Она снова томно задвигалась в постели, потом успокоилась, видимо, глубоко заснула.
– Завтрак готов, хозяин! – крикнула с кухни служанка.
Дэйви виновато вздрогнул и ушел из коридора. К своему изумлению, он понял, что практически задыхается, как будто пробежал огромное расстояние.
46
Джонни Деланж в лихо заломленной каске и с сигаретой во рту стоял, прислонившись к стене штрека.
Раздались взрывы в забое. Джонни распознал каждый из них, а когда стих рокот последнего, оторвался от стены и зашагал к забою.
– Все в порядке, Большой Король, – бросил он через плечо. – За мной.
Джонни не собирался тратить впустую тридцать минут. Сейчас он и Большой Король обмотали лица шарфами и смело вошли в туман паров и пыли. Босс-бой тащил за собой шланг и распылял воду, чтобы побыстрее осадить пыль.
Подойдя к забою, Джонни склонился над индикаторной лампой. Даже он уважал метан.
– Ломы! – крикнул он наконец, не дожидаясь, пока Большой Король обольет водой все камни. Они подошли, похожие на привидения в густом тумане. За их спинами уже были видны бурильщики с отбойными молотками.
Слегка нарушив правила безопасности и рискнув, Джонни на сорок пять минут быстрее Дэйви ввел бурильщиков в забой.
Потом он ушел готовить заряды и шнуры, а когда вернулся через несколько минут, вся бригада пыталась сдвинуть с места гигантский камень, отвалившийся целиком от стены. Пятеро молотили по камню четырнадцатифунтовыми кувалдами, пытаясь раздробить его на более мелкие куски. Большой Король стоял рядом и издевался:
– Вы похожи на толпу девственниц, дробящих просо.
Кувалды гремели и высекали искры из камня. Пот струился из каждой поры на теле рабочих, разлетался веером с волос при каждом ударе.
– Шайа! – подбадривал их Большой Король с издевкой. – Да вы не в силах разбить и яичную скорлупу. Бейте по-настоящему. Бейте!
Рабочие по очереди отходили от камня, тяжело ловя воздух широко открытыми ртами, ослепшие от пота.
– Хорошо, – вмешался Джонни. Камень задерживал следующий взрыв. Придется применить крайние меры. – Я взорву его, – сказал Джонни.
Любой правительственный инспектор по технике безопасности побледнел бы, услышав эти слова.
– Отойдите и отвернитесь, – приказал босс-бой бригаде. Он снял с одного из рабочих сетчатые очки, защищающие глаза от осколков камня, и протянул их Джонни.
Джонни достал из полотняной сумки шашку динагеля. Она была похожа на свечу, завернутую в желтую промасленную бумагу.
Он аккуратно отрезал кусочек толщиной не более двух однопенсовых монет, остальное положил в сумку и передал ее Большому Королю.
– Отходи.
Босс-бой повиновался.
Джонни внимательно осмотрел камень и положил кружок взрывчатки точно в центр. Потом он опустил очки на глаза и взял кувалду.
– Отвернитесь все. – Он прицелился, потом одним плавным и быстрым движением опустил кувалду на динагель.
Взрыв прогремел оглушительно в замкнутом пространстве штрека. У Джонни еще долго звенело в ушах. По щеке, рассеченной крошечным осколком, потекла капля крови, запястья ныли от только что испытанного удара.
– Гвениама! – восхищенно пробормотал Большой Король. – Это не человек, а лев.
Взрыв расколол камень на три клиновидных куска. Джонни поднял очки на лоб и вытер кровь со щеки ладонью.
– Убирайте его к чертовой матери. – Он довольно усмехнулся и повернулся к Большому Королю. – Пойдем, – он кивнул в сторону забоя, – поможешь мне заложить заряды.
Они работали быстро – закладывали заряды в шпуры и проталкивали их на место специальными палками.
Для человека, не получившего лицензию взрывника, подобное занятие могло закончиться штрафом в сто рандов, или двухмесячным заключением, либо и тем и другим. У Большого Короля лицензии не было, но его помощь позволила сэкономить еще пятнадцать минут.
Джонни и его бригада произвели за смену пять взрывов. Но он, в отличие от своего брата, поднимался на поверхность недовольный.
