В ответ раздалось ласковое урчание.
— Так-то лучше. Идем.
Обрадованная кошка пристроилась к ноге хозяина и направилась в его покои, а лорд Рэйтан с грустью подумал, что во всем замке только одно живое существо искренне радо его возвращению.
После обеда, герцог, в сопровождении управляющего, отправился в городскую ратушу. Многочисленные просители, прослышав о возвращении владетеля Эршеи, потянулись к нему с просьбами, жалобами, петициями. До позднего вечера, лорд Аль-Шехар разбирал спорные дела подданных, а потом, наскоро перекусив, побывал в порту, проверил склады и разобрался с документами. Однако мелькающая время от времени на его лице загадочная улыбка заставляла Амара с волнением поглядывать на господина. Управляющий хорошо знал герцога и сейчас, мысленно осенял себя знаком орвуса — ох, не к добру усмехается Его светлость. Не к добру…
Ночь неслышно опустилась на дома и сады Эршеи. Тарисса, ее вечная спутница, заливала серебристым светом спящий замок, окутывала башни призрачным шлейфом, навевала сладкие сны его обитателям, легкой поступью скользя по пустынным залам и комнатам. День, с его заботами и хлопотами, подошел к концу, и сейчас, в ночной темноте, все тяготы и тревоги отступили, давая краткую передышку жителям южного герцогства.
Тишина и умиротворение царили во дворце лорда Рэйтана, и лишь еле слышный звук шагов нарушал безмолвный покой спящего замка. Темная, закутанная в шераз фигура, медленно передвигалась по безлюдным коридорам герцогской половины. Рани — а это была именно она — неторопливо шла к покоям мужа и, как могла, оттягивала неприятный визит.
Но, увы. Еще несколько шагов — и вот она, спальня лорда Аль-Шехара. С тихим щелчком, дверь герцогских покоев закрылась за дрожащей девушкой, отрезая все пути к отступлению, и Рани зябко передернула плечами. Полутьму комнаты рассеивал лишь призрачный свет Тариссы, из открытого окна веяло ночной прохладой, а нечеткие очертания мебели казались громоздкими и угрожающими. Страх, тонкой струйкой, пробежался вдоль позвоночника герцогини.
Как ни бодрилась девушка, а нахождение в неосвещенной мужской спальне угнетало ее. Мало ли, что там пообещал герцог? А вдруг, он не сдержит свое слово, и у нее исчезнет последний шанс стать свободной? Герцогиня попыталась взять себя в руки. Все будет хорошо. Она справится. Обязательно.
Неожиданно, в комнате стало немного светлее, и Рани увидела сидящего в кресле лорда Рэйтана.
— Доброй ночи, милорд, — присела она в реверансе.
— Доброй, — невозмутимо ответил герцог.
Девушка шагнула было к мужу, но тот ее остановил:
— Не так быстро, миледи. Стойте там, где стоите.
Лорд Рэйтан сделал едва заметный пасс рукой, и неяркий магический светильник вспыхнул над головой Рании, выхватывая ее фигуру из темноты. Сам герцог остался сидеть в неосвещенном углу спальни, наблюдая за супругой из-под полуприкрытых век. Время шло, девушка неподвижно стояла посреди комнаты, а лорд Аль-Шехар, не произнося ни слова, задумчиво смотрел на жену и внимательно наблюдал за малейшими проблесками ее эмоций.
— Сними шераз, Рания, — внезапно нарушая тишину, раздался повелительный голос мужчины.
Девушка, вздрогнув, медленным движением расстегнула застежки, и тонкая ткань упала к ее ногам. Белокурые локоны, стянутые в замысловатую прическу, блеснули в тусклом свете ночника, привлекая внимание герцога. Лорд Рэйтан предвкушающе улыбнулся. Ну, что же, поиграем!
— А теперь, распусти волосы, — вкрадчиво произнес мужчина и удобно откинулся на спинку кресла, наблюдая, как поднимаются руки жены, как она расплетает косы, как красиво рассыпаются по ее плечам длинные пряди, укрывая герцогиню невесомым золотым водопадом.
Герцог пристально рассматривал стоящую перед ним супругу. Хороша! Ах, как хороша! Синие глаза, нежный овал лица, пухлые губки… Когда расцвести успела? О, Всеблагой, какой подарок! Осталось только разбить привычное хладнокровие жены, выбить почву у нее из-под ног, ошеломить… и приручить. Следующий приказ сорвался прежде, чем лорд успел его обдумать:
— Расстегни платье, — негромко произнес лорд Рэйтан.
Рани, вспыхнув, с мольбой посмотрела на мужа, но взгляд герцога остался непроницаем.
Дрожащие руки девушки принялись расстегивать многочисленные пуговички. О, Всесвятой… Только не это! Тонкие петельки выскальзывали из ставших неловкими пальцев, маленькие бусинки цеплялись за шелковую ткань, герцогиня торопилась, сбиваясь и нервничая.
Наконец, она сумела преодолеть нелегкое испытание и подняла глаза на лорда Рэйтана.
Герцог, не отрываясь, смотрел на нее, и Рани видела, как мелькают красные искорки в черных, как ночь, глазах.
— Приспусти его с плеч, — хрипло произнес мужчина.
— Милорд, — попробовала возразить герцогиня.
— Я неясно выразился? — Вопросительно приподнял бровь лорд Аль-Шехар.
Рани медленно спустила распахнувшееся платье и замерла, радуясь, что не видно ее перетянутую грудь.
— Что это? — Нахмурился герцог, увидев вместо желаемого зрелища туго затянутое полотно.
Девушка молчала.
— Сними. Я хочу видеть твою грудь, — отрывисто произнес лорд.
Герцогиня окаменела. «Нет! Только не это!» — Отчаянно билось внутри.
— Тысяча дирхамов сверх положенного содержания, — искушающе протянул лорд Рэйтан.
Рания обреченно принялась стягивать повязку. Она не может отказаться от такой огромной суммы. Нет, только не сейчас, когда эти деньги так нужны! Плотная ткань скользнула вдоль тела девушки, и полные, налитые груди оказались бесстыдно выставленными на обозрение герцога.
У лорда перехватило дыхание при взгляде на их упругую мягкость. Тяжелые, полновесные, с темными, крупными сосками. Они манили и притягивали своей нетронутой свежестью и девственной чистотой. Ни один мужчина не притрагивался к этой роскошной спелости, ни чьи ласки не касались чувственного, гибкого стана. Невероятно! Как Рани умудрялась скрывать подобные перемены? Лорд Рэйтан, не отрываясь, смотрел на жену. Нежная, трепещущая, смущенная… Она даже не подозревает, какие чувства вызывает у сидящего напротив мужа. О, Всеблагой! Как удержаться и не прикоснуться к ней? Теснота в паху становилась невыносимой. Еще минута и…
— Одевайся, — резко бросил герцог, прикрывая веки. Он сможет. Нужно всего лишь сосредоточиться. Он выдержит. Помимо воли, взгляд лорда вновь устремился к хрупкой женской фигурке. Контраст между пышностью груди и тонкостью талии вызывал жгучее томление в крови мужчины. «Хашш сайересс! Это невыносимо — быть так близко и не сметь притронуться!»
