрезал парень, который был еще мрачнее обычного, причиной оного было то, что перед входом в трапезную таможенный контроль в лице Мию-тян изъял его походную аптечку, то бишь сумку с живительным эликсиром.
- Сигурэ-сан? - опрос продолжился.
- Я...
Девушка не успела и слова сказать, как комнату озарила вспышка фотоаппарата.
- Для истории, - пояснил Кенсей, пряча за пазуху камеру. - У тебя был такой умный взгляд! Это выглядело так... м-м-м, не побоюсь этого слова, сексуально, что я не удержался.
Мечница погладила рукоять катаны, словно решая - пустить ее в ход сейчас или прирезать извращенца ночью, без свидетелей.
- Ну, сколько можно?! - невозмутимость Акисамэ дала трещину. - Каждое наше собрание по любому мало-мальски серьезному поводу превращается в балаган! Ведите себя подобающе званию мастера!
- Мы всего лишь расслабляемся и скидываем нервное напряжение трудовых будней, - меланхолично отозвался Сио, наблюдая за катаемой по столу пивной крышкой.
- Хо, с каких это пор ничегонеделанье стало вызывать "нервное напряжение"? - скривился белоглазый мужчина.
- С тех самых, когда оно превратилось в постоянную работу.
"Председатель", сделав пару успокаивающих вдохов-выдохов, пересилил свое желание продолжить перепалку и вернулся к изначальной теме.
- Сигурэ?
Но девушка потеряла желание разговаривать и отделалась лишь невнятно пожатыми плечами. Хотя ей, использующей пресловутый транс на более продвинутом уровне, нежели остальные, было что сказать...
- Апачай выбрал! - В глазах загорелого парня отразился нездоровый блеск душевного подъема. - Мне нужно потренироваться, чтобы Кеничи не пострадал! Всем спокойной ночи!
Проводив взглядом умчавшегося блондина, Акисамэ повернулся к последнему мастеру, оставшемуся не опрошенным.
- Что скажешь, Кенсей?
В отличие от остальных Ма подготовился к ответу более основательно.
- К моему огромному сожалению, в связи с некоторыми обстоятельствами, долг мастера призывает меня на время покинуть додзе. "Долю" в тренировках Кен-тяна я передаю Сигурэ. Сакаки, кстати, свою часть тоже передает...
Ответом ему стала приподнятая бровь шрамоголового парня. Однако вопрошающее выражение сменилось на изумленное, когда китаец выудил из-за пазухи, кажущейся бездонной, бутылку пива. Сакаки поразмыслил и пару раз сжал пальцы в кулак, намекая на то, что подход выбран правильный, но следует увеличить цену. Кенсей согласно кивнул и мастер каратэ ответил схожим жестом. Переброшенная из рук в руки бутылка закрепила договор.
- Так вот, - продолжил Кенсей, когда с формальностями было улажено. - Сейчас я займусь Кен-тяном, - он продемонстрировал иглу, используемую в китайской народной медицине. - А завтра утром меня уже тут не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
