На звук моих шагов Давид вскидывает на меня взгляд. Ничего не говорит. Обходит автомобиль, забирается на водительское сиденье и ждет, когда я устроюсь на заднем. Рядом пакет с едой. Пахнет на весь салон.
— Антонина с собой собрала, — поймав мой удивленный взгляд, поясняет Давид. — Правда, на одного, поэтому придется делиться. — Его губы растягиваются в улыбке.
Он заводит мотор и медленно выезжает за ворота. Создается ощущение, словно ему и самому не по себе от моей компании. Ведь до этого инициатором всегда был он. Работа — и ничего личного. Он контролировал ситуацию и приказывал. А сейчас у нас что-то вроде импровизированной поездки. В его выходной день.
Я затаилась на заднем сиденье, смотря в окно. Делаю вид, что меня здесь вообще нет.
Разглядываю улицы, дома и деревья. Глаза отвыкли от родных пейзажей. Привычным теперь кажется каменный строгий Лондон со своей архитектурой.
Давиду несколько раз звонят. Он отвечает короткими фразами. Съезжает на проселочную дорогу, и я опускаю стекло. Высовываюсь в окно, любуясь природой. Закатные лучи раскрашивают гладь воды во все оттенки алого. Неимоверно красиво.
— Мне нужно принять у строителей работу, останься в машине, — я вздрагиваю от голоса Давида, так как целый час мы провели в молчании.
Он у него хриплый. Глухой.
— Хорошо.
Только сейчас замечаю, что мы едем не к бабушкиному дому, а совершенно в противоположную сторону улицы.
Давид останавливает внедорожник на участке, где навезено множество стройматериалов. Я с интересом подаюсь вперед, разглядывая коробку двухэтажного дома. Уже успели поставить окна и крышу. Дом большой, двухэтажный. Рассчитанный явно не на маленькую семью. Вспоминаю, как Давид говорил, что дом они с братом отстраивают.
— Я быстро, — говорит он. Открывает бардачок, достает какую-то папку и несколько пачек с купюрами.
Я наблюдаю за тем, как навстречу ему идет мужчина средних лет, в рабочей одежде. Они пожимают друг другу руки, потом исчезают в доме. Я же остаюсь в прохладе салона. Откидываюсь на спинку кожаного сиденья и жду.
Меня немного потряхивает от того факта, что в доме мы будем наедине. Но это ведь не первый раз. Может, Давид вообще уйдет к этой своей Кате. Она-то наверняка как его машину через окно заприметит, так сразу же булок напечет и кувшин с молоком притащит в надежде на горячую и щедрую благодарность. А может, и на вечную любовь. Помню, как она пыталась приворожить парня из параллельного класса. И ей, кажется, это даже удалось. То ли купленный у цыганки приворот подействовал, то ли настырность. Но через несколько недель они начали встречаться.
— О чем задумалась?
Я и не заметила, как к машине подошел Давид. Все с той же папкой, но уже без денег.
— Да так. — Пожимаю плечами, поднимая на него взгляд.
Стекло все так же опущено, поэтому нас ничего не разделает.
Давид достает из кармана пачку сигарет. Раньше он так много не курил.
Его движения расслабленные, ленивые. Он рукой упирается в бок машины, от меня не отходит, словно ждет продолжения разговора.
Я делаю вдох. Курить хочется — жуть. Но если попрошу у него сигарету, пошлет на хер, еще и нотации почитает. Поэтому не рискую.
— Медленно строят. Халтурят раз за разом. Уже вторую строительную компанию поменяли. Ощущение, словно на отдых приехали, а не работать. Оказывается, сложно найти толковых строителей, — внезапно решил поделиться он со мной. Так, словно мы два старых приятеля.
Что на это ответить — не представляю.
Поэтому говорю первое, что приходит в голову.
— Есть хочу. С обеда ничего не ела.
— Дамир плохо покормил? — выгибая бровь, с насмешкой спрашивает он. Втаптывает в землю недокуренную сигарету, вновь взглядом к моему лицу возвращается.
А я вдруг понимаю, что, несмотря на то что его сегодня рядом не было в роли моего телохранителя, он все равно в курсе каждой подробности того, как я провела день.
— Я тогда была не голодна, — резко отвечаю, отворачиваясь от него.