– Завтра мы взорвем скалу шесть раз, – сказал он Большому Королю.
– А может быть, семь, – ответил тот.
Хетти ждала его в гостиной. Она быстро подбежала и прыгнула ему на шею.
– Принес мне подарок? – спросила она, щекоча губами его ухо.
Джонни не мог удержаться от смеха. Очень редко он приходил домой без подарка.
– Принес! – Она принялась ощупывать его карманы. – Здесь! – Из внутреннего кармана пиджака была мгновенно извлечена белая коробочка для ювелирных украшений.
– Ого! – Хетти открыла коробочку, и выражение ее лица немного изменилось.
– Они тебе не нравятся? – спросил Джонни обеспокоенно.
– Сколько они стоят? – спросила она, рассматривая пару фарфоровых серег с яркими изображениями попугаев.
– Ну, – Джонни смущенно замялся, – понимаешь, Хетти, сейчас конец месяца, у меня мало денег, поэтому я не могу до зарплаты…
– Сколько?
– Ну, понимаешь, – он затаил дыхание, – два ранда пятьдесят.
– Очень миленькие. – Она мгновенно потеряла к ним всякий интерес, небрежно бросила коробку на каминную доску и направилась на кухню.
– Слушай, Хетти, – крикнул ей вслед Джонни, – может, поедем в Фочвилль? Там сегодня танцы. Что скажешь?
Хетти быстро вернулась.
– Отлично! – Она снова ожила. – Поехали. Бегу переодеваться.
Из своей спальни вышел Дэйви. Ему пора было заступать на смену.
– Эй, Дэйви, у тебя есть деньги? – остановил его Джонни.
– Опять ничего не осталось?
– Только до зарплаты.
– Послушай, Джонни, в начале месяца ты получил одиннадцать сотен рандов. Неужели все истратил?
– За следующий месяц я получу две или три тысячи рандов, – подмигнул ему Джонни. – Тогда увидишь, как надо тратить деньги. Ну, Дэйви, дай полтинник. Я веду Хетти на танцы.
47
Для Рода дни мелькали как телеграфные столбы за окнами несущейся машины. Каждый день приносил ему еще большую уверенность в себе. Он никогда не сомневался в том, что справится с подземными работами, а сейчас начал понимать, что для него нет ничего невозможного и на поверхности. Он знал, что начатая им кампания по снижению стоимости производства приносит свои результаты, но они станут очевидны для всех только после опубликования квартального отчета.
Тем не менее он часто не мог заснуть в своем новом доме на хребте, в таком просторном, что немногочисленная мебель терялась в нем. Помимо миллионов мелких проблем были и весьма серьезные.
Утром в его кабинет вошла Лили Жордан.
– Мистер Иннес хотел бы быть принятым в девять.
– Что ему нужно?
Херберт Иннес был менеджером обогатительного производства «Сондер дитч».
– Мне он не сказал, – ответила Лили. Прошел один месяц, за ним другой, но Лили от него не ушла, и Род полагал, что она его приняла.
Херберт Иннес, дородный и краснолицый, с удовольствием пил чай, принесенный мисс Жордан, и детально описывал Роду соревнования по гольфу, в которых он принял участие в воскресенье. Род в конце концов не выдержал:
– О’кей, Херби. В чем проблема?
– У нас утечка, Род.
– Серьезная?
– Достаточно. – Для него потеря одной-единственной унции золота уже была катастрофой.
– Можете назвать цифры?
– Примерно пара сотен унций в неделю.
– Да, достаточно серьезные потери, – согласился Род.
Двадцать тысяч рандов в месяц, двести сорок тысяч – в год.
– Есть идеи?
– Это продолжается довольно долго, еще со времен Фрэнка Леммера. Мы все испробовали.
Род имел весьма туманное представление об этом производстве, но никогда никому в этом не признавался. Он знал, что руда взвешивалась и исследовалась после подъема на поверхность. Определялась концентрация золота, и составлялся достаточно точный прогноз, который потом сравнивался с реальными результатами. Если расхождение было значительным, производилось расследование.
– Каков процент извлечения за последний квартал? – поинтересовался Род.
