кухню, молодой человек представлял себе Сесилию в сексуальной униформе горничной. Приходя с поля после тяжелой работы, он надеялся встретить ее дома. Но кухня пустовала, и не было смысла ехать в деревню за свежими круассанами, которые так любила Сесилия. Гостевой дом оставался пустым, и на балконе никто не ужинал на закате. Поэтому Антуан решил не сохранять поместье, полное воспоминаний.
Только после ее ухода он осознал глубину своих чувств. Он любил Сесилию. Ему нравилось, как ее улыбка согревала его душу. Ему нравилась ее решимость и убежденность в том, что в жизни есть нечто большее чем работа.
Почему он не осознал всего этого раньше?
Правда в том, что Антуан ни разу не испытывал подобных эмоций ни к одному человеку. При виде ее в Ридиании на благотворительном мероприятии он почувствовал, как сильнее бьется его сердце. Он обманывался, думая, что, если пойдет за ней, она упадет в его объятия, и они будут жить долго и счастливо. Сесилия наверняка не любит его, особенно после того, как вспомнила, что она принцесса.
Ему придется смириться с тем, что она не вернется. Он не сможет предложить ей королевскую гламурную жизнь. Да, он богат, но у него нет таких связей, как у ее семьи.
— Проблемы с контрактом? — Мужской голос отвлек Антуана от его мыслей.
Он взглянул на стопку документов перед собой. Их подготовил адвокат. Все было в порядке. Чтобы выставить поместье на продажу, надо только поставить подпись.
И все же Антуан медлил. Бабушка и дедушка так и не сумели пережить потерю дочери. Бабушка избаловала Антуана своей любовью. Дедушка любил его, но не показывал этого. Хотя старался защитить Антуана, но слишком сильно давил на него. Мать Антуана умерла из любви к нему и его отцу.
Замок хранил историю любви. Прежде Антуан был слишком молод, чтобы понять такое. Он надеялся, что следующая семья, которая будет жить в поместье, снова наполнит дом любовью. Взяв ручку, он подписал контракт.
— Продажа займет много времени?
Риелтор покачал головой:
— Вовсе нет. Такое место — жемчужина. Его быстро купят.
Они уже подходили к выходу из замка, когда раздался стук. Антуан подошел к двери и распахнул ее. И не поверил своим глазам. Сесилия вернулась.
Сесилия стояла у замка. Ее ладони стали влажными. Даже если бы Антуан хотел вернуть ее, когда был в Ридиании пару недель назад, он мог уже передумать.
Она ни разу в жизни так не волновалась. Она взглянула через плечо на телохранителей, которым приказала остаться снаружи. Разговор с Антуаном должен состояться наедине.
— Привет, Антуан! — Она неуверенно улыбнулась, любуясь его красотой.
Он кивнул, но не сказал, ни слова.
Сесилия не ожидала теплого приема после того, как отвергла его на ужине по случаю награждения, но и не думала, что он вообще с ней не заговорит. Повисло неловкое молчание.
— Мне пора идти.
Из тени вышел невысокий мужчина и пожал Антуану руку.
— Было приятно иметь с вами дело. Я буду на связи.
Мужчина улыбнулся Сесилии и ушел.
Выражение лица Антуана было пустым.
— Можно войти? — спросила девушка.
Он указал на подъездную дорожку:
— А они?
Она взглянула через плечо на телохранителей:
— Они побудут на улице. Мы можем поговорить с глазу на глаз?
Помедлив, Антуан мужчина шагнул назад, позволяя ей пройти мимо него. Сесилия медленно вошла и вдохнула знакомый аромат его пряного одеколона. Она ненадолго задержалась в холле, пытаясь решить, где лучше всего разговаривать.
Сесилия выбрала кухню. Они провели там много времени, и чаще всего им было там хорошо, а иногда даже очень хорошо. Возможно, счастливые воспоминания помогут им в трудном разговоре.
Она подошла к кухонному столу. И вспомнила, что говорила ее мать о том, чтобы выпить чаю или кофе перед началом трудных разговоров.
— Сварить тебе кофе? — спросила Сесилия и поняла, что не имеет права быть такой напористой на его кухне.
— Я только что сварил его. Сейчас принесу чашки. — Он остановился и повернулся к ней лицом. — А тебе можно кофе?
— Доктор разрешил одну чашку в день. — Она много читала о беременности и хотела все сделать правильно, в том числе наладить отношения с отцом своего ребенка. — Я принесу сливки и сахар.
— Я сам. Присядь!
Она открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что споры с ним не помогут делу, поэтому села.
Антуан поставил перед ней чашку кофе с сахаром и сливками. Она старалась решить, с чего начать разговор. Когда он наконец сел напротив нее, она с трудом сглотнула.
— Прости, что я не выслушала тебя, когда ты приехал в Ридианию. Я была не права.
Он всмотрелся в ее глаза:
— Зачем ты приехала?
— Мы обязаны ради нашего ребенка выяснить, каковы на самом деле наши отношения.
— И тебе понадобилось время, чтобы это понять?
Она покачала головой:
— Я пыталась дозвониться до тебя, но все звонки переключались на голосовую почту.
— Я был в другой стране.
Она кивнула:
— Потом я позвонила твоей ассистентке. Она сказала, что ты уехал в длительную командировку. Ты искал отца?
— Да. Детектив узнал фамилию моей семьи. Обычно я спокойный, но мне было немного тревожно встречаться со своей давно потерянной семьей.
— Они обрадовались тебе? — Он улыбнулся и кивнул, и она продолжала: — Твой отец был там?
— Нет. Он погиб в авиакатастрофе по пути во Францию в день моего рождения.
Сесилия ахнула:
— Сочувствую тебе, Антуан. Но, по крайней мере, теперь ты знаешь, что он действительно любил тебя и твою мать.
— Да. Я многое узнал. Теперь у меня куча тетушек, дядюшек, двоюродных братьев и сестер. Они с радостью приняли меня — совершенно незнакомого человека — в свою семью. Детектив вернулся в Париж, а я остался в Австралии на пару недель. Они показывали мне старые фотографии. Я очень похож на своего отца. — Он открыл фотографию на своем телефоне.
— Ты правда очень похож на него.
— И они много рассказывали о нем. Он всегда был в движении и любил спорт, а в университете изучал бизнес.
— Удивительно, насколько вы одинаковые. Интересно, будет ли у нашего ребенка твоя деловая хватка?
— Пусть занимается, чем хочет. Главное, чтобы он был счастлив.
Сесилия сжала его руку:
— Я согласна с тобой.
— Я не хотел уезжать из Австралии. Было много объятий, слез и обещаний скоро увидеться снова. Я предложил им прилететь в Париж на каникулы. И пообещал вернуться к ним в новом году. Я с радостью поеду туда с тобой. Но у нас проблема.
— Что случилось?
— Я только что выставил