— Не дуйся. Я просто так сказал. Без скрытого контекста. Поехали, я еще на рыбалку хотел успеть сходить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 20. Лера
Дом встречает нас тишиной и духотой. Я прохожусь по комнатам и открываю окна на проветривание. Включаю кондиционер.
Давид на кухне. Я слышу, как шипит чайник, пищит микроволновка.
— Лер, иди поешь, — доносится до меня его голос.
Странно так. Словно мы в прошлое вернулись.
Я оттягиваю вниз футболку, которая слишком короткая и задралась так, что пупок виден, и не спеша иду к нему.
На столе разложены приборы, тарелка с мясом, овощи, паста и пирог. Давид занимает место за столом, я сажусь напротив. Кусок в горло не лезет, когда он рядом. Давид же, кажется, и не замечает моего замешательства.
— Одну тебя здесь не оставлю, поэтому пойдешь со мной к реке. У тебя же никаких планов на сегодня нет? — спрашивает немного с насмешкой.
— Я абсолютно свободна, — язвлю в ответ и обнимаю ладонями стакан с холодным морсом.
— Завтра рано выезжаем, поэтому хорошенько выспись.
— Да, мамочка, — хмыкаю я и прячу взгляд на дне стакана.
Давид ест быстро, словно и в самом деле куда-то спешит. Поднимается, убирает тарелки в раковину и выходит на веранду. Я, пользуясь случаем, наконец-то могу нормально поесть. Краем уха ловлю звуки в доме. Скрипнула дверца шкафа, Леонов что-то активно там ищет. Кажется, он здесь хорошо так обжился и чувствует себя словно у себя дома.
— Лер, пять минут!
Даже уточнять не нужно, что он имеет в виду.
Я быстро перемываю грязную посуду, прячу в холодильник оставшуюся еду. Проверяю процент заряда на телефоне и выхожу во двор, услышав голоса.
Передо мной картина маслом. Катька уже тут как тут. Стоит у ворот, накручивает локон на палец, томно улыбается Леонову, который что-то говорит ей с серьезным видом.
Наверное, мысленно она уже стягивает с него штаны и становится на колени. Интересно, у них был секс?
Отгоняю от себя глупые вопросы. Мне все равно должно быть, кого трахает Давид.
Словно почувствовав на себе мой взгляд, Леонов резко поворачивает голову в мою сторону, щурясь и сжимая губы в тонкую линию.
Катька меня тоже замечает. Ее лицо мгновенно каменеет. В глазах — злой блеск. С недоумением спрашивает что-то у Давида. Снова косится на меня. Я же неспешно пересекаю двор, приближаясь к ним. Выгляжу расслабленной и беспристрастной, хотя на самом деле хочется схватить бывшую подругу за волосы и оттащить к ее дому. И получаса не прошло, как она сюда прибежала.
— Привет, — бросаю равнодушно, останавливаясь рядом.
— Привет. — Катя старается не показывать перед Давидом своего настоящего отношения ко мне. С интересом следит за нами. Знает, что мы бывшие, но, скорее всего, понятия не имеет, как обстоят дела на самом деле. Гадает, есть ли у нее еще шанс вскружить голову городскому парню и сбежать из деревни, где жизнь давным-давно начала затухать.
Я ведь прекрасно помню, как она стремилась выбраться отсюда, остаться в городе. Видимо, не вышло. Конечно, я не собираюсь злорадствовать по этому поводу, и уж если начистоту, то лучше бы она и в самом деле нашла какого-то парня с городской пропиской и квартирой. Сейчас не мозолила бы глаза, флиртуя с Давидом,
— Так что спасибо, Кать, но мы здесь только до утра, поэтому не стоит волноваться. Но если у бабки есть творог и молоко, то буду благодарен, если продадите. У сестры малая отравилась магазинным, мама постоянно мотается непонятно куда за молочкой.
— Все будет. Утром забегай, — улыбается ему. — Что ж, я тогда пойду. Дел еще невпроворот. Последние дни отпуска заканчиваются. Но если все же передумаешь — приходи на ужин.
Она бросает на меня очередной взгляд, полный неприязни, и гордо удаляется.
— Я тебе, похоже, все планы поломала своим присутствием, — усмехаюсь я, смотря вслед Кате.
Открываю калитку и оборачиваюсь к нему.
Давид забрасывает рюкзак на плечо, перехватывает удобней удочки. Выглядит довольным.
