ты понимаешь в договорах в своем-то возрасте, — хмыкнул Андрей.
— Не надо мне «тыкать». То, что мне только восемнадцать, не позволяет вам так со мной разговаривать, — девушка разогналась не на шутку. Еще и дверь даже не закрыли, наверняка все слышно в коридоре.
И пока эти двое выясняли отношения, из квартиры напротив вышел Леонид вместе с каким-то парнем, внешне похожим на него самого. Они до этого улыбались друг другу, но увидев такую картину, их выражение лица быстро сменилось на непонимающее.
— Что здесь происходит? — внутрь заглянул Добрынин, уставившись сразу же на мужчину.
— А вы, собственно, кто? — хозяин уже был не в духе из-за разборок.
— Я сосед напротив. А вы?
— Я хозяин этой квартиры. И прошу сегодня выселиться Валерию, а мне тут устроила разнос какая-то малолетка, — он недобро сверкнул глазами в сторону Нины, которая уже держала наготове свои сжатые кулаки. Но внешне сдерживалась, пытаясь добиться справедливости словами.
— Леонид, он ей дал всего сутки на то, чтобы она съехала!
Они знакомы?
Точно. Нина же позвонила Добрынину, чтобы забрать Моцарта.
— А вы знаете, что по закону вообще предупреждается за месяц? Вы пришли, устроил балаган и хотите, чтобы девушка съехала на сутки? Вы в своем уме? — Лео перегородил дорогу Андрею, нависая над ним. Добрынин был внушительнее, чем хозяин и уж точно куда больше нагонял страху.
— Я…у меня родственники приезжают сегодня. Куда я их?
— Это уже ваши проблемы. Но тогда нужно было предупредить Валерию за месяц до их приезда, а не выгонять ее на улицу.
— Стоп. Прекратите пожалуйста, — вклинилась в разговор я. — Если вы хотите, чтобы я освободила квартиру, дайте мне больше времени.
Мужчина посмотрел на меня, поджав губы. Его челюсть сильно напряглась, когда он пытался что-то сказать, но решил подумать дважды, прежде чем высказать свой окончательный вердикт. Над ним все еще тенью нависал Леонид, явно его напугавший.
— Ладно. Даю две недели, не больше, — будто плюнув, сказал Андрей и выскочил из квартиры, толкнув плечом Добрынина. Но тот не стал что-то кричать в ответ или догонять его, а только посмотрел на меня. Господи, я в ужасном состоянии.
— Все хорошо?
— Да, все нормально. Спасибо большое, — мой голос звучал тихо. Мне просто хотелось тишины и спокойствия, пока болезнь пытается меня подкосить. Нина вновь проверяет температуру и вздыхает, обнимая за плечи.
— Хочешь поесть? Я сварила суп.
— Ты умеешь готовить? — удивилась я.
— Господи. Я ж живу одна, конечно умею, — улыбнулась девушка.
— Брат, а вас тут весело, — парень, что все это время стоял за спиной Лени, наконец показал свое лицо. Почти одного роста с Добрыниным, пышная темная шевелюра и озорные голубые глаза. Он был одет, как типичный подросток — без шапки, в толстовке с капюшоном и джинсах, а за спиной виднелся школьный рюкзак. Ну чуть ли не копия Леонида, стоящего рядом.
— Лев, давай дуй домой. Мама уже звонила, — мужчина мягко улыбнулся, потрепав парня по волосам. Это не понравилось ему, раз он скуксился весь, пытаясь убрать ладонь старшего брата.
— Скучно мне дома с родителями.
— Учись лучше. Хочешь, на дополнительные ходи.
— Зубрежка — не мое, забыл? — веселая улыбка парня привлекла Нину, которая с непокрытым интересом рассматривала Льва.
— А чем занимаешься в свободное время? — вдруг спросила она. — Давай угадаю. Ты наверняка любишь играть в игры.
— Дота, — выдал парень, переключившись на Нину. Я видела, как они смотрели друг на друга с любопытством.
— И какой уровень?
— Так, молодежь. Давайте вы это обсудите за пределами квартиры, — встал между ними Леня, вызывая у брата возмущенный вздох. Нина же только улыбнулась уголком губ, обратившись ко мне.
— Ты поешь, я скоро приду.
Я очень благодарна ей за заботу. Она не оставила меня одну помирать с температурой, так еще и еду приготовила, и наверняка погуляла с Моцартом. Мопс у нас любвеобильный — относятся хорошо, значит можно и довериться.
Нина поправила свои светлые волосы, заправляя пряди за ухо, и вышла в коридор, разговорившись со Львом. Думаю, им есть что обсудить.
— Чокнутый же у тебя хозяин.
— Сама не ожидала такого. Он, конечно, казался странным, но не до такой степени, — я обняла себя руками, упираясь спиной в стену. Добрынин подошел ближе, внимательно рассматривая меня с головы до ног.
— Ты и правда заболела сильно?
— Слишком плохо выгляжу, да?
— Ты всегда выглядишь превосходно, — он улыбнулся, задержав на мне свой пристальный взгляд голубых глаз, а после двинулся на выход. — Обязательно лечись.
Лео ушел. А я еще минут пять стояла, как дурочка, в прихожей и пыталась переварить его сказанные слова. Это что, был комплимент?
* * *
Я не заметила, как прошло целых три дня. Нина захаживала ко мне чуть ли не по три раза на дню, чтобы проверить мое состояние и проверяла температуру, пью ли я лекарства и даже чуть ли не с ложечки кормила, чтобы не ходила голодной. Но еда не особо лезла в горло, вызывая отвращение из-за саднящей боли.
Даже не было никакого желания садиться за мольберт, чтобы хоть как-то отвлечься от болезни, но рука не поднималась взять кисть в руки и попробовать написать что-то. Моя фантазия вмиг испарилась, будто ее и вовсе не было.
Хотя, когда Леонид приходил меня навещать, что-то внутри пробуждалось на мгновение. Возникало то самое неистовое ощущение написать его портрет, стоило мне понаблюдать за ним со стороны, когда он просто игрался с Моцартом. Добрынин даже переживал о моем здоровье и приносил целую кучу фруктов и овощей, спрашивал, хочу ли я еще что-то, но в ответ только крутила головой, понимая, что все равно ничего не съем.
И только сейчас мне стало полегче. Небольшой аппетит разыгрался, и я приготовила себе пышный омлет с красными помидорами, предварительно их поджарив с мелко нарезанным луком. Аромат был просто превосходный.
Я налила себе горячий кофе с молоком, положила половину омлета на тарелку и поставила все это на стол. Но перед тем, как сесть завтракать, решила проверить миски у Моцарта, который был вечно голодным. Мопс бегал вокруг меня, высунув свой розовый шершавый язык и ждал, когда же я наконец положу ему еды.
Насыпала корм, во вторую миску добавила воды и только потом вернулась на кухню, собираясь сесть за стол. Но мой телефон, до этого лежащий на кухонной тумбе, начал разрываться от звонков.
— Не дают спокойно поесть.
Беру его в руки и вижу контакт «Ира».
О, снова подруга. Калинина тоже все эти дни тряслась над моим здоровьем и предлагал много раз приехать,
